 |
| |
| | Мы сидели, ели, пили и разговорили. Потом мы решили потанцевать и Макс пригласил маму на танец. Мама: Мммм) я не против) Они стали танцевать медленный танец и было видно что Макс положил руки ей на попу но она была не против! И тут мне Сергей говорит. Сергей: Чувак, сгоняй за вином а то кончилось Я нехотя согласился и пошел в магазин. Шелтя долго, ибо магазин был далеко. Когда я поднялся и зашёл в квартиру то не увидел на кухне никого а из спальги стали слышны странные стоны. | | |
| |
|
| |
| | По моему блестящему, облитому тончайшей серебряной пленкой телу, пробегают волны слабых электрических импульсов, вызывая конвульсивную дрожь. Мое тело в области шеи, талии, рук и ног обхватывают эластичные белые кожаные браслеты, лишающие меня возможности двигаться. Руки и ноги до упора разводятся в стороны. Лишенная всякой возможности сопротивляться, распятая, я лежу, ожидая, чем это все закончится. | | |
| |
|
| |
| | "Ух, какие пугливые", усмехнулась санитарка, затем сказала медсестре: "Люда, ты может подержи пока сжатыми ягодицы девицы, а я пойду, клизму вымою и сейчас назад вернусь". "Хорошо", ответила медсестра, отпустила ноги Ирины и стиснула вместе полушария её попы. "Дурочка ты, Ирочка", она стала воспитывать девочку, "чего же ты добилась своим сопротивлением? Только растянула уже и так неприятную процедуру, а вдобавок еще пацанов созвала. Лежала бы спокойно, никто и не заметил бы, что тебе клизма делается". Ира на то ей ничего не отвечала, лишь тихо всхлипывала в подушку. "А мальчикам вы тоже клизмы делаете?", вдруг спросила Валя. "Конечно, делаем, как же иначе!", ответила медсестра. "Тогда позовите нас тоже на них посмотреть, чтобы мы были бы квиты. А то не честно - они на нас смотрят, на мы на них - нет", возмутилась Валя. "Ну, не знаю, поговорю с санитаркой!", ответила медсестра Люда, "если вы за одно согласитесь их подержать, то она может и согласится". "Я согласна", ответила Валя. Вскоре вернулась санитарка, отпустила медсестру и сама начала удерживать попу Иры. "Отпустите Иру на горшок, хватит её удерживать", стали почти дуэтом умолять бабу Дусю Валя и Вика. "Еще две минуты пусть полежит, тогда пойдёт на горшок!", ответила санитарка. "Отпустите сейчас, мне очень какать хочется", сама Ира тоже стала умолять. "Ах, теперь, значит, хочется", усмехнулась санитарка, "а ведь несколько минут назад совсем не хотелось, не так ли?". "Хотелось, просто я не могла выжать", ответила девочка. "И не выжала бы, если клизму тебе не сделали бы", поучительно сказала санитарка, "так что, лежи теперь спокойно всё положенное время и не пикай. Кстати, если тебе распирает живот, подыши глубоко через рот!". Ира начала усиленно дышать ртом, её самочувствие на какое-то время улучшилось. "Когда же вы, ребята, дойдёте до ума и прекратите сопротивляться во время клизмы", вздохнула санитарка, "и нам, и вам было бы гораздо легче". "А вы сама не сопротивлялись, когда вам в детстве клизму делали?", вдруг спросила Валя. Баба Дуся слегка опешила, потом честно ответила: "Уже не помню, возможно, что и сопротивлялась, но новое поколение должно быть умнее старого. Кстати, в наше время запоры были гораздо более редкое явление, чем сейчас, когда уже почти каждый второй ребёнок сам не может сходить по большому". "Не уж то?", изумилась Вика. "Да, моя практика на работе это показывает... Ну, ладно, Ира, можешь вставать и садиться на горшок", сказала санитарка и отпустила ягодицы больной девочки. Последняя молниеносно вскочило на ноги и села на рядом с кроватью всё ещё стоящий горшочек, в котором лежала ранее ею выжатая какашка. Содержание кишечника девочки шумно вырвалось наружу - сначала вылилась вода, затем стал падать размягченный клизмой кал. Ира обильно испражнялась в течении минут 7-8, затем она почувствовала приятную лёгкость в животе и стала звать санитарку, чтобы та обмыла её попу и вынесла вон горшок. Баба Дуся, на время вышевшая из палаты, вернулась обратно с миской тёплой воды, велела Ире присесть над ней, обмыла её промежность и задний проход, дала её кусок туалетной бумаги и сказала самой подтереться; когда это было сделано, она унесла горшок с калом Ирины в уборную. | | |
