 |
| |
| | Она вскинула свой бесстыжий взгляд на меня и стала сладко постанывать, в такт движениям ебущего ее хуя, дерзко заглядывая мне в глаза. Я не верил происходящему с нами. Как, вполне интеллигентная и порядочная девушка, может так меняться в моменты пика страсти. Удивляясь самому себе, я почувствовал, что снова возбудился. Хер доктора, мягко скользил по кишке моей жены. В основании ее очка, я заметил пену, которую он взбил своим прибором. Его хуй ходил неутомимым поршнем туда-сюда. Медленно поминая свою пипирку, я начал балдеть. Медсестра хитро смотрела на мои топорщащиеся трусы. Потом подошла ко мне, отвела в сторону мои руки, и, стянув трусы совсем, снова села на стул и жестом предложила поучаствовать в сеансе доктора. Совсем голый, я встал и подошел, к ебущему мою супругу, доктору и спросил его, могу ли я дать Алене пососать. Секунду подумав, он великодушно позволил присоединиться к ним. Я стоял и смотрел сверху на свою непрерывно стонущую жену. Она открыла рот и ждала, когда я дам ей пососать свою пипирку. Чтобы не мешать им, я встал на колени. Между моих ног оказалась голова моей жены. Она сама потянулась губами к моему пенису, но я не стал ждать и сам просел чуть ниже, положив ей в рот свой колом стоящий пенис. Она приняла его с такой жадностью, как будь-то сосать хуй, было ее главной задачей в этой жизни. Руками я начал пощипывать ее соски. После хуя доктора моего члена ей было мало и она попыталась заглатить мои яички. Ей это удалось без усилий. Она приняла все мое скромное хозяйство в свой горячий рот и, мыча от удовольствия, стала его жадно сосать. Такого кайфа я никогда не испытывал. Моя жопа была как раз над ее лицом, и я понимал, что Алена видит мою сморщенную волосатую дырку. Я, теряя голову от удовольствия и страсти, присел чуть ниже на коленях, и опустился прямо на ее лицо. Нос моей жены уткнулся мне в анус. К моему изумлению она не протестовала, и не выпуская изо рта мои причиндалы, стала кончиком носа ласкать мою дырочку. Я вскрикнул от удовольствия. Крепко обняв Алену за попу, я понял, как сильно люблю ее. Жадно впившись губами в Аленину вагину, от страсти я забыл про близкое расположение хуя доктора. Неистово вылизывая Аленину киску, я увидел перед собой ходящий вверх-вниз хуй доктора. Он блестел от пота и анальной слизи. Было поздно, от обуявшей меня похоти я потерял всякую брезгливость. То, что его болт почти касался моего лица, не смущало меня. Я почувствовал, как Алену начал сотрясать мощный оргазм, она вся тряслась и извивалась. Кричать она не могла, а только издавала горловое мычание. В эту секунду я так же начал кончать ей в рот. Доктор, не желая затягивать процедуру, решил присоединиться к нам и вынул из раздолбленной жопы моей жены свою шишку. Он начал быстро дрочить своего монстра, откинув голову назад. После часового сеанса анального секса, очко моей супруги не закрывалось. Я заглянул в глубину ее распахнутого черного зева и ласково провел языком по краям ее ануса. Эта ласка пришлась по ей по душе, и я продолжил исследовать языком недра ее жопы. Вдруг доктор начал обильно изливаться семенем прямо на меня и жопу моей жены. Это не оскорбило меня, не оскорбило меня и то, что почти все выстрелы его семени пришлись прямо на мое лицо, мне показалось, что он сделал это нарочно. На секунду я почувствовал себя заправской шлюхой. Я встал с лица жены, и помог ей подняться. Мы оба сели на диван. Она слизнула с моего лица семя доктора, и мы затяжно, с языками, поцеловались. На ее губах я чувствовал терпкий привкус семени доктора, но это не вызвало у меня омерзения. Доктор спросил, доволен ли я сеансом. Я посмотрел на уставшее, но довольное лицо своей жены и ответил, что мы довольны. Но, прежде всего, довольна моя жена. Доктор зачем-то подошел ко мне совсем вплотную и почти коснулся своей вялой колбасой моих губ. Я снова посмотрел на Алену, надеясь, что она как-то остановит выходку доктора. Но она только хитро улыбалась, и смотрела мне прямо в глаза. Я хотел что-то ответить доктору, но только открыл рот, чтобы сказать, как он протолкнул свой уже безвольно висящий хуй мне в рот. Я опешил, не зная как вести себя в такой ситуации. Не желая конфликтовать с доктором, я хотел что-то сказать, но забыл, что у меня во рту его хуй и вместо ответа получилось невнятное бубнение. Алена задорно рассмеялась такому казусу. От такого чудовищного унижения я