 |
| |
| | Какое это блаженство - прижиматься к взрослой аппетитной женщине, голой совсем, горячей и скользкой в воде! Её сладкие и одновременно солёные горячие губы, поднимают моего "друга", который и в воде стоял просто колом. Я обнял Иру сзади и, начав мять её грудь, тёрся об её попку, а она, видимо и сама не выдержав, раздвинула свои ягодицы и насадилась своей тугой дырочкой на мой "горящий" член. Она охнула, я вошёл в её попку, горячую как печка внутри и тут же стал кончать. Я был в полном восторге! . Мы ещё долго так стояли, обнявшись, потом мой член выскользнул из попки Иры и она предложила посмотреть, почему затихли эти развратники рядом. | | |
| |
|
| |
| | Этих шестерых уродов упекли в СИЗО, у них в машине нашли две лопаты и мешок с не гашенной известью, все поняли зачем. До суда дожили только четверо (то за что они сидели очень не понравилось зекам) и те ушли на свои двадцать на двоих последними питухами, больше мы о них нечего не слышали. | | |
| |
|
| |
| | Баклан, невольно увлёкшись собственной фантазией, невольно озвучил одну из своих многочисленных грёз, что каждый раз возникали перед его мысленным взором в минуты уединённых - тщательно скрываемых от посторонних глаз - упражнений с Дуней Кулаковой; единственное, что он добавил сейчас, так это слова про "привет", а во всём остальном эта была та сладостная мечта, которая помогала девственнику Бакланову в ходе упражнений с Дуней Кулаковой приближать оргазм... но Архип, понятное дело, об этом не знал да и знать не мог - картинка, живо нарисованная Бакланом, показалась Архипу даже реальнее, чем воспоминание о собственном сексуальном опыте... картинка, нарисованная Бакланом, показалась настолько реальной, что между ног сидящего на табуретке Архипа пробежал лёгкий, но вполне ощутимый сладкий озноб - предвестник возможного возбуждения... | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
Рассказ №22381 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 13/01/2020
Прочитано раз: 25375 (за неделю: 30)
Рейтинг: 60% (за неделю: 0%)
Цитата: "Наташкины руки обвились вокруг моей шеи, и я начал целовать свою любимую, а рядом Кувалда точно так же целовал Ленку. Наташка наконец-то улыбнулась, и показала мне глазами на Ленку - теперь ее! Я легонько потянул Ленку за талию к себе, она оторвалась от губ мужа и повернулась ко мне. Краем глаза я успел заметить, что Кувалда потянул к себе Наташку, и начал целовать ее. Я же слегка коснулся губами Ленкиных губ, и легонько прикусил ее нижнюю губу. Ленка тихонько вздохнула, и поцеловала меня, наши губы легонько прикасались, это было очень-очень нежно...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Это как идешь, а под тобой пол проваливается, и ты падаешь в пустоту - подхватила Ленка - это страшно, и это очень обидно и незаслуженно. Хуже оскорбить нас вы не смогли бы, даже если бы захотели.
- И еще вот, знаете, есть такое выражение, по кругу пустить? Да знаете, конечно, это означает групповое изнасилование. Так вот, вы своей дурацкой сменой просто опустили наши отношения до уровня группового изнасилования.
Мы с Кувалдой в полном охуении смотрели друг на друга, беспомощно хлопая глазами. Нихуя себе встряли!
- Мы вас простили, не будем об этом больше - подытожила моя жена - но больше так не смейте. И вообще, если вас посетят какие-то сексуальные фантазии, давайте сначала их обсудим. Не нужно тут сюрпризов. Ты, Сашка, должен помнить, мы любое сексуальное начинание с тобой сначала обсуждали, а потом уже пробовали. Как тот же анал, помнишь?
- Но ты никогда не отказывала мне. Тем более, в такой категоричной форме - возразил я.
- А ты никогда и не предлагал мне ничего унизительного - возразила Наташка. - Что унизительного в анальном сексе? Для женщины ничего, она либо любит анал, либо не любит, может согласиться, может отказать. Но ты же никогда не предлагал мне собрать несколько мужиков и пустить меня по кругу.
- Ленка, Наташка: честное слово, я даже не представлял, насколько это: - начал Кувалда.
- Все, все, Кувалда, забыли. Не напоминай:
- Самое главное, - включилась Ленка, - никогда, слышите! Никогда не верьте тому, что показывают в порнухе. Та же 69 вчера, для нас это очевидно, а для вас открытие. Почему-то. Насмотритесь порнухи, и верите дурацким сказкам. Кстати, Кувалда, мы же с тобой пробовали 69, и не раз, неужели ты ничего не понял?
- Ну: я кончал тебе в рот в 69:
- А я нет. Ты не заметил?
- То же самое и к тебе, Сашка, относится! - добавила Наташка.
Мы с Кувалдой были разбиты. Сокрушительно, как немцы под Сталинградом. Настроение было испорчено, и вся наша свингерская затея показалась вдруг глупой и мерзкой.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 34%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 78%)
|
