 |
| |
| | - Ах ты незаконнорожденный, этот юноша поступил с тобой благородно, разделил с тобой ложе любви, как с равным, выкупил тебя из рабства. Ты вместе с ним ел мою курицу, он отдал тебе половину драгоценностей, поделился своей тайной. Только порождение дьявола могло разорвать завесу над этой тайной, хотеть пролития крови двух влюблённых сердец! Тебе и того показалось мало! Ещё встревожил мой падишахский покой! Вот, значит какова твоя дружба, даже тайну не мог сохранить! И тут же приказал этого негодяя, неудачливого ябедника посадить на кол на главной площади. | | |
| |
|
| |
| | Физрук был так взвинчен, что подобное ожидание было пыткой для него. Повременив еще несколько секунд, он не вытерпел и, нажав на её бедра, опустил девушку на всю длину члена. И в этом миг девушка стала женщиной, что подтвердил её не громкий вскрик. Ксюше было больно, даже очень, но она внутренне была готова к этому и превозмогая резь, сама стала двигаться, делая поступательные движения. Боль мешала, но и предшествующее возбуждение не затихло. Возможно она дошла бы до своего первого оргазма, но физрук был не железный. Он с силой махнул бедрами вверх, его член выскользнул из Ксюшиной щелки и прижался к разрезу её попки. Первая струя спермы, выстрелив из дула, донеслась почти до затылка девушки, вторая дошла до лопаток, а две других залили её попку. Не много подождав, Владимир Михайлович чуть-чуть приподнял и тут же опустил на пол Ксюшу. Наклонившись, он благодарственно поцеловал её в губу. Размазав ладонями свою сперму по девичьей спине, он протянул измазанные спермой пальцы к её губам. | | |
| |
|
| |
| | Темно. Теплые губы. Запах дешевых духов. Большая грудь под бюстгальтером. Жаркие ляжки. Шелест скидываемой одежды. Тело новое, поэтому заводит. Поцелуи. Ласки. Вхождение. Дырочка влажная: баба-хотелка. Крепко обхватывает руками, заставляя проникать в нее глубже. "Я и сам хочу, дурочка!". Жарко дышит в лицо. Целует, будто расстается. Вся распластанная, живая. Хорошо-о-о! Стонет. От звуков женской плоти завожусь еще больше - и толкаю, толкаю, толкаю: Запищала - тоненько так. И обмякла. Выключилась. А я еще не готов. Мне бы еще ее жару немножко! Но довожу себя до финиша и без ее активной помощи. Наливаю в нее, не спрашивая ("Научила тут одна сука!"). | | |
| |
|
| |
| | - Вот видишь... Чувства у тебя... А видел, не видел, - заулыбался Митя. Привыкнешь... Я думаю, что тебе надо его простить... А то, что он тебе предлагал, отучишь потихоньку... Съездим потом к родичам его. Поговоришь, мол, так и так... Чего они не поймут что ли? Ну, соответственно не говори про его проделки, а объясни, что пропадет пацан, и все такое... Оставь адрес, пускай знают, где он, и что... | | |
| |
|
Рассказ №22971
|
