 |
| |
| | Проснувшись, я увидела рядом лежащего Максима. Он спал на спине. Его член был оголен. Я долго смотрела на него, затем протянула руку и тихонько коснулась. Потом еще раз. Взяла двумя пальчиками за самый кончик крайней плоти и чуточку оголила головку. Член на глазах стал наливаться кровью. Тогда я встала на коленки и стала язычком играть с отверстием головки. Оттянула кожу до конца и поймала ртом набухшую багровую головку. Затем охватила ствол ладонью и стала его дрочить. Член встал во весь рост. Я усилила ритм. Вот он задрожал и выстрелил спермой мне в рот. Я додрочила член, пока из него не вышла последняя капля, слизнула ее и легла, прижавшись к новому партнеру. Он обнял меня и ущипнул за сосок. | | |
| |
|
| |
| | Настаивать я не стал, ограничившись ощупыванием через ночнушку ее груди. Это она разрешила. Почувствовав, что я кончаю, придвинулась, положив на меня ногу, плотно прижав теплое бедро к мошонке, а горячее влажное междуножье к ноге. Получилось просто восхитительно. После этого я сам не заметил как заснул, проснувшись утром часов в восемь от звука захлопнувшейся за отцом двери. Чтобы не продолжать вчерашний скандал, он счел за лучшее уйти пока все спят. | | |
| |
|
| |
| | "15! Я же уже почти старик... И всё ещё девственник!" - так думал Сергей - обычный парень, которого терзали муки полового созревания. На него не смотрели девушки, и он из-за этого ужасно комплексовал. Мол, я такой ужасный, дебильный, отсталый, что ни одна девчонка со мной не хочет даже общаться, а ведь мне уже 15.
| | |
| |
|
| |
| | Я показал Насте плетку. Девушка отвернулась. Я нанес первый удар легко. Настя слегка вскрикнула. Второй удар был чуть сильнее с легкой оттяжкой. Из-за широко раздвинутых и зафиксированных ног, обнаженная рабыня испытывала сильную боль даже от легких касаний плетки. Настя задергалась. Я продолжил наносить удары. После третьего удара Настя начала кричать, а после пятого - плакать. Каждый удар сопровождался вскриками, слезы текли градом. Я нанес десять ударов и остановился. Настя была безумно соблазнительна. Со слезами на глазах, скованная, ревущая, униженная, беспомощная. Мне захотелось ее взять. Я разделся и жестко вошел в нее. После порки ощущения рабыни были острыми, боль смешивалась с наслаждением. Я жестко брал Настю, намеренно не думая об ее ощущениях. Она пыталась двигаться мне навстречу, но веревки не позволяли. Настя пила таблетки, поэтому я кончил в нее. После чего отошел и взглянул на свою нижнюю. | | |
| |
|
Рассказ №0365
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 24/07/2024
Прочитано раз: 28160 (за неделю: 12)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Все разошлись, один Достоевский остался. Смотрел, смотрел, как Пушкин бабу пашет, потом и ему надоело, кончил он, плюнул и ушел. Ему как раз нужно было очередную главу "Преступления и наказания" для газеты сдавать...."
Страницы: [ 1 ]
Поспорили раз писатели - у кого из них больше.
- У Пушкина, кричат, - у Пушкина. Пушкин, покажи!
А Пушкин уперся и не показывает. Послали гонца к царю с жалобой: "Пушкин не хочет показывать".
Царь тут же стал указ писать:
"Мы, Божию милостию государь император и самодержец всероссийский, царь всей Великия и Белыя и Малыя России, царь польский, великий князь финляндский"... короче - покажи, сука, а то хуже будет.
А Пушкин и говорит:
- Я на вашего царя и на ваши указы - во-от такой!
- Какой?
- А вот не покажу!
Арина Родионовна говорит: "Покажите им, барин, они же не отстанут" Крестьяне из Тригорского собрались вокруг усадьбы и скандируют: "Покажите, барин! Покажите, барин!" А Пушкин вышел на крыльцо и говорит: "Вот вам всем!"
- Где?!
- А вот не покажу, - отвечает Пушкин.
Набросились тогда писатели на Пушкина - Лермонтов за руки держит, а Тургенев штаны снимает. Пушкин верещит, как поросенок :
- Пошли вон, козлы! Я - Пушкин!
- Хоть Пушкин, хоть Хрюшкин, - отвечает Гоголь, - а показать придется. Народ требует.
Сняли писатели с Пушкина штаны и давай хохотать:
- С этим, ты, - говорят, - помнил чудное мгновенье?
А Пушкин покраснел и говорит :
- Да это он у меня сейчас такой, со страху, а вообще-то он у меня ого-го.
Что писатели с Пушкиным ни делали, а у него, собака, не встает. Наконец Гоголь догадался:
- Надо бабу поймать!
Поймали бабу. Пушкин как бабу увидел, набросился на нее и давай наяривать, только у него и мелькает.
Писатели их обступили и давай мемуары строчить: "Поймали мы как-то с Пушкиным бабу".
Тут уже вечер, пора писателям домой. А Пушкин все трахается, остановиться не может.
- Пушкин, мы пошли!
- Погодите, сейчас кончу, - говорит Пушкин, а сам не кончает.
- Пустите, барин, у меня корова не доена, - взмолилась баба.
- Ничего, мужик подоит, - отвечает Пушкин и снова за свое.
Все разошлись, один Достоевский остался. Смотрел, смотрел, как Пушкин бабу пашет, потом и ему надоело, кончил он, плюнул и ушел. Ему как раз нужно было очередную главу "Преступления и наказания" для газеты сдавать.
А Пушкин долго хохотал: "Вот как я их надул! Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!!"
Страницы: [ 1 ]
Сайт автора: http://belenky.hypermart.net
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 43%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 49%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 78%)
|