мгновенно покраснел до корней волос. Доктор благодушно посмотрел на меня сверху, и как маленького погладил меня по голове. Доктор поощрял оральный секс на глазах у моей жены. От такой отеческой ласки внизу живота разлилась приятная истома. Не зная, что делать, я, ища поддержки, повернул голову в сторону Алены, и увидел, что она мило улыбается, и жестами предлагает мне делать сосательные движения. "Не упрямься - это шутка", сказала она. Возбудительнее всего было то, что моя же жена предлагает мне отсосать у того, кто только что выебал ее во все дыры. В моей голове проскочила мысль, что Алена проверяет меня на гомосексуальную склонность. Не желая давать ей повод, думать про меня, как о последнем пидарасе, я в замешательстве замер. Однако, прервав мои раздумья, доктор сказал мне, что поднимаешь хуй и свободен. Я прикинул все за и против, потом, плюнув на все приличия, решил никого не огорчать, и сделать доктору минет, все равно уже его шишка лежит у меня во рту. Позади доктора, я увидел медсестру, которая, широко расставив ноги и высоко закатав подол юбки, наблюдает за моими действиями. Она нетерпеливо массировала, через уже мокрые трусики, свою вагину. Вид этой похотливой твари подстегнул меня к действиям и, не выпуская изо рта его толстый вялый пенис, я начал обхаживать его языком. Через минуту его хер поднялся и я, вынув его изо рта, начал просто лизать его от основания до конца, одной рукой медленно стягивая шкурку к его основанию. Моя жена, стоя рядом, и поминая свою писочку, тихонько шептала мне: "Так, так, девонька, моя, сделай дяде хорошо. Возьми его глубже". Я начал возбуждаться от ее слов. Другой рукой я обхватил тяжелые потные яйца доктора, и по одному заглатывал их, гоняя во рту. Постепенно его хуй увеличился так, что уже совсем не влезал в мой рот, и я посасывал только его головку, лаская язычком маленькое отверстие семявыводящего канальца. Жена, тем временем, уже стояла на коленях за спиной у доктора, и, раздвинув руками его тощие ягодицы, языком щекотала его очко. "Ну, хватит. Хорошо потрудились", сказал нам доктор. "Можешь же, когда хочешь", и вынул из моего рта свою налившуюся мужской силой шишку. Все, вам пора, сказал он. У меня сейчас еще один сеанс, кивнул он в сторону девушки. Он одобрительно потрепал меня по плечу и засунув указательный палец себе в жопу, достал его и по дружески предложил его облизать моей супруге и мне. Алена, кокетливо сморщив носик, приняла его вонючий палец до основания, а затем, обхватив его губами, медленно выпустила наружу. Она похотливо улыбнулась и, озорно прищурясь, и, смотря мне прямо в глаза, сказала, что теперь моя очередь. Я подумал, что доктор делает это для закрепления между нами терапевтического эффекта, и без задней мысли сделал то же самое, что и Алена, громко причмокнув. Во время того, как мои губы скользили по костлявому пальцу доктора, моя жена улыбалась, и не отрывала от меня свой блядский взгляд. "Та еще сосочка", сказала она доктору шутливо, не то про меня, не то про его палец. Они перемигнулись, прямо при мне, а потом весело рассмеялись, смотря на мой растерянный вид. Затем, мы с женой, наскоро привели себя в порядок, оделись, и отправились домой. Алена румяная и счастливая шла впереди меня, похотливо виляя бедрами. Я тоже был рад, уж теперь в нашей сексуальной жизни точно будет полная гармония. | | |
| |
|
| |
| | Он подходит, выдавливает смазку прямо в анус, и резко входит. Через все тело проходит сильная боль, измученная дырка растягивается, принимая в себя его член. Войдя до конца он останавливается, а потом начинает сильно и резко вгонять его в меня. Сколько он меня насиловал я даже не знаю, уже давно потерял счет времени, но вот он входит в меня глубоко и останавливается, я чувствую как его сперма наполняет меня. Наконец он вышел размазав остатки спермы по попе. И снова ты возле меня, берешь скакалку, сложенную вчетверо, взмахиваешь ей, становишься сбоку. Замах и скакалка опускается на попу принося дикую боль, и еще один удар и еще. | | |
| |
|
| |