| |
|
| |
| | Лицо Толи исказила злобная гримаса, и он разразился тирадой, что он не знал, что Марина грязная шлюха, и не просто грязная шлюха, но и извращенка, и что ей надо срочно обратиться к психиатру, и что больше видеть ее он не хочет, так как она подло надругалась над его светлыми к ней чувствами. После чего быстро оделся и ушел, громко хлопнул входной дверью. Марине показалось, что ее сильно ударили пыльным мешком по голове, и что ей было бы не так противно, если бы ее с головой окунули в чан с дерьмом. Через несколько секунд слезы брызнули из ее глаз, и она в голос разревелась. А вот вытереть слезы и закрыть лицо руками, несмотря на инстинктивные попытки, она не могла - руки были скованы за спиной. Она попыталась стянуть наручники со своих рук, но ничего не получилось, от этих ее попыток они только защелкнулись на еще один щелчок. Марина никак не предвидела такого оборота событий, поэтому не поставила их на блокировку. Потом ее начал бить сильный нервный озноб. Трясущимися руками и обливаясь слезами, она, достала из прикроватной тумбочки ключ от наручников и попыталась их открыть, однако руки у нее тряслись и она никак не могла попасть в замочную скважину, хотя до этого она это неоднократно проделывала. Ей нравилось быть связанной по рукам и ногам, и еще у нее с юности была странная, как ей казалось, фантазия, чтобы ее молодой человек крепко ее связал, а потом от всей души оттрахал в рот. Но сейчас ей никак не удавалось снять с себя эту ее стальную "игрушку". В довершении всего, Марина уронила ключ на пол и он, звонко отскочив от паркета, как и положено, отлетел под кровать. Марину охватила паника. Запасной ключик она спрятала на кухне в настенном шкафу в банке с крупой, скованными за спиной руками его было тем более не достать. Глубоко униженная в своих искренних порывах, она в довершении всего не могла освободиться от наручников, будучи совершенно обнаженной. Мысль просить чей-то помощи усиливала панику. В голове у нее крутилось - Лучше умереть вот так, в наручниках, чем еще раз испытать позор при освобождении посторонними. Она попыталась пропустить руки через попку, в положение руки спереди, что бы легче достать ключ из-под кровати. Однако очень быстро бросила это занятие, так как довольно широкие бедра, не позволили провести ей это трюк. Проревев в подушку довольно продолжительное время, Марина немного успокоилась и, всхлипывая, пошла на кухню, взяла швабру, найдя глазами ключ под кроватью, очень осторожно, чтобы не загнать его еще дальше, все-таки вытащила его, положила на тумбочку, выждала еще некоторое время, пока окончательно пропала дрожь в руках, сидя на кровати, чтобы ключу на сей раз некуда было падать, наконец сняла с себя наручники. Как результат всей этой истории, у Марины образовался сильнейший панический страх, что новый молодой человек рано или поздно узнает о ее "странностях" , но второго такого унижения Марина не пережила бы. Поэтому она тихо, временами, занималась не экстремальным самосвязыванием, когда это позволяли условия. Она очень любила заморозить в пластиковой бутылке ключ от наручников, раздевшись до гола, сковать себе руки и ноги браслетами, потом сцепить их еще одной парой наручников и ждать долгие часы, пока из подвешенной бутылки не выпадет спасительный ключик. | | |
| |
|
Рассказ №1434
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 25/06/2024
