 |
| |
| | Дима стоял под душем, и чем дольше он там находился, тем сильнее его мысли оборачивались к Лене. Она красивая. Он мысленно прокручивал в голове все моменты, что они были рядом, и его все больше пронизывало желание увидеть Лену в другом ракурсе. Он начинал воспринимать ее не как свою тетю, а прежде всего как красивую девушку, которая с нежностью заботиться о нем. Диме все больше хотелось прикоснуться к ней, подарить теплоту и нежность ей, за все то, что она все это время делала для него. Постепенно мысленно он стал раздевать ее, рисуя в своем мозге красивые картинки ее тела. С лившись с этим он заметил что его дружок уже поднялся и так и ждет дальнейших действий.
- Бррр... Дима встряхнул голову. - Какие глупости лезут, она ведь старше меня. И наверное ей просто плевать на это все. Наверняка у нее есть парень, которого она хорошо скрывает. Да и она мня воспринимает как мальчишку.
С этими финальными мыслями Дима выключил воду, откинул шторку и понял, что полотенце это единственная одежда, которой он может прикрыться. Он вылез из ванны, встал в тапочки и обернув себя полотенцем, вышел из ванной.
Лена обернулась на звук открывающейся двери, чтобы сказать Диме, что он может идти к столу, но вдруг увидела, что перед ней стоял красивый молодой человек, завернутый в полотенце ниже пояса, и этот вид за-смущал ее. Она даже забыла, что хотела сказать секунду назад. Взгляд ее невольно бросился вниз, туда, где полотенце слегка топорщилось. Она замерла, а потом быстро отвернулась, испугавшись, что ее смущение и то куда она посмотрела, будут замечены. Лена развернулась спиной, и сделала вид, что что-то перебирает и готовит на столе. "Как он красив" - пронеслось в ее голове.
Дима заметил ее реакцию. В голове мелькнуло, "или сейчас, или никогда". Он медленно подошел к Лене сзади, взял ее за плечи и прижался к ней, всем телом.
Лена вздрогнула и замерла. Она не знала, что ей делать. Два чувства смешались и начали грызть друг друга. С одной стороны она хотела мужчину и тем более такого красивого, с другой внутренний голос говорил: "Он же твой племянник". Мысли смешивались и пугали ее саму.
Видя, что Лена просто замерла, Дима сильнее прижал ее к себе. Его член уже откровенно давал о себе знать, и он знал, что Лена чувствует это.
Лена стояла, не зная что делать, оттолкнуть, или наоборот. Она чувствовала, как в ее попку упирается то, что она хотела, но все равно боялась.
- Дима, не надо... - дрожащим и не своим голосом произнесла она.
Дима услышав ее слова, отстранился, послушавшись ее, как более старшую.
Лена почувствовала, как от нее отделилось ее желание и пожалела уже о сказанном, но дело сделано.
Она повернулась, посмотрела на него, и сказала: "Оденься, и садись за стол".
В ту же секунду, полотенце начало быстро сползать вниз, и Дима подхватив его, бросился в свою комнату.
"Черт, Черт, Черт. Что я делаю, но я хочу ее... " Дима потоптался у своей кровати, собираясь с мыслями, и решил, что лучше он все же сейчас оденется.
Ужинали они молча. Напряженность, что возникла между ними, была вызвана событием, которое произошло между ними. Каждый из них увидел в другом Мужчину и Женщину.
2. Лена.
Лена смотрела в свою тарелку, а видела Димку, его красиво сложенное тело, полотенце на бедрах, и фантазии захлестнули ее. Она представляла, как он лежит перед ней обнажённый, а она прикасалась к его рукам, проводя по очертившим мышцам, гладила "кубики" на его животе, затем спускалась ниже, обхватывая его орган, затем проводила руками по его ногам, ощущая в них силу и мощь.
- Бррр, , - Лена заковыряла в тарелке вилкой, чтобы все таки сосредоточится на еде, а не на нем, Хотя уже чувствовала, как скулит ее желание.
Быстро управившись с едой, она, смущенная своими же мыслями, быстро выскочила из-за стола, кинула тарелку в раковину и закрылась в ванной. Дима проводил взглядом убегающую Лену. Запираясь на щеколду, Лена крикнула:
- Доешь, вымой, пожалуйста, посуду.
Она включила душ, быстро скинула с себя одежду, и нырнула под струи теплой воды
Это не принесло ей облегчения, потому что, закрыв глаза, она мысленно представляла, как Димка ласкает ее. Как поглаживает ее грудь, как целует ее ТАМ, находя самое сокровенное, как наполняет ее собой.
-Черт, Черт, Черт.
3. Дима
Доев, и положив свою тарелку в мойку, он стал мыть посуду. Ленка, она не выходила из его головы, но как сказать ей, как прикоснуться к ней, как почувствовать ее кожу под своими пальцами... чем больше он думал, тем сильнее возбуждался, и тем острее он ощущал, что штаны мешают ему. Он представлял, как будет стоять над ней, как распахнет полы ее байкового халата, как будет обнимать ее и ласкать ее грудь. Это не возможно...
- Черт, Черт, Черт... .
Закончив с мытьем посуды, он зашел в комнату Лены, включил телевизор, и стал его смотреть, пытаясь отогнать свои мысли. | | |
| |
|
| |
| | Данная прислуга должна быть одета в форму, указывающую на то, что собственником данных барышень является религиозно учебное учреждение. Указанием на данную принадлежность может служить узкий черный ошейник, с металлическим кольцом. Следы от порки на бедрах при условии ношения девочками относительно коротких юбок. Туфли на шпильках на сантиметр длиннее, чем у остальных барышень в замке. | | |
| |
|
| |
| | В рот влезла только половина из-за чего я был слегка расстроен. Виталик в это время пыхтел как небольшой паровоз, ему явно нравилось. В этот момент меня как будто подменили, я с жадностью стал сосать член, облизывать головку, покусывать ствол члена, посасывать яйца, мне было мало. Каждый раз когда член погружался мне в рот я старался взять как можно глубже, хотел ощутить его горлом, хотел его всего. Член блестел от выделений и моих слюней, мне хотелось полировать его и полировать. Но так продолжалось не долго, в один момент когда в очередной раз пытался засунуть себе член как можно глубже на затылке почувствовал руку. Виталик схватил меня за волосы и стал трахать меня в рот с таким силой что я испугался, он натягивал мою голову на свой член как куклу но мне это нравилось. В один такой момент он вставил член на шею положил вторую и с силой надовил. Что было со мной в этот момент я не смогу описать, слюни рекой, слезы, испуг. Но член оказался весь во мне. | | |
| |
|
| |
| | Я вся задрожала от этого вида и близости такой взрослой и такой сексуальной женщины. Тогда она стала успокаивать меня и говорить самые неожиданные вещи... "Доченька моя, ты стала такой большой и такой красивой. Ты мне очень нравишься, даже больше, я люблю тебя девочка...но не так как мамы любят своих детей, а как женщины любят друг друга. Скажи мне, ты любишь смотреть журналы с женщинами, занимающимися сексом друг с другом?" Я чувствовала как возбуждение охватывает меня и сказала, опустив глаза... "Да, мамочка...Я смотрю их. Мне очень-очень нравится!" Тогда мать подняла меня и посадила к себе на колени, хотя я была уже довольно большой и ей это далось с трудом... "А ты мастурбируешь, трогаешь себя, свою киску и груди?" "Да, мамочка!" - сказала я уже глядя в ее широко открытые глаза. "А ты хочешь делать то же со своей любимой мамочкой, трогать и облизывать ее?" "Да!" - сказала я, осмелев и не желая ничего скрывать. "Поцелуй меня, любимая доченька!" - сказала она и привлекла меня к себе. В ту же секунду я почувствовала ее поцелуй, мягкие губы и ловкий язык, тут же проникнувший мне в ротик. Это было такое прекрасное ощущение, что я просто впилась в рот матери, крепко держа ее за плечи. Мы целовались недолго, мамочка отстранила меня и сказала... "Раздевайся скорее, доченька моя!" Я стянула с себя все, причем трусики мама помогала мне снимать уже сама. Затем она сбросила с себя рубашку и я еще раз убедилась радостно, что она абсолютно голая. У меня захватило дух от ее сочных крепких грудей, узковатой, но крепкой попки и большой лишь слегка побритой киски. Мамочка же не могла больше терпеть... "Умоляю, доченька, полижи мою киску, я так хочу , чтобы ты сделала это!" В тот момент, я только и хотела скорее заняться этим, лизать мамочкину киску,ее большую влажную письку, пизду... Я приникла к ее влажной пизде и стала лизать, сосать, работать языком так сильно, хоть и не очень умело, что моя мать стала сначала стонать, а потом кричать от удовольствия, и наконец кончила мне в рот, выдав мне огромное количество своего сока, который сразу мне понравился на вкус и я слизывала его с каждого уголка мамочкиной пизды, облизывая клитор, половые губы и всю внутренность, до которой могла достать своим язычком. Но мать была неутомима, моя возлюбленная развратная мамочка, она хотела кончить еще не один раз, чтобы ее доченька до одурения вылизала ее. Мать кричала все сильнее, потом вдруг схватила меня за голову и резко прижала мое лицо к пизде, так, что... После того как она насытилась, она стала очень искусно вылизывать меня всю, заталкивать свои ухоженные пальцы в мою раскрывшуюся ей навстречу киску. Я кончала и кончала как сумасшедшая, обливаясь своим же собственным соком... | | |
| |
|
Рассказ №21075
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 09/11/2023
Прочитано раз: 51972 (за неделю: 57)
Рейтинг: 56% (за неделю: 0%)
Цитата: "При этом она еще выгнула поднятые руки как-то так, что ее груди прижались друг к другу, живот втянулся, лобок обозначился курчавыми волосиками. Ноги были плотно сомкнуты. От великолепной картины обнаженного женского тела, мое "отличие" подскочило и сделало легкий реверанс тетиной красоте. Естественно, это не ускользнуло от карих бесенят Наташки. Краем глаза, я увидел, как они приковались ко мне, точнее к моей нижней половине - "отличие" снова сделала реверанс. Она даже не удивилась, что передо мной тетя встала обнаженной. Сейчас Наташку интересовало мое "отличие"...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Похоже, поторопился. Во-первых, вокруг ивы надо было бежать в другую сторону, тогда бы я оказался к Наташке и тете там, где моему взору открылись бы две обнаженные спины, ну и все что к ним ниже прилагается, в обрамлении песка и солнца, а не две головы, уложенные подбородками на руки, локтями ко мне. Во-вторых, сам бы не попал им на глаза, почти в упор. Словно на расстрел, особенно карими бесенятами.
Дело в том, что когда я ползал, осваивая партизанскую науку, мои семейные трусы выдали меня, забились сырым песком, что тетя не преминула заметить.
- Наташ, он не подглядывал, он - подслушивал! - немного повернувшись к ней, сказала она. - Видишь на трусах мокрый песок. А мокрым, он может быть только под ивой. В жару она плачет, и там сыро... Что с ним делать будем?
- Пусть под нее обратно лезет! - фыркнула Наташка и опустила лицо на руки.
- Иди сюда, - позвала меня тетя.
Я подошел. Не вставая, она протянула руки и сдернула с меня грязные трусы. Ладошкой стряхнула с волос лобка, моего безынициативного "отличия" , прилипший песок и заставила переступить ногами через спущенные темно-синие "паруса".
Это было несколько неожиданно - для Наташки, из-под ее рук и, якобы опущенной на них головы, я отчетливо увидел один карий глаз. Тетя не видела, - знала, Наташка смотрит, поэтому она немного дольше, чем того требовала необходимость, повозилась с моим "отличием". Со стороны это выглядело - даже не знаю, ну как мать отряхивает измызгавшегося сына или бабушка - внука. Если, конечно, не брать в расчет, что от движений ее ласкающей ладони "отличие" стало приподниматься.
Как только оно приобрело вид "не юноши, но мужа" , тетя, двумя сомкнутыми пальцами, легонько шлепнула по кончику и сказала:
- Иди, в реке обмойся...
Наташка отвернулась. Не удержалась - хмыкнула.
Это было наказание и, по лукавому выражению глаз тети, я его заслужил. Что ж - развернулся и пошел к воде, теша себя мыслю, что вернусь к ним голым. Грязные трусы тетя откинула к мостику для постирушек, подтверждая или скорее утверждая и постановляя.
Я окунулся, но далеко заплывать не стал. Лег на мелководье. Теперь я не слышал, что говорила тетя Наташке, зато хорошо их видел. Точнее черную и русую головы. Тетя расплела клубок, а Наташка вообще никогда не их заплетала, - у нее были волосы до плеч, с прямым пробором и концами колечками. Как только, я удалился на приличное расстояние, Наташка повернулась к тете и стала ее допытывать.
О чем? Думаю, я тогда правильно догадался. Они говорили о моем отличии от девчонок. Может, не конкретно о моем, но в общем, - уж точно. Наташка так была увлечена расспросами. Совсем забыла, что мне ее видно, приподнялась на локтях, предоставляя моим глазам груди. Заразительно засмеялась. Мне стало интересно, и я направился к тете.
Как только вышел из воды, стал приближаться, их оживленная беседа прекратилась. Наташка снова отвернулась, делая вид, что загорает. Словно уснула на солнце. Приблизился, но ложиться на песок не стал.
И вовсе я не такой наглый, как можно подумать. Честно, хотел лечь рядом с ними, но поднялась тетя. Встала во весь рост, ко мне лицом - естественно, и всем остальным - вскинула руки вверх, сплела над головой пальцы и произнесла:
- Пойду, окунусь...
При этом она еще выгнула поднятые руки как-то так, что ее груди прижались друг к другу, живот втянулся, лобок обозначился курчавыми волосиками. Ноги были плотно сомкнуты. От великолепной картины обнаженного женского тела, мое "отличие" подскочило и сделало легкий реверанс тетиной красоте. Естественно, это не ускользнуло от карих бесенят Наташки. Краем глаза, я увидел, как они приковались ко мне, точнее к моей нижней половине - "отличие" снова сделала реверанс. Она даже не удивилась, что передо мной тетя встала обнаженной. Сейчас Наташку интересовало мое "отличие".
- Ну, я пошла, - проговорила тетя.
Мимолетно, движением снизу вверх, она огладила ладошкой "отличие" , оно вскинулось и несокрушимо замерло.
Сибирская Афродита удалялась навстречу речной волне - омыться в пенистых водах и вернуться обновленной, а я стоял, как юный бог Солнца Аполлон, и не было даже фигового листика, чтобы прикрыться от карих бесенят золотоволосой Гебы.
Повторяю - это я сейчас так лихо выкрутил, про дочь Зевса и Геры богиню вечной юности, тогда я о ней ничего не знал, но разве оно что меняет?
Наташка на меня смотрела, как богиня с Олимпа на своего суженного полубога Геракла. Точно вам говорю! Принимая позу сфинкса, она пододвинулась ко мне. Плотно сомкнув коленки, уперев ягодицы на пяточки, протянула руку и дотронулась.
- Ой! Он сейчас лопнет...
Еще бы не лопнул! Я полагал - сойду с ума. "Отличие" подпрыгнуло и закивало ее продолговатой, изящно изогнутой кисти, с длинными пальчиками, как жеребец в цирковом поклоне. Если б меня не охлаждала одна мысль: "Резкая перемена в Наташке, результат беседы с тетей или взяло верх любопытство?" , - наверное, я бы разрядился прямо ей в лицо. Мне пришлось его схватить и отвести...
- Сегодня, ты уже дрочил? - неожиданно спросила она, прищурив карих бесенят.
- Нет...
Вопрос меня озадачил, на него я ответил автоматически: Делал? Конечно, не делал! Я вообще этим не занимаюсь! И только потом до меня дошло, что Наташка не спрашивала меня: "делаю ли я?" , она спросила "сегодня, ты уже делал?".
- Подрочи... - прошептала она. - Тетя сказала: терпеть вредно. Болеть будет, если не подрочишь. Она мне книгу об этом дать обещала.
- А ты?
- Я... - Наташка сделала паузу. - Я потрогаю его. Можно? Он так смешно подпрыгивает!
- Я тоже хочу тебя потрогать.
- Где?
Хотелось сказать: где золотистый пушок, но, Наташка сидела очаровательным сфинксом, плотно сомкнув колени, и доступа к нему не было, зато груди она уже открыла, не стесняясь, показывала.
- Сосок... - ответил я.
- Только, я вставать не буду...
Наташа развернулась вполоборота, грудью под мою руку, а сама ладонью осторожно огладила мое "отличие". Оно потянулось за ее тонкими пальцами. Я сделал ладонь лодочкой, Наташка доверчиво положила в нее левый сосок, он потерся об мою кожу, набух.
- Ну, дрочи - шепнула она, прислонившись пылающей щекой к моей руке, что держала ее грудь.
Я был уже на грани, и упрашивать меня долго было не надо. Ухватив "отличие" ладонью другой руки, я оголил головку...
Наташкины карие бесенята раскрылись до придела, она наблюдала, как я, то скидывал крайнюю плоть, то накидывал, пока не стрельнул белым сгустком, из-под пальцев на песок полилось тягучими каплями. Запрокинув голову, я прорычал что-то нечленораздельное.
- Тебе хорошо было? - спросила она, когда у меня перестали подрагивать ноги от наслаждения.
- Как тебе утром...
- Дурак! Отпусти! Тетя идет...
Я убрал ладонь, высвободил маленький розовый сосок, Наташка быстро распласталась на песке, спиной к солнцу, и отвернулась.
От реки, словно прогуливаясь, не спеша шла тетя. Собирая мокрые волосы, отжимая, она посмотрела на мое сдувающееся, "отличие" , с перламутровой капелькой на кончике, улыбнулась.
- Ступайте купаться. Вода - прелесть...
Наташка надулась. И что, я такого сказал? Но, как только тетя спросила: "не натворил ли я чего? Пока ее не было" , - она предпочла помотать головой в отрицании и побежать к реке. Наташкины ягодицы, красные от легшего на белую кожу свежего загара, красиво переминались от передвижения, бедра немного раскачивались. Созданный быстрым бегом встречный ветерок приподнимал с ее плеч русые волосы...
Первый раз я увидел, как бежит девчонка. Конечно, и в школе, и во дворе, они, девчонки, не всегда ходили пешком, - носились, как угорелые, но вот так, обнаженной с перекатами мышц буквально по всему легкому стройному телу! Причем, покрытые естественной жировой прослойкой, мышцы не выпирали как у мужика, плавно толкали ее тело вперед. Наташка летела, лишь слегка касаясь маленькими ступнями песка.
А как вошла в воду! Осторожно, раскинув руки, толкая волну ножками. Когда река обласкала ее красные от загара ягодицы, Наташка вздрогнула, остановилась и, рывком, сделала несколько шагов. Волна захлестнула ее спину, грудь, она как бы уперлась ладошками о воду, приподнялась на цыпочки, выкинула руки вперед и легла на волну. Перевернулась на спину и, плавно работая ножками, поплыла. Все это было так естественно, так органично с окружающей нас природой, что я залюбовался.
Наташка, Наташка! Как она легко и свободно чувствовала себя обнаженной. А ведь только вчера сидела в "ГАЗике" и комкала подол платья. Раскрылась бутоном цветка под лучами солнышка. Расправила незабудка-пригожница нежные лепестки, заблагоухала. И с чего бы? . .
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 37%)
» (рейтинг: 49%)
» (рейтинг: 41%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 39%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 72%)
|
