Рассказ №12523 (страница 3)

     - Кажешься себе голым? Разве тебе никогда не хотелось побыть голым, чтобы кто-то тебя осматривал, щупал, поглаживал? Только не врач. Посторонний человек, можно противоположного пола. А можно своего. Кому что нравится. Попку чтоб потрепал, груди примял.
     Тут "Соблазнительница" , не дожидаясь ответа, игриво пошлепала меня по попе, обняла одной рукой за талию, а второй начала гладить и щупать мое тело. Ощупав мой живот и бедра, она вновь принялась за грудь. Потом села со мной на полку рядом и завалила спиной на свои колени. Я полулежал вверх лицом и удивленно глядел на Ольгу. Она лукаво улыбнулась, запуская ладонь меж моих бедер:
     - Не ожидал? Что розовеешь, как девочка? Нравится то, что с тобой сейчас происходит? Нравится то, что я с тобой делаю?
     - Не ожидал. Ощущения приятные, но я стесняюсь. Я как будто пополнел в груди, животе, бедрах и попе, и сижу голым перед тобой, а ты прицениваешься (Я стал еще и ужасно откровенным, что нравилось Ольге) . Почему ты тискаешь меня, как обычно мужчины тискают женщин?
     - Буду тебя щупать всю ночь. Я тебе пытаюсь внушить: на сегодняшнюю ночь ты - женщина, а я - мужчина. Потому и лапаю тебя, как ты привык девушек лапать. Еще все чудеса впереди. Стеснение - это нормально. Но, несмотря на стеснение, ты сделаешь все, что я тебе велю. Покажешь мне, что скажу, пустишь, куда захочу. Теперь, после чая, я на тебе высплюсь. Чтобы лечение было комплексным. Только учти: я доктор, и все мои предписания нужно выполнять. В доктора играл в детстве? Раньше ты уговаривал девушек переспать с тобой, но времена меняются. Теперь я тебя склоняю к сожительству, как говорят в таких случаях. Неужели откажешь? Не имеешь права. Силой возьму. Помни: ты - девушка, оставшаяся в купе наедине с мужчиной. Он хочет тебя и возьмет.
     Ольга достала из сумки банан, очистила его, отломила половину и сунула мне в рот.
     - Только не откусывай пока, будь, как с #уем во рту.
     При этом она продолжила лапать мою грудь. Так обычно я начинал ласкать знакомых девушек, заваливая их на спинку, вверх лицом, на свои колени, а теперь вот меня тискает женщина. Меня оценивают, как товар. В голову пришла мысль: "Это я сегодня буду женщиной? Похоже, она, щупая меня, намекает, что так. Намекает, что в рот... В дырочку в попе... Но почему? Что за странные мысли?" Я вдруг вспомнил роман Сомерсета Моэма "Театр". Актриса Джулия Лэмберт ехала в поезде, где ее взял совершенно незнакомый испанец:
     "Он раздавил в пепельнице окурок и поднес к губам ее руку. Поцеловал
     ладонь. Медленно провел губами от запястья до плеча. Джулию охватило
     странное чувство. Борода слегка щекотала ей кожу. Затем он наклонился и
     поцеловал ее в губы. От его бороды исходил какой-то своеобразный душный
     запах. Джулия не могла понять, противен он ей или приятен. Удивительно,
     если подумать, ее еще ни разу в жизни не целовал бородатый мужчина. В этом
     есть что-то не совсем пристойное. Щелкнул выключатель, свет погас.
     Он ушел лишь тогда, когда узкая полоска между неплотно закрытыми
     занавесками возвестила, что настало утро. Джулия была совершенно разбита,
     морально и физически".
     Странно, но, несмотря на то, что я был мужчиной, в отличие от героини романа, я почувствовал вдруг себя Джулией Лэмберт, а "Соблазнительница" была в роли "испанца". Я заметил, что она ведет разговор, как уверенный в исходе вечера месье, а я только посмеиваюсь каким-то не своим, высоким голосом, как уже понявшая перспективу ближайшей ночи мадам. То есть, Ольга вдруг превратилась в соблазнителя попутчицы в поезде, а я - в попутчицу, догадывающуюся, что долго такая игра продолжаться не может, и мужчина скоро будет иметь ее. Раньше мне часто приходилось оставаться с девушками наедине. Я болтал о чем угодно, воображая перед собой картину, как девушка ложится на спину и раздвигает ноги. Или она становится раком. Или припадает ротиком к моему "молодцу". Или прижимается лобком к моему лицу. Или я сам зарываюсь лицом меж девичьих ног. А девушки посмеивались в ответ и, видимо, сами представляли, как я им раздвигаю ноги. На самом деле, не знаю, что они там представляли, но я им раздвигал. И задвигал. Ведь потом, после разговоров, всегда следовало порево. А сейчас... "Соблазнительница" , продолжая улыбаться, скомандовала:
     - Красиво выглядишь с широко раскрытым ртом, можешь теперь банан съесть. Потом ляг на спину, на постель. Представь, что ты для меня - десерт на ночь. А я - гурман, которому ты должна подчиняться. Чувствуешь, будто бы твое тело превращается в дамское?