Прочитано раз: 45502 (за неделю: 22)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "На свадьбу был приглашен весь "свет" собачьего общества - люмпены, в основном, но встречались и породистые твари, правда, тоже бездомные. По случаю праздника, как сейчас помню, с Мойшей мы нашли на помойке кучу костей и прочей полусъедобной, даже по собачьим понятиям, херни. Гости нажрались, напились забродивших помоев и стали петь, то есть - выть. Затем подошел черед неминуемой свадебной оргии. Все стали "паровозиком". Я была "первым вагоном", Мойша - "вторым"! Получился нехилые состав из 50-ти вагонов. Под общее завывание мы медленно перемещались по подвалу, имея друг друга. Постепенно "вагоны" отваливались один за другим, по мере удовлетворения собачьих сексуальных потребностей. С одним ненасытным псом мы ходили паровозиком до глубокой ночи, пока, наконец, член бульдога не оторвался! В диком ужасе он принялся тогда выковыривать его из моей задницы... А в остальном - все прошло удачно. Правда, Мойше кто-то опять умудрился навалять пиздюлей, но для нашей семьи это дело привычное!!!..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Было это давно, насколько давно - сказать не берусь. Наверное, в 19-м столетии. Это - другая Россия, другие люди, другая - прошлая жизнь! А в прошлой жизни по странным стеченьям обстоятельств выпало мне быть собакой. С этого и начинаются мои воспоминания о моей предыдущей жизни...
Итак, я - собачка. Маленькая, вонючая и блохастая. Без дома и без породы. Звать - Жучкой. Год рождения - неизвестен. Родители - дворовые псы неопределенной породы. Социальный статус - бомж. Семейное положение - не замужем. Детей нет... Бегаю себе спокойно по московским улицам в поисках пищи. Кто-то кусок колбасы подбросит, кто-то кость кинет, ну а кто-то - и сапогом по морде. Всякое бывает в нашей собачьей жизни!..
"Низшие существа!" - кричат одни. "Братья наши меньшие!" - ласково говорят другие. Вот засранцы! Да мы - собаки, между прочим, поумнее некоторых людей будем, особенно тех, кто в подвалах вместе с нами обитает. Да, да! Удивлены? Ха, а у нас, кстати, тоже свои законы имеются - и нормы, и принципы, и даже - понятия. А вы как думали?!! Спиздил кость - верни, не вернул - так тебя всей собачьей стаей запидорят! Все по понятиям. Опущенных псов у нас (как у людей на зоне) не уважают - все на них лают, бросаются и мочатся при случае... Что ж, мы немного отвлеклись! Итак, вернемся к нашим баранам, то есть - собакам...
Это была холодная, очень холодная зима. Таких морозов я на своей памяти еще не видывала. Наши местные подвалы таких морозов не выдерживали, и мы с подругой Мартой перебрались на время в теплые и благоустроенные подвалы соседнего дома. Уже разместились там, как вдруг на пороге появляется здоровый псина. "Гав! Вы что здесь, бляди, делаете?" - бесцеремонно спросил он. "Мы?.. Мы погреться зашли", - ответила я, а у самой лапы дрожат от страха. "А миньет делать умеете?" - уверенно прогавкал барбос. "А что это?" - спросила я. "Сейчас покажу!" И с этими словами псина растянулся как бревно на полу. Жестами он показал, чтобы мы с подругой подошли поближе. Подошли - а там такое - врагу не пожелаешь: нечто большое, сто лет немытое и покрытое паутиной. "Не любят тебя девки, - подумала я, - И мы любить не будем!" Примостилась я к вонючему члену барбоса и сомкнула на нем свою звериную пасть с острыми клыками. Херак - и полчлена как ни бывало! Взвыл пес и начал метаться из угла в угол. А мы с Мартой смотрим и угораем: "Ну что, дотрахался, пидор!" Он, сволочь, не успокаивается - все бесится. А тут вдруг братву на помощь звать стал - мол, придите братки родимые, за член мой девственный этим блядям анус порвите. Братки долго ждать себя не заставили - пришли. Анус как у слона сделали. Смешно вам? А нам не до смеха было, когда стая здоровенных псов трахала нас куда только можно!.. Так я рассталась со своей собачьей девственностью. В общем, нехерово погрелись на свою голову (то есть - жопу).
Очнулась я, когда на улице было уже светло. Рядом лежит порванная на части Марта - жопа отдельно, пизда отдельно. Слышу вдруг - доносится откуда-то страшный вой. Псы-маньяки повскакивали со своих мест; раздалось оживленное гавканье: "Моську взяли! Моську ведут!" Моська (настоящее имя - Мойша) был засланным к нам в Россию псом. Работал он на Израильскую разведку. В свободное от работы время зарабатывал себе на жизнь гомосексуализмом. Это, знаете ли, по собачьим понятиям, позор. "Ну что, пидорас жидовский! - стали допрашивать бедного пса эти монстры, - Сколько наших честных псов замочил?" "А скольких, сучонок, отпидорил?" - послышались другие голоса. "Ты зачем, падла, сюда приехал? - допытывались остальные, - Колбасу нашу <Краковскую> по рубль двадцать жрать? А? Признавайся, гей несчастный!" Все... дальше помню смутно. Моську, помнится, трахали по всем понятиям и били до полусмерти...
Открываю глаза - лежит рядом шпион еврейский - весь в ссадинах и побоях. "Слышишь, шпион! Пришьют они нас. Смываться надо!" - говорю я. "Это верно, нужно уходить!" Момент подвернулся - рванули из этого несчастного подвала что было сил. Ну а дальше - погоня, лай, крики, вопли - в общем, ничего особенного - удрали! Разместились мы с Мойшей в одном из московских подвалов. В первую же ночь Моська стал приставать ко мне. Я особо не сопротивлялась - расслабилась и раздвинула задние лапы. А мой новый друг входил в меня, напевая при этом "Хаву-Нагилу". Вскоре, мы поженились...
На свадьбу был приглашен весь "свет" собачьего общества - люмпены, в основном, но встречались и породистые твари, правда, тоже бездомные. По случаю праздника, как сейчас помню, с Мойшей мы нашли на помойке кучу костей и прочей полусъедобной, даже по собачьим понятиям, херни. Гости нажрались, напились забродивших помоев и стали петь, то есть - выть. Затем подошел черед неминуемой свадебной оргии. Все стали "паровозиком". Я была "первым вагоном", Мойша - "вторым"! Получился нехилые состав из 50-ти вагонов. Под общее завывание мы медленно перемещались по подвалу, имея друг друга. Постепенно "вагоны" отваливались один за другим, по мере удовлетворения собачьих сексуальных потребностей. С одним ненасытным псом мы ходили паровозиком до глубокой ночи, пока, наконец, член бульдога не оторвался! В диком ужасе он принялся тогда выковыривать его из моей задницы... А в остальном - все прошло удачно. Правда, Мойше кто-то опять умудрился навалять пиздюлей, но для нашей семьи это дело привычное!!!
Итак, мы стали мужем и женой. Начались суровые семейные будни. Вскоре у нас появились щенята - маленькие пищащие комочки. Когда муж увидел потомство, сказал: "Ну, пиздец! Я - дворняга, ты - дворняга, а дети - лайки! Что-то ты, Жучка, темнишь! Давай-ка, засовывай их обратно!!!" Но вскоре муж смирился и детишек принял, понадкусывав мужской части своего потомства кожу на членах - "Обрезание! Иначе нельзя - традиции такие". "Ты что, Моська, ебнулся, с ними же теперь дружить никто не будет, а уж трахаться - и подавно", - вопила я, но Моська не обращал на меня никакого внимания... Щенят Мойша любил, хотя я не раз заставала его за занятием с ними гомосексуализмом. Он отмахивался хвостом и говорил - "Воспитательный процесс!" Ой, ладно. Лишь бы не изменял. И что вы думаете - изменил, сволочь. И с кем! С какой-то овчаркой "мужеского" пола. Пидор пассивный! Так и знала, зря я за него замуж вышла!.. А как-то, раз, представляете, напился, пришел домой и давай меня в зад пялить. Я ему: "Ты что, скотина пидералистическая! Охуел! Кабелей своих вонючих в жопу трахать будешь, а меня не тронь!" А ему - "хоть бы хны"! Знай себе - ебет. Весь квартал на вопли мои сбежался. Ой!.. Схватили Моську, связали и давай по яйцам бить. Потом собачий патруль приехал - забрали мужа. Вскоре обвинили его по 666-ой - "Грубое анальное изнасилование с надругательством над крайней плотью". Долго я плакала, но делать нечего - вышла замуж второй раз.