| | Хочу взять его в ротик. Но тут слышу шаги за дверью, мама пошла в туалет. Я испугалась, вдруг постучится, а я тут в таком виде да еще и с членом в руках. Андрей берет меня за подбородок и подводить губки к члену. Взяла в ротик головку и начала порхать по ней язычком. МММ. Какой он у него. Рука легла мне на затылок и слегка надавила, член вошел на половину. Стараюсь не издавать характерных звуков от минета, но всегда получается. Иногда вырывается причмокование. Вот он полностью во мне, пару движений и он кончает прямо в горло. Трудно дышать, спермы много, все глотать не получается, течет по руке. Андрюша тяжело дышит, ну вот и кончил. Недолго продержался минут 5 всего. Легла к нему целуемся. Говорит спасибо Юлечка, ты классная сосчка. Все лето мечтал, как вставлю в твой сладкий ротик. | | |
| |
|
| |
| | Сначала малышка держала внутри всю головку, потом только половину, но по мере наполнения полости рта поняла, что нужно вынимать всю, а то большая часть быстро наполняющей рот густой жидкости пробежит между скользких губ. Умело сложив губки бантиком, девочка уже только ими одними плотно прижалась к самой головке, высасывая из стреляющей дырочки остатки спермы, полный рот которой заставил щёчки раздуться, как у хомячка. | | |
| |
|
Рассказ №9463
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 13/05/2008
Прочитано раз: 59152 (за неделю: 58)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Решение о нашем выселении было принято сразу, как только Будыко сложил с себя обязанности инструктора горкома комсомола, оставив себе должность председателя КМО. Кто-то из руководства, очевидно, посчитал, что в правительственном здании не место общественным организациям. Сколько Сергей Геннадиевич ни бегал по кабинетам, все, чего он добился, было новое помещение в здании, которое располагалось в небольшом переулке, отходящем от Софиевской площади...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
После церемонии, состоялось традиционное чаепитие с конфетами и тортами. Один из канадцев обходил присутствующих с видеокамерой и брал своеобразные мини-интервью. Когда очередь дошла до меня, я вдруг начал отвечать на вопросы по-английски, и говорил так около пяти минут. Я рассказал, как меня зовут, откуда я, чем занимаюсь, и почему меня заинтересовало учение Баха-Уллы. В заключение, я выразил надежду на скорое вступление в ряды бахаистов, поскольку все яснее и яснее слышу зов Господа, настоятельно рекомендующего мне это сделать.
Лица канадцев просто сияли от счастья.
Потом я так и не смог взять в толк, что заставило меня сделать такое заявление. Уж не промысел ли Божий? А как же еще объяснить мою пятиминутную речь на английском языке?
Разве что усиленным вбиванием уроков английского языка с помощью советского конверсионного плеера.
После такого заявления мне надо было или немедленно вступать в новую веру, или прекратить посещать собрания бахаистов. Я выбрал второе. Никогда больше я не ходил на собрания последователей учения Баха-Уллы, да и вообще больше не слышал о такой религии. Но где-то в далекой Канаде есть видеокассета, на которой один киевлянин, очень похожий на меня, восторженно обещает высоко нести знамя истинного учения...
Регулярные встречи с канадцами в неформальной обстановке не только улучшили мой английский, но и освободили меня от комплекса боязни иностранцев. И это случилось как раз вовремя:
- У тебя все документы собраны на Данию? - спросил меня Будыко в начале ноября.
- Практически все, - подтвердил я.
- Приноси, будем готовить делегацию.
- А кто поедет старшим? - поинтересовался я.
- Вот ты и будешь руководителем делегации.
- Как же так, - растерялся я, - У меня пока с английским проблемы.
- Не переживай, - успокоил меня председатель КМО. - С вами поедет Алла Викторовна в качестве второго руководителя. Вот она и будет переводчиком.
Это было совсем другое дело, ехать с Аллой. К тому времени я узнал о ней немного больше. Она преподавала английский язык в высшей партийной школе. Надо заметить, что занять подобную должность в восьмидесятые годы было далеко не просто. Киев был переполнен преподавателями иностранных языков, и свежеиспеченным выпускникам романо-германского факультета рассчитывать приходилось только на место грузчика. Как Алла Викторовна попала на столь желанное для многих место, можно было только догадываться.
Совершенно неожиданным для всех, кто, так или иначе, сотрудничал с КМО, стало решение администрации выселить нас из здания с колоннами.
- Распишитесь, пожалуйста, - предложил аккуратно стриженый молодой человек в сером костюме при галстуке. Секундой назад, он без стука вошел в кабинет Будыко и сразу положил на его стол какую-то бумагу.
- Что это? - председатель КМО тупо уставился в документ.