     - Да. Что значит - десерт на ночь? Что я Вам - проститутка, что ли?
     - Во-первых, не Вам, а тебе. Во-вторых, да, в постели ты будешь проституткой. Сосредоточься на том, что ты - лакомство, не пожалеешь. Таких ощущений у тебя еще не было. А ощущения того, что ты проститутка, я тебе позже подарю. Оно того стоит, поверь! Ложись же, я говорю! Выполняй приказы послушно.
     Я неожиданно для себя под повелительным взглядом женщины и по ее команде лег на полку навзничь, вдруг еще больше потеряв физические силы, а Ольга села рядом, как бы зажав меня. С одной стороны стенка купе, с другой - "Соблазнительница" , а я в этом своеобразном капкане. Голова закружилась от предчувствия моего поражения перед женщиной, от того, что я сам в тот момент превратился в слабую девушку, а Ольга - в командующего мною опытного трахальщика. Женщина вновь опустила мои брюки до колен, но трусы пока оставила на месте. Я почему - то не сопротивлялся. Обычно я сам всегда так начинал действо, укладывал партнершу на диван или кровать, усаживался рядом и начинал уламывать словесно и физически. Впрочем, уламывать - это грубо, а я интеллигентно вел непринужденную беседу, касаясь иногда локона, иногда руки, груди или бедра собеседницы. Та постепенно подчинялась. А потом я и в трусики к ним залезал рукой. Ольга как будто прочла мои мысли. Но она была не медлительна, а энергична и напориста. Она хотела подчинить меня себе быстро. Ольга прижала меня к полке и начала целовать в губы, гладя меж ног. Я вспомнил, что и сам в такие минуты целовал подружек, опрокинув их на спину и блуждая рукой по интимному месту. Когда никого рядом нет, девушки бывают непринужденны. Нужно только не увлекаться поглаживанием "крошки" меж ног сквозь одежду, чтобы она не промочила трусы своими любовными соками. Вдруг я сообщил Ольге:
     - Не гладь меня ТАМ долго. Я кончу, и трусы промокнут.
     Ольга усмехнулась:
     - Не терпится трусы передо мной снять? Не бойся, у тебя впереди вся ночь без трусов.
     Я попытался пожать плечами, но ничего не получилось, так как женщина забросила обе мои руки мне за голову, и прижала их своей рукой, как бы имитируя насилие надо мной. Мне стало еще более томно, если это было возможно. Я, неожиданно для самого себя, застонал. Так стонали мои подружки, когда я их готовил к сексу.
     - Во-о-от! Молодец. Какой нежный голосок! Я думала, у тебя только тело нежное, а у тебя и голосок под стать телу. Скоро узнаю, насколько влажны и податливы твои половые органы.
     - Какие половые органы? У меня он один. Мой орган твердеет, а влага на нем может быть только тогда, когда я в тебя войду.
     - Это кто в кого войдет? Я же тебе сказала: сегодня даешь ты. Один половой орган, говоришь? Нет, дружочек! У тебя еще есть рот и задок. Банан во рту держал? Теперь там место для моего члена. Подумай над этим пока.
     "Соблазнительница" хорошо знала свое дело. Она захохотала, задрала мою футболку и стала быстро и жарко целовать мои соски.
     - Ах, какие сладкие сиськи!
     Я задохнулся от вожделения и только шептал:
     - Что ты делаешь со мной? Что ты делаешь?
     - Не видишь, что ли? Насилую. Потерпи еще, не спускай. Еще обспускаешься за ночь в моих объятиях. Еще немного насилия, и перейдем к главному блюду.
     "Что такое? Почему мои соски так чувствительны? Почему она ведет себя со мной так, как я себя с девчонками, которых готовил к траху? Главное блюдо? Почему она перечисляет дырочки, которые обычно, шутя, относят к половым органам женщин?" В голове были одни вопросы. Навалившись сверху, раздвинув мои ляжки коленом, Ольга поцеловала меня в губы и протолкнула свой язычок мне в рот. Так она некоторое время "насиловала" мой рот своим языком, то давая мне вздохнуть, то вновь прижимая сверху. Все эти приемы были мне тоже знакомы. Своими действиями надо убедить девушку, что секс неизбежен. И колено меж бедер я тоже любил вставить, чтобы ножки у девочек не смыкались. Но я все больше убеждался, что сегодня мне уготована роль "крошки" , а Ольга будет меня е#ать. Меня, "девушку" , убеждали, что выхода у меня нет, и я должна раздвинуть ноги и принять в рот. Я был все время снизу, а она сбоку и сверху, прижимая меня то к стенке купе, то к полке, не выпуская из "капкана". Ее руки беспрепятственно гуляли по моему телу. А я картинно сопротивлялся, как уже готовая к сексу женщина, соблюдая приличия. Я еще и постанывал, как женщина, не в силах совладать с похотью! Силы покинули меня совсем. Когда "Соблазнительница" прижималась ко мне, я чувствовал, что у нее очень выпуклый, крепкий лобок. Теперь я уже знал, что там мужской член! Ольга перешла в настоящее наступление и раздела меня догола. Я вновь слегка сопротивлялся, но она только посмеивалась.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ]

Читать также в данной категории: