 |
| |
| | Люся берет мужчину за руку и тянет его к кустам можжевельника. Она пятится задом, красуясь перед мужчиной своим ладным телом, выпуклым лобком, рассеченным снизу по-бабьи широкой щелью, по которой сочатся на уже мокрые стройные ляжечки нетерпеливые капельки мочи, мягкими, почти бесформенными сосками, венчающими едва заметные припухлости, обещающие когда-нибудь стать женской грудью, бархатной, золотистой кожей ангельского личика, на котом двумя бесстыдными звездами смеются переливчатые глазищи. | | |
| |
|
| |
| | Ощущение, как он входит, продвигается внутри, заставило меня то ли простонать, то ли крикнуть, я схватила его за талию, залезая на долгожданный его "конец". Он вошёл, секунду постоял (только покачивания вагона чуть шевелили нас), потом медленно вышел почти весь и снова начал входить, постепенно убыстряя темп, потом чуть приостанавливаясь и сосредотачиваясь на груди и шее. Покачивание вагона добавляло ощущений, мелькание огней за окном вводило в подобие транса, резкий перестук на стрелках встряхивал, но тоже как-то приятно. Я полностью отдалась этой скачке, только дышала и мотала иногда головой, потом начала гладить себя руками. Парень совсем обезумел, задёргался, зарычал - и неожиданно для себя самой я с криком выгнулась ему навстречу, вцепилась руками - и он рухнул на меня, прижал к нашему спартанскому ложу, продолжая даже не сам двигаться, а двигая мной. Я расслабилась, раскинулась, насколько позволяла теснота... Даже не ожидала, что получится так хорошо, сожаление вызывало лишь отсутствие хоть какой-то цивилизации - ну, не душа, так хоть крана с водой - я бы ещё за него взялась по-другому, если б не сомнительные кулинарные достоинства смазки на презервативах. Парень оторвался от меня мягко, успокаивающе... Через минуту я поняла, как обманчиво это успокоение - во мне снова начала подниматься та тёплая волна. Похоже, ему это тоже передалось - он оказался "готов к бою" поразительно быстро. Резинку выкинули в окно, достали другую, матрас свесили со столика и на сей раз я легла на него животом. Второй раз - не первый, он вошёл медленно и аккуратно, и двигался не как отбойный молоток - быстро и прямо, нет, он начал покачивать бёдрами (ногами я ощущала его движения), плавно ворочаясь во мне. Довольно скоро я вновь застонала, меня затрясло, но дрожь была приятной и долгой... А вот парню не так повезло - он так и не разогрелся для полноценного второго оргазма, и после некоторого времени выполз из меня, так и не кончив. Впрочем, он уже своё получил, так что совесть меня особенно не мучала, да и разбегаться было уже пора - до очередной станции оставалось меньше часа. Я оделась, увернулась от его рук, не всерьёз, но ещё пытавшихся вновь меня поймать, и пошла к своему месту... | | |
| |
|
| |
| | Иван повернулся. Мама была одета лишь в тоненький домашний халатик. Парню всегда нравилось, когда мать надевала именно его. Ноги было видно почти полностью. К тому же Иван знал, что мама почти всегда ходит без белья. Неоднократно ему счастливилось видеть на мгновение мамины прелести, когда та, забывшись, делала неловкое движение, и обнажался вид на ее половые губы. Причем Иван отмечал для себя, что мама часто меняла свои интимные стрижки. В те моменты, когда он заглядывал ей между ног, ее промежность выглядела по разному. То на ее губах была коротенькая щетинка, то была начисто выбритой, а однажды он успел заметить там целый клок черных волос. "Интересно, а как у нее там сейчас"? - задался вопросом Иван, чувствуя, как возбуждается все сильнее. Александра Юрьевна сидела на кровати и расчесывала волосы. Иван лег на кровать напротив и сделал вид, что смотрит лишь на то, как приводит себя в порядок мать. На самом деле он постоянно переводил взгляд на ноги матери, в надежде, что она сейчас их как-нибудь неловко раздвинет или перекинет ногу за ногу. Но, нет. Они были крепко сомкнуты. | | |
| |
|
| |
| | Я неохотно поплелся за Настей. К моему ужасу она остановилась у ближайших кустов - шагах в десяти от полотенца, на котором сидела ее старшая сестра. Да и кустами эту высокую траву можно было назвать с очень большой натяжкой. Осознав, что маминым подругам будет не только слышно, но и прекрасно видно, как я писаю, я густо покраснел. | | |
| |
|
Рассказ №23215
|
