Рассказ №9721 (страница 11)

     Не знаю, сколько времени продолжалась эта вакханалия. Пока очередная пара насиловала меня одновременно с обеих сторон, остальные наблюдали, обступив нас плотным кольцом и распаляясь для следующего раза. Люди менялись, выходили выпить и закусить, снова вставали в очередь, и снова выплёскивали в меня очередную порцию.
     Доносившиеся до меня звуки говорили о том, что я не единственный гомосексуальный объект в этой комнате. Стоны, крики восторга, скрип кровати говорили о том, что часть публики распалась на пары и, разогретые зрелищем, предаются утехам друг с другом. Особенно часто слышался голос того молодого парня, что начал сегодняшнюю оргию. Он обосновался на кровати и просил всех сделать и с ним так же. Многие соглашались. Он бурно кончал, крича от восторга и через несколько минут просил повторить.
     Я тоже несколько раз кончал. Первый раз сам, без чьей-либо помощи, одновременно с моим партнёром сзади, трясясь в судороге и заливая кресло спермой. Я оргазмировал долго, очень бурно и обильно, вызвав чуть ли не аплодисменты зрителей. Удивительно, но член не опал совсем, а стал лишь чуть мягче. Стоило очередному гостю занять своё место, как эрекция восстановилась полностью. Вскоре член уже просто разрывался от прихлынувшей к нему крови. Потом кто-то сжалился надо мной и, войдя в меня сзади, принялся мастурбировать мой член в такт своим движениям под одобрительные возгласы толпы. Я снова кончил, и снова член лишь чуть обмяк, и вскоре восстановился. Потом, в течение всей ночи кто-нибудь время от времени помогал мне время от времени освободиться от постоянно прибывающей спермы. Я кончил, наверное, раз десять. Забегая вперёд, скажу, что после той ночи у меня началась временная импотенция. Недели на две я забыл что такое эрекция и был этим очень напуган.
     Всё это время не пустовал и мой рот. Один за другим эти маньяки выплёскивали в меня свои заряды. Я выпил уже наверное стакан спермы, она уже стекала по подбородку, а их поток всё не иссякал. Сначала было очень тяжело. Но потом я напомнил себе, что эта ночь не может длиться бесконечно и, главное, надо отключиться. Я просто держал рот открытым, прижимая очередной член языком к нёбу, а они сами делали фрикции. Каждый старался засунуть член как можно дальше, а я пытался этого не допустить, выталкивая их члены языком.
     Я впал в транс: сердце мое билось в груди с такой силой, что, кажется, я раскачивался взад-вперед под действием его ударов, а не от остервенелых толчков в рот и в прямую кишку. Если бы я не был привязан к креслу, я бы упал плашмя. Я задыхался и летел куда-то странным образом, как-то наискосок, правым плечом вперед, и это продолжалось необъяснимо долго. Я уже ничего не чувствовал: ни боли в заднем проходе (она вернётся на следующий день, резкая, саднящая, заставляющая меня чуть ли стонать при каждом посещении туалета, и уйдёт только через месяц или полтора) , ни тошноты и боли в горле (я несколько дней не мог глотать) , ни хлёстких ударов ремнём одного из гостей-садистов (красные полосы несколько дней красовались на моей заднице) , ни горьковато-солёного вкуса во рту (несколько дней сильнейшей изжоги) . Звуки доносились до меня как сквозь вату. Время остановилось. Вообще всё исчезло. Остались только грубые толчки спереди и сзади и моя непрекращающаяся эрекция, укрощаемая время от времени чьими-нибудь милосердными руками.
     Но всему приходит конец. Появились первые перерывы, когда каждый следующий занимал позицию не сразу, а через некоторое время после того, как кончал предыдущий. Эти перерывы удлинялись. Наконец, остались только самые выносливые. Это были гурманы. Они трахали меня не одновременно, а по очереди. Им очень нравилось время от времени менять позицию, перемещаясь спереди назад и обратно.
