 |
 |
 |  | Ладони мои тянутся к твоим грудям, охватывают их снизу, как бы поддерживая. Они, вообще-то, не нуждаются в поддержке, и без того задорно вздымают розовые носики сосков, но так приятно ощущать их в ладонях - тяжёлые, тёплые, мягко-упругие... Я охватываю их плотнее, чуть приподнимаю, большими пальцами глажу от ложбинки к соскам, осторожно сдавливаю. Твоё дыхание прерывается, я чувствую как в глубине, под мягким, женским, на-прягаются мышцы. Ты мотаешь головой, раскрываешь рот и с низким грудным не то стоном, не то криком устремляешься вперёд, раздвигая в стороны мои руки. Я откидываюсь назад, не могу удержать равновесия и перекатываюсь дальше, на спину, а ты падаешь на меня. Я громко, как-то восторженно выдыхаю, чувствуя тебя всю, целиком в моих руках. Ты полно-стью опускаешься, распластываешься на мне, твои груди так мягко и так сладко прижимают-ся к моему лицу, что я просто тону в них, я не понимаю, как мы лежим, где чьи руки и ноги, у меня голова кружится в самом прямом смысле - вот уж чего никогда не было. Прямо возле уха я слышу твоё сердце, слышу дыхание не снаружи, а внутри тебя, чувствую тепло и что-то ещё, помимо тепла. Твой правый сосок оказывается возле моих губ, и я целую его, обни-мая языком, ощупывая малейшие неровности. Ты снова стонешь, тем же глубоким голосом, от которого где-то в груди возникает горячая волна и хочется с каким-то диким боевым кли-чем схватить тебя и брать, брать раз за разом, незатейливо и яро. Но твоя талия, такая тонкая после груди, ямочка над приспустившейся резинкой трусиков, твоя грудь под моими губами - требуют совсем иного обращения, и ярость каким-то странным образом превращается в нежность, такую же выплёскивающую через край, без рассудка и границ, и я целую тебя в грудь и шею, глажу руками, прижимаю к себе ещё плотнее, чем прижимает тяжесть твоего тела, оказавшаяся неожиданно лёгкой... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я чувствовал как из под одеяло пахло страстью и желанием потрахаться. Я так и не смог переступить через барьер "родственности", а наше развлечение закончилось только аральным удоволствием. Я как и мечтал уткнулся между её ног и стал жадно слизывать её влажность, а она сосала мой. Это было очень приятно. Утром проснувшись я мастурбировал ещё раз, но только не в ванной, а перед сестрой и кончил на её грудь. Прошел почти год и большую часть фантазии во время мастурбации у меня занимает моя сестра. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я гостила у Мари почти две недели, и очень быстро обнаружила домашнюю "экзекуторскую" - она была во владениях суровой экономки, в буфетной. Рядом с неказистой козеткой стояло ведро, где всегда мокли крепкие розги. Мари была права, ее отец был настоящим джентльменом; он был красив, даже изыскан, его манеры были безукоризненны, элегантностью веяло от каждого его движения. Слова вроде "порка" , "розги" и даже "наказание" в доме не произносились, и негромкие фразы, вроде: "Дружочек, пора снова попросить нашу Александру Сергеевну об одолжении, тридцать, пожалуй" - были какими-то светски изысканными. Но экономка, возведенная в ранг домашнего палача, пугала меня своей суровой статью амазонки, и сама атмосфера дома очень быстро стала меня угнетать. Было в этом что-то неестественное - в том, что в такую личную, интимную сферу семейной жизни столь бесцеремонно вторгалась прислуга. Тем не менее, мама Мари при мне еще пару раз безропотно отправлялась в буфетную "за помощью" , и возвращалась притихшая и стесненная. Я никогда не могла найти в ее лице следы того вдохновенного умиротворения, которое охватывало мою маму после визита в папин кабинет. Мы с Мари даже поспорили, действительно ли джентльмен должен препоручать столь деликатное, хотя и неприятное дело доверенной прислуге? Мари, боготворившая отца, стояла на своем. Я же уезжала из дома подруги в смятении, твердо решив, что выберу в мужья не столь утонченного джентльмена, который не сочтет за труд лично позаботиться обо мне. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я убрала душ и стала размазывать смазку по всей писе. Она стала такая сочная, такая блестящая, из нее сочился ароматный сок. Чувствую, что Машка уже не контролирует себя, я принялась теребить ее клитор двумя пальцами. Она стала часто вздыхать, кричать, схватила мою руку, дрочащую ее клитор, своей рукой и сползла в ванну. Она легла на дно ванны, и ее тело задергалось в судорогах оргазма, выгибаясь в дугу. Она что-то кричала, продолжала прижимать к своей пизде мою руку. Я уже не теребила клитор, а просто терла, сильно терла рукой ее гладкую, скользкую вульву, пытаясь запихать свои пальцы в нее поглубже. Мне хотелось трахнуть ее сильнее, я уже не думала о том, что ей может быть больно. Я хотела, чтоб она кончила от моих пальцев, как не кончала ни под одним мужиком, чтоб она орала: "Еще! Сильнее! Выеби меня!". Собственно, это она и орала, пока билась в ванной в своем сумасшедшем оргазме. |  |  |
| |
|
Рассказ №14952
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 13/05/2026
Прочитано раз: 192927 (за неделю: 167)
Рейтинг: 42% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мама, в чем дело? Нормальный купальник. Ты посмотри, в чем люди ходят. Многие вообще голыми ходят. Почему всякие толстые и некрасивые тетки и дядьки, могут ходить, в чем хотят, совершенно не стеснятся, а ты, красивая, сексуальная женщина, все время стесняешься. Наоборот, пусть все, видят какая ты красивая и сексуальная. Даже если что-то видно, то это никого не интересует. А даже если смотрят, то тебе что, жалко? Я помолчал минуту, потом добавил: И если ты сейчас не попробуешь, то когда? Когда станешь старой? И мне обидно. Я тебе их подарил, а ты даже одеть не хочешь. Я хотел гордиться своей мамой, а ты. Я пошел купаться, а ты как хочешь...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Недавно я задумался, а что если заставить мою маму быть более сексуальной? Может даже развратной... .
И я решил привести свой план в действие.
Как-то я спросил мою маму: Мама, а почему ты всегда так не сексуальна?
Мама застеснялась: Почему ты так думаешь?
Нууу - протянул я, ты никогда не ходишь без трусов или голой - даже дома, не ведешь себя вызывающе, не носишь коротких юбок - только длиннющие, не писаешь там, где тебя могут увидеть, не носишь сексуальную одежду. Ты вообще очень стеснительная.
Мама покраснела, было видно, что она ошеломлена, и смущенно сказала: Я веду себя прилично. И потом ты мой сын.
Я же, посмотрел на нее с обвинением, и сказал: Ты сама говорила мне, что сексуальность это нормально. Я твой сын, и поэтому беспокоюсь. В древности вообще считалось, что показывать волосы - большой разврат. И грамотность была неприличной.
Мама смущенно пробормотала что-то вроде: Ннаверно ты прав...
Я не сдавался: Быть такой стеснительной вредно для здоровья. Вообще попробовала бы хотя-бы без трусиков походить. Это вообще полезно. Почитай в интернете.
Мама тихо сказала: Ты прав. Хорошо, я попробую.
Через два дня, я заметил, что когда мама нагнулась, под юбкой (все еще длинноватой) , не было трусов. Я ничего не сказал.
Через пару дней, я сказал: Все также стараешься быть похожей на старую кошелку?
Мама очень раздраженно огрызнулась: А что ты хочешь?
Я: Хочу, чтобы моя мама была сексуальной. И не носила этих ужасно длинных юбок.
Она уже спокойнее ответила: Я слишком полная. Потому и стесняюсь.
Я: Мама! Ты совсем не полная! Тебе даже пополнеть не мешало бы. И если бы ты не одевалась так консервативно, ты бы выглядела очень привлекательно. И даже сексуально.
Мама порозовела от удовольствия, и сказала: Ты, наверное, прав. Я постараюсь быть менее занудной.
На следующий день мама одела мини юбку выше колена, и, подойдя ко мне, спросила чуть покраснев: Ну как тебе?
При этом она немного повертелась вокруг своей оси, и чуть нагнувшись, расправила юбку.
Я восторженно завопил: Высший класс. И согласись, совершенно по-другому себя чувствуешь.
Мама сказала: да ты прав. И чуть покраснела.
Она собралась уходить, и нагибалась, чтобы застегнуть обувь. Я, проходя мимо, увидел, что на ней нет трусиков, и ее волосатая промежность с длинными, свисающими малыми половыми губами - как на ладони.
Я мысленно улыбнулся, и прошел дальше.
Так как через неделю мы ехали купаться, в тот же день я заказал по интернету белые полупрозрачные стринги, и белый, полупрозрачный купальник. Полупрозрачным он становился, когда намокал, а так был просто тонким и чуть просвечивающим.
За день до поездки я, упаковав в красивую коробку белье, преподнес подарок маме. Она очень обрадовалась, но когда вскрыла коробку, покраснела и удивленно посмотрела на меня.
Что это? Спросила она.
Я ответил: Купальник. Специально для тебя. Мы же завтра едем. Нравиться?
Она сказала: Да нравиться, но я же такое не ношу.
Я обиделся: Опять со своими стеснениями. Даже подарок мой носить не хочешь. Люди на пляж голыми ходят, а ты вечно запакованная в свой комбинезоно-купальник. Мне например, за тебя неудобно. А я думал тебе понравится.: Специально выбирал.
Мама сдалась под таким напором, и обреченно сказала: Нет, что ты, мне очень нравится, просто я не ношу стринги. Но раз так - то одену.
Вот и хорошо - сказал я.
Когда мы на следующий день приехали на пляж, мама с неохотой, но надела мои стринги. Они оказались ей самую малость малы - волосы промежности немного выбивались за верхний край.
Она немного стеснялась, но потом привыкла. Но когда мы пошли купаться, купальник намок, стал полупрозрачным, и мамины соски и промежность стали видны как на ладони. Мама же сначала этого не замечала, но когда вышла, и посмотрела вниз и сказав 'Ой! ' прикрылась обеими ладошками.
Я тихо и раздраженно сказал маме: ты чего? Здесь многие так одеты и ничего. Вот ты на них пялишься? Им нет до тебя дела.
Она покраснела, убрала ладони и сказала: ты прав, извини. Просто не привыкла. Между тем, было видно, что клитор у нее немного набух.
Мы пошли есть, и скоро мама совсем забыла о стрингах.
Когда мы ехали домой, я сказал ей: Вот видишь, совсем не страшно быть немного сексуальной.
Она ответила: Да, просто немного непривычно.
Я буду учить тебя сексуальности - сказал я и засмеялся. Она засмеялась в ответ.
После этого мама начала часто носить мини юбки, а также иногда не носить белья. А иногда я даже видел сексуальное, кружевное белье, которое она сама себе купила.
Когда через еще две недели мы опять поехали на пляж, у меня наготове был еще один сексуальный купальник. На этот раз я подстроил все особенно коварно.
Мама же увидев коробку, уже не удивилась но, заглянув в нее с укором сказала: Совсем развратить меня решил?
Я возмутился: Мама! Я же сказал, что буду учить тебя быть сексуальной! И это вовсе не разврат.
Мама смягчилась, но повертев трусики сказала: Но они мне явно малы:
Я быстро ответил: Померяешь на пляже. Не понравятся - оденешь старые.
Когда мы поехали на пляж свои плавки я одел заранее. И позаботился о том, чтобы мамин новый купальник был в одной сумке, а остальные купальники и полотенца в другой.
Когда мы поехали, вторую сумку с купальниками и полотенцами я как-бы 'случайно' забыл.
Когда мы приехали на пляж, мама заметила пропажу, но я сказал: Я думал, что сумку взяла ты. Но ничего, высохнем так.
А купальники? - спросила мама.
Я же, сказал: Мои на мне, а твои новые - вон коробка лежит.
Мама пошла, примерять купальник, а когда она вышла, она была вся красная и прикрывалась ладошкой.
Я спросил ее, в чем дело, она же возмущенно сказала: Ты что купил! Я в этом не пойду!
Я удивленно спросил ее: В чем дело? Мама, чего ты прикрываешься? Как на тебе сидит купальник? И почему он тебе не нравиться?
Мама, сверкнув глазами бросила: 'Вот почему! ' и убрала ладони.
Купальник был совсем нормальным, разве что только очень тонким и полупрозрачным. Стринги же спереди, были в виде галочки, и оставляли открытым клитор и всю верхнюю часть растительности. Клитор уже был чуть набухшим. Явно мама немного возбудилась.
И что? - Спросил я. - Нормальные трусики.
Трусики? - Возмутилась мама. - Я в таком не пойду. Я еду домой. И она вошла обратно в кабинку.
Я понял, что мой план на грани разрушения, и применил все красноречие, что у меня было.
Мама, в чем дело? Нормальный купальник. Ты посмотри, в чем люди ходят. Многие вообще голыми ходят. Почему всякие толстые и некрасивые тетки и дядьки, могут ходить, в чем хотят, совершенно не стеснятся, а ты, красивая, сексуальная женщина, все время стесняешься. Наоборот, пусть все, видят какая ты красивая и сексуальная. Даже если что-то видно, то это никого не интересует. А даже если смотрят, то тебе что, жалко? Я помолчал минуту, потом добавил: И если ты сейчас не попробуешь, то когда? Когда станешь старой? И мне обидно. Я тебе их подарил, а ты даже одеть не хочешь. Я хотел гордиться своей мамой, а ты. Я пошел купаться, а ты как хочешь.
Я медленно пошел, и мама сразу же сказала: Подожди. Я с тобой. Только ради тебя.
Она вышла из раздевалки и, краснея пошла рядом со мной. Клитор возвышался над галочкой трусов, как вишенка на торте. А над клитором была корона из черных волос. Я был доволен.
Мама постоянно стеснялась и краснела до ушей. Окаймление трусиков натирало и давило ей на основание клитора, и он постоянно увеличивался. Скоро посередине трусиков начало расплываться пятно, но маме явно было уже все равно.
Я сказал: Мама, ты супер. И очень красива. И улегся загорать так, чтобы было видно маму.
Мама же, явно заметив пятно от собственных соков, села в прибой. Скоро какой-то проходящий мужчина захотел с ней познакомиться, но мама с ним быстро попрощалась и чтобы от него оторваться, позвала меня купаться. Купаясь, я ей сказал: Вот видишь, к тебе уже мужики липнут.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 49%)
» (рейтинг: 35%)
» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 43%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 79%)
|