Мой новый муж оказался очень воспитанным и интеллигентным псом. Любил, правда, много и долго трахаться, но это ерунда! Он меня по несколько раз на дню драл, занимался при этом онанизмом и трахал заблудших котов. Ненасытный мужик! Ну и пусть...
Счастливая супружеская жизнь длилась недолго. Скоро мой любимый муж умер от кровоизлияния в член. Похоронила... Нужно и о семье опять подумывать. Подумала, вашу мать! Нашла себе пса-бандита. У него постоянно "стрелки", разборы, братва. О сексе и речи быть не может. Так - пару раз в месяц трахнет и считает, что так и надо. А мне же надо больше, глубже, сильнее. Вот и стала я от мужа "налево" гулять! Завела себе двоих любовников - милых, но крепких песиков-дворняжек. Ух и веселились мы с ними! Муж на "стрелку", жена - в "постельку"! Тут - любовнички уже довольные скачут: секс любят - "хлебом не корми"! Ну вот, трахались мы, трахались, трахались-трахались... и дотрахались. Застукал муж! "Стрелку" на другое время перенесли, и он домой вернулся, а тут... Одна псина его жену в зад имеет, другая - член в пасть сует. В общем, не выдержал муженек и всех на запчасти разобрал.
Дошла очередь и до меня... "Не убивай, родной! - кричу я ему, - Я у тебя в пасть возьму, зад тебе вечно лизать буду! Не убивай - о детях подумай..." "Нет, блядь залетная. Ты их хер знает от кого плодишь! Таким как ты не место в цивилизованном собачьем обществе!" - услышала я его суровый ответ. Через мгновение его пасть сомкнулась на моей тонкой женской шее, глаза налились кровью. Постепенно кроваво-серая картинка стала исчезать из виду; вокруг стала воцаряться тьма...
Холодно... Зима, снег. Слышу поминальные завывания своих друзей, подруг. Ничего невидно... Я поняла - меня хоронят. "Все, пиздец! Доебалась, шалава паскудная! - думала я в тот момент, - Что теперь? Меня закопают?" И точно - чувствую по морде земля сыпется. "Хана, прощай, Жучка!.."
...Попала я на небо. Спрашивает меня там какой-то бородатый старец:
- Грешила ли ты на Земле, Жучка?
- Неее, что ты! Зачем? Никогда...
- А с половиной всех псов на Земле кто переспал?
- А я... хер его знает!
- Вот что, Жучка. Отправляйся обратно на Землю искупать свои грехи. Вот тебе человеческое обличие - ступай...
Бац - и я на Земле! Теперь я не какая-нибудь грязная подвальная псина, а сексапильная девушка из "высшего" общества! Маленькая, вонючая и блохастая. Без дома и без породы. Звать - Жучкой. Год рождения - неизвестен. Родители - пьяницы неопределенной национальности. Социальный статус - бомж. Семейное положение - не замужем. Детей нет...
"Ну что ж, бляха-муха! Начнем все с начала!" - говорю я и, привычно виляя хвостом, то есть, задом, бегу на улицу... Кто-то кусок колбасы подбросит, кто-то кость кинет, ну а кто-то - и сапогом по морде. Всякое бывает в нашей "человеческой" жизни!..
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 23%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 86%)
|