     Несколько раз хлопнула дверь - гости расходились. Судя по раздающемуся храпу, несколько человек уже уснули. Я держался из последних сил, повторяя про себя: "Скоро утро, скоро всё это кончится"...
     И наступило утро. Солнце ещё не поднялось, но начались наши северные предрассветные сумерки. Я шёл по пустынным улицам измученный, с трудом переступая ногами и непрерывно отплёвывался. Мне казалось, что в меня воткнули раскалённый прут, который теперь обжигал меня при каждом шаге. Я стонал, превозмогая боль. Я качался от усталости и мечтал только об одном - лечь спать. И всё же я был счастлив. Я сжимал в кармане клочки заключения медэксперта, которое я разорвал сразу же, на глазах Олега. Я свободен! Больше никто и никогда не заставит меня пойти на это. А сегодняшнюю ночь я забуду, как страшный сон.
     А через неделю мне удалось договориться с потерпевшей. Я всё время её пребывания в гипсе регулярно её навещал, приносил продукты, фрукты с рынка, цветы. В конце концов она сменила гнев на милость и подписала бумагу, в которой она заявляла, что упала сама, испугавшись моей машины, и ударилась о бордюр. Ещё через неделю дело было закрыто по причине отсутствия состава преступления.
     Я иногда думаю: а может быть, мои жертвы были напрасны? Может быть, мне следовало с самого начала договариваться со старушкой, а не подставлять задницу маньяку-следователю и его дружкам?
     Как бы то ни было, мой третий гомосексуальный опыт привил мне стойкое отвращение к подобным экспериментам. Я даже думал, что навсегда. Однако, жизнь внесла свои коррективы. Совсем недавно, всего пару лет назад, я, к своему удивлению, добровольно вступил в половую связь с мужчиной. Да, я сделал это не по принуждению, как в прошлый раз, а совершенно добровольно, хотя мне и стыдно в этом признаться. Вот как это было.
     По роду своей работы я часто бываю в командировках. Я сейчас неплохо зарабатываю, да и фирма, в которой я работаю, достаточно преуспевающая. Короче говоря, я обычно езжу в вагонах СВ. Однажды моим соседом по купе оказался мужчина, с которым у меня сразу установились очень хорошие, почти приятельские отношения. Этому немало способствовала распитая нами в купе бутылка Johny Walker. Потом мы пили коньяк в вагоне-ресторане, потом продолжили в купе, так что вскоре мне казалось, что с Володей, как звали моего нового знакомого, я знаком уже много лет. Он был очень обаятелен, остроумен, умел слушать собеседника, если и возражал, то мягко, не настаивая на своем исключительном праве на истину. У него были черные глаза, хэмингуэевская борода с проседью и добрая улыбка. Он был москвич, имел какую-то нефтяную фирму и был очень богат. Мы проболтали с ним всю ночь напролёт. Разговор сопровождался распитием очередной бутылки, на этот раз водки, так что, выходя в предрассветных сумерках на московский перрон, мы оба изрядно покачивались.
     Я возвращался домой, и в Москве делал только пересадку. Билеты я ещё не купил, и Володя предложил погостить денёк у него. Я согласился.
     Его встречал водитель на 600-м мерсе, и я понял, что его рассказы о том, что нефтяной бизнес сейчас на подъёме, не лишены основания. Мы ехали от площади трёх вокзалов через центр на юг. Я пил Martell, любезно извлечённый хозяином из бара суперавтомобиля, и любовался на роскошные витрины. Откровенно говоря, я никогда особенно не любил Москву. Столица всегда вызывала у меня раздражение своей суетой и шумом. Но даже я не мог не восхищаться тем, как преобразилась она в последние годы. Особенно её центр, с его дорогими магазинами, шикарными ресторанами и нарядными огнями, от которых ночью было светлее, чем днём. Август девяносто восьмого ещё не наступил, и страна веселилась в уверенности, что худшее уже позади...