- Распоряжение о сдаче помещения. Поторопитесь, послезавтра сюда въезжает другая организация, - с этими словами молодой человек спокойно вышел, совершенно не интересуясь нашим мнением на этот счет.
Решение о нашем выселении было принято сразу, как только Будыко сложил с себя обязанности инструктора горкома комсомола, оставив себе должность председателя КМО. Кто-то из руководства, очевидно, посчитал, что в правительственном здании не место общественным организациям. Сколько Сергей Геннадиевич ни бегал по кабинетам, все, чего он добился, было новое помещение в здании, которое располагалось в небольшом переулке, отходящем от Софиевской площади.
Собственно говоря, помещением это можно было назвать с большим трудом. Нам отвели половину широкой площадки между двумя лестничными переходами. Здание когда-то строилось для нужд партийных и комсомольских организаций, поэтому на лестничные переходы пространства не пожалели, а площадки между ними строились с расчетом устроить здесь небольшой буфет.
Проще говоря, нам предложили расположиться в коридоре.
Сергей Геннадиевич проявил недюжинную смекалку, придумав перегородку высотой два метра. Теперь наша часть коридора выглядела вполне просторным рабочим помещением с двумя огромными окнами и высоким, в два этажа, потолком. Его единственным минусом было то, что любой человек, поднявшийся по лестничному переходу этажом выше, мог видеть почти весь наш офис и, разумеется, слышать все, о чем мы там говорили.
- Будем работать в условиях гласности, - весело объявил Сергей Геннадиевич, когда все хлопоты, связанные с переездом, наконец, улеглись. - А это, Алексей Петрович, ваш стол.
- Мой стол? - удивился я.
- Конечно, вы же теперь - руководитель международной делегации!
Вечером я поделился последними новостями с Валентиной. Весть о нашем позорном переселении она пропустила мимо ушей, зато сообщение о скорой поездке в Данию восприняла восторженно.
- А как вы туда поедете, поездом или самолетом?
- Поездом. Сначала доедем до Берлина, а потом пересядем в поезд Берлин-Копенгаген.
Слова "Дания", "Берлин" и "Копенгаген" моя подруга воспринимала, как непостижимо фантастическую сказку со счастливым концом. По правде говоря, мне и самому не верилось, что я туда еду.
- Привези мне какой-нибудь подарок, - попросила Валентина.
- Что, например?
Мой вопрос поставил ее в тупик.
- Чайник! - осенило ее, - Чайник со свистком.
- А сколько он может стоить?
- Недорого. У нас хороший чайник дороже трех рублей не бывает. Значит, там он будет стоить столько же.
Тем не менее, я решил заранее навести справки о стоимости чайников в Германии, и рассказал о своей проблеме в КМО.
- Я достану вам каталог, - предложила мне Алла Викторовна.
В некотором смысле, это не стало для меня неожиданностью.
Когда Будыко принял решение отправить нас в Данию, Алла, вдруг, воспылала ко мне самой нежной привязанностью. Мы ходили вдвоем везде - по делам, в буфет, в столовую. Она, еще теплыми, приносила мне в офис домашние котлетки из дома и неустанно стремилась предугадать любое мое пожелание.
- Каталог, какой каталог?
- Немецкий каталог, - пояснила Алла.
- Но мы едем в Данию.
- Товары везде одинаковы. К тому же, мы будем в Берлине. Может быть, там цены ниже, чем в Дании.
Благодаря любезности Аллы, уже через несколько дней мы с Валентиной смогли ознакомиться с немецким каталогом, который у нас мог бы называться "Товары почтой".
Оказалось, я такие каталоги раньше видел. В Советском Союзе они пользовались бешеной популярностью. Хотя в стране развитого социализма заказать из Германии ничего было нельзя, люди, все равно, с жадностью набрасывались на заграничные каталоги и разглядывали в них вещи, которые любой немец мог купить без всяких проблем, были бы деньги. А, по единодушному мнению "совков", деньги представляли собой просто пустяк в сравнении с доставшим всех товарным дефицитом, при котором нужную вещь можно было искать в магазинах годами.
- А вот и чайники, - радостно сообщил я, добравшись до нужной страницы, - Шестьдесят марок.
- Этого не может быть! - опешила Валентина.
- Почему?
- Шестьдесят марок - это моя трехмесячная зарплата!
Пришлось объяснить ей, что немцы в Германии зарабатывают немного больше, чем мы в Советском Союзе.
- Все равно, это какая-то ошибка. Не может чайник стоить шестьдесят марок.
- Может быть, в Дании цены ниже, - высказал предположение я.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 84%)
|
