 |
| |
| | Я добавил к члену пару пальцев. Неудобно, но люблю растягивать. Потом вынул и стал тихонечко трогать фасолинку. Чуть сильнее. Ну, давай же, давай. Она отозвалась и что-то прошептала. Что? -в попу. Меня не нужно уговаривать, я вышел, сгреб пальцами всю мокрость и смазал шоколадку. Палец внутрь, вынул, снова внутрь, побольше соков туда. Подалась назад, значит можно уже. Но я решил раскрыть её. И два пальца вошли в пещерку. И три. Растягиваю. -давай уже, входи. Ну, ладно, девочка просит. Приставил головку, надавил. Тут обычно нужна пауза. Но она снова подалась назад и приняла меня целиком, на всю глубину. И охнула, глубоко и очень низко. -ебииии. | | |
| |
|
| |
| | Решение о нашем выселении было принято сразу, как только Будыко сложил с себя обязанности инструктора горкома комсомола, оставив себе должность председателя КМО. Кто-то из руководства, очевидно, посчитал, что в правительственном здании не место общественным организациям. Сколько Сергей Геннадиевич ни бегал по кабинетам, все, чего он добился, было новое помещение в здании, которое располагалось в небольшом переулке, отходящем от Софиевской площади. | | |
| |
|
| |
| | Я чувствовала себя никак не меньше, чем принцессой, излечивающей благородного война. Без очков его взгляд стал беззащитным, и очень хотелось его пожалеть. Я не удержалась и погладила Толика по щеке. Он поймал мою руку и поцеловал. Мы встретились глазами и пробежала искра, о которой любят писать авторы любовных романов. Он встал во весь рост и коснулся губами моих губ. Из искры загорелось пламя: через несколько минут я сидела на кухонном столе, обнимая его ногами, а его руки скользили по моей спине. Я машинально отметила, что надо бы закрыть шторы: первый этаж всё-таки. Потянувшись к окну, чтобы это сделать, я услышала срывающийся шёпот: "Не останавливайся! Мне так хорошо!" Мне тоже было хорошо. | | |
| |
|
| |
| | Голая Лена сидела на коленях на лодыжках Наташи, зажав руками и бедрами икры последней. Лада, тоже на коленях, с взбившейся почти до пояса юбкой, затянутыми в чулочки ляжками сжимала голову и шею Наташи. Руками она крепко прижимала к тахте ее руки. Голая спина, зад и ляжки Наташи были выставлены для наказания. Тупарь взмахнул, и ремень лег поперек ягодиц лежащей девушки. Сдавленный стон. Тупарь повторил. Еще и еще. Отсчитав десять ударов, Тупарь приостановился. Воцарившуюся тишину нарушали только приглушенные всхлипывания только что выпоротой девушки. | | |
| |
|
Рассказ №8849 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 21/10/2007
Прочитано раз: 81879 (за неделю: 26)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "Падре выдернул хуй, и перед возбуждёнными предельно учениками его зазияла необычайно раскрытая дыра тёмного дна беложопой очаровашки-девицы. "Пьер, давай! Успеешь собрата ебать... ", всё в том же бессловесном ключе кивнул падре Климент, ухватываясь крепко за женскую задницу, ещё более приближая её к окошку и растягивая ещё сильнее руками...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
А Пьер почувствовал, что тугой тупоголовый и жаркий приятель тычется под задранную рясу ему. Пьер расслабил по-привычному задницу и встал четвереньками, не переставая водить пером по обворожительно-нежным губам у красавицы. Ришар не долго качал... "Теперь я! Держи!", одними глазами указал ему Пьер, подавая перо и прижимая собрата к прутьям оконной решётки.
- Скажи, Аугустина! - собрался пускать и возгласил падре Климент. - Часто ль дома тебя просвещают соседи-друзья - часто в жопу ебут? Не застаиваешься?
- Часто, часто! - призналась Огюста, сама заходясь вся на пике страстей под входящим в неё тугим инструментом священника. - На той неделе Ийаким отъёб...
- То редко ещё! - вынес вердикт святой отец и пустил внутрь струю...
Огюста задёргала задницей, забрыкалась голыми ножками и перо из руки охаживаемого сзаду Пьером Ришара вошло чуть не по половину перьев в пизду...
Падре выдернул хуй, и перед возбуждёнными предельно учениками его зазияла необычайно раскрытая дыра тёмного дна беложопой очаровашки-девицы. "Пьер, давай! Успеешь собрата ебать... ", всё в том же бессловесном ключе кивнул падре Климент, ухватываясь крепко за женскую задницу, ещё более приближая её к окошку и растягивая ещё сильнее руками.
- Стой-стой, дочь моя, не торопись!
Огюста притихла, едва лишь заметно уже содрогаясь кончиком торчащего из пизды прибора-пера. Бездонная дырень её задницы пульсировала в такт дыханию своими растянутыми крепким хуем краями. Пьер стремительно дёрнул ещё несколько раз по молодому торчку кулаком и приник изо всех сил и всем телом к решётке окна. Выставленный сквозь прутья конец его всего с ладонь не достал до зовущей и манящей дыры. Протяжная, меткая струя выстрелила прямо в центр горячей глубины, внося в недра задницы Огюсты дополнительный поток влаги; а вслед затем хуй задёргался и принялся орошать уже беспорядочно пышные белые булки фруктовщицы...
Взъёбанная до испарины и лёгкой усталости девушка ломко распрямила сладко занывшую спину, оборачиваясь и пытаясь рассмотреть за спиной у себя показавшееся ей постороннее присутствие. Но монахи Пьер и Ришар уже исчезли по сигналу падре Климента из ученической.
Падре Климент взял Огюсту за зад и крепко сжал, наслаждаясь, в руке податливо-упругую живую девичью плоть.
- Ах! - Огюста Мартин широко распахнула глаза и всплеснула в восторге руками: перед ней на столе, невесть откуда и взявшиеся, новенькие, затянутые шнурочками и донельзя восхитительные, стояли самые настоящие токайские башмачки...
(Возможное продолжение и развитие произведения на сайте "Ластонька" - http: //lastonka. narod. ru)
* * *
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 68%)
|