     Впрочем, дом в Подмосковье, куда привёз меня Володя, произвёл на меня ещё большее впечатление. Два этажа, мансарда, видневшаяся среди сосновых крон, гараж, встроенный прямо в высокий цокольный этаж (ворота поднимались нажатием кнопки на брелке) , ухоженный палисадничек перед входом, и всё это - на нескольких гектарах соснового леса, больше похожего на парк.
     Однако, самым большим потрясением для меня стала Володина жена Алина, вышедшая встречать мужа на крыльцо. Я видел много красивых женщин, но эта... Линда Евангелиста и Синди Кроуфорд умерли бы от зависти, Памела Андерсон ушла бы в монастырь, если бы они увидели Алину. Голубоглазая брюнетка, большой чувственный рот, потрясающая фигура, роскошные длинные волосы. Она повисла на шее у мужа и подарила ему такой поцелуй, что у меня защемило сердце от зависти. Володя представил меня жене, и мы прошли в дом.
     После лёгкого завтрака Алина проводила меня в комнату для гостей. Я принял душ и с наслаждением упал на пуховые перины. Через минуту я уже спал. Снилось мне что-то жутко эротическое, так что проснулся я через несколько часов с сильнейшей эрекцией. Я начал дрочить, представляя себе хозяйку в соблазнительных позах. Я был уже близок к оргазму, когда в дверь постучали. Я успел укрыть одеялом свой восставший орган, когда в комнату вошла она, героиня моих эротических фантазий. С милой улыбкой она поинтересовалась, хорошо ли я спал, и сообщила, что Володя приказал натопить баню и через полчаса можно будет попариться. Я очень люблю ходить в баню, а если и Алина примет участие... Я представил себе, как она будет выглядеть в купальнике и... чуть не кончил. Алина вышла из комнаты, и я опрометью бросился в душевую, онанируя на ходу.
     Сауна была великолепна! Володя явно не скупился когда строил её. Огромный предбанник со столом, бильярд, и сама парилка были отделаны каким-то африканским деревом, бассейн сверкал кафелем и хромом. Я чувствовал себя шейхом, утопающим в восточной роскоши. Но главный сюрприз был впереди - оказывается, эта пара привыкла париться только нагишом! То есть, за столом мы сидели, завернувшись в простыни, но, заходя в парилку, простыни снимались. Я изо всех сил старался смотреть в сторону, но у меня это плохо получалось. Эта женщина была слишком красива! Каждый раз, оказываясь с ней в парилке, я украдкой разглядывал точёный профиль. Она повязала голову махровым полотенцем, открыв моему взору длинную шею, высокая грудь дерзко смотрела вверх розовыми сосочками, плоский живот заканчивался внизу манящим газончиком коротко подстриженных волос... Я чувствовал томление в низу живота, которое закончилось бы стойкой эрекцией, если бы я не выскакивал оттуда заливаясь краской, чтобы броситься в холодный бассейн и попить пивка, завернувшись в простынь. Впрочем, настоящее испытание было впереди. Оказалось, что Алина хорошая массажистка. В примыкающей комнате оказалась большая двуспальная кровать. Первым Алина пригласила туда Володю. Дверь они не закрыли, так что мне хорошо было видно, как она растирала его крепкое тело маслом, мяла его и спереди и сзади. Я молча пил пиво и пытался выдумать повод как избежать экзекуции. Так ничего и не придумав, я послушно снял простынь и лёг на кровать, когда Алина закончила с Володей. Лёжа на животе, я пытался думать о чём-нибудь отвлечённом, но когда Алина принялась массировать мои ягодицы, я понял, что не смогу сдержать эрекцию, так что к тому моменту, как Алина приказала мне перевернуться, мой член торчал, как шест, и слегка подёргивался от напряжения.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: