 |
| |
| | Я приказал ей снять с меня штаны и полизать член через трусы. Она неохотно это сделала, но в конце ей, кажется, понравилось. Теперь я приказал ей потихоньку снимать трусы и сосать мой пенис. Делала она это неумело, но я ей говорил что да как. В тот момент, когда я почти кончил, мне вспомнилось, что Настя не закончило свое дело, ведь я ее застукал. Я сказал ей отпустить мой член, сесть свободней и раздвинуть ножки. Я увидел ровную набухшую щель с бугорком наверху. Я коснулся языком этого бугорка и Настя покрылась потом. Я начал его сосать, облизывать и через минуту она сидела на моем языке как на крюке, прошла еще минута и девочку пробил мощный оргазм. Я решил не заставлять ее делать минет, а просто подрочил и вылил море спермы ей прямо в рот. Потом я снял с нее трусики, забрал их себе и отпустил Настю. | | |
| |
|
| |
| | Он прижал девушку к своей груди и начал медленно целовать. Потянул за край простыни, в которую она наспех закуталась. Мягкая ткань скользнула по ее телу и легла у ног. Наспех разувшись, он поднял хрупкое девичье тело на руки и понес в сторону кровати, не переставая целовать. Аккуратно положив свою драгоценную ношу, лег сверху, удерживая вес своего тела на руках. Гермиона наконец-то сделала то, о чем давно мечтала - запустила пальцы в его шелковые волосы. Малфой между тем, ни на секунду не переставал целовать ее гладкую кожу. Легкими поцелуями он покрыл ее грудь, добрался до розового соска, подул на него и осторожно лизнул, потом, словно осмелев, обхватил его губами, его руки прошлись по непослушным кудрям гриффиндорки, по точеной шейке, опустились ниже. Одна рука легла на бедро другая, добравшись до аккуратного треугольника волос внизу живота, скользнула между ног. Когда он дотронулся до набухшего клитора, Гермиона выгнулась дугой и громко застонала. Люций начал целовать ее живот, спускаясь все ниже и ниже, скоро его язык был уже там, где недавно еще ласкали его дразнящие пальцы. Нежно, дотрагиваясь языком до ее складочек, и чувствуя, как они покрываются ее соком, он все больше и больше распалялся сам. Гермиона не в силах сдерживаться прижала его голову к своему бутону. Люциус довольно хмыкнул и продолжил ласкать и дразнить ее языком. Когда Грейнджер почувствовала его палец, входящий в нее, она опять громко вскрикнула прерывающимся голосом. | | |
| |
|
| |
| | И Денис - не дёрнулся... а чего, собственно, было дёргаться - что и кому нужно было доказывать? Секс сам по себе - это нектар, напиток богов, и если судьба или случай наполняют этим пьянящим напитком не общепитовскую посуду, а хрустально поющие бокалы, то... не имевший никаких фобий, Денис не дёрнулся, потому что к концу "карантина" по уши влюбившийся в него Артём был, насколько это было в условиях армейского сосуществования возможно вообще, предупредителен, по-товарищески внимателен и вместе с тем ненавязчив, скупо, но уместно заботлив... а еще, как оказалось, Артём был щедро улыбчив, остроумен, находчив... и ещё он, это Артём, был симпатичен, так что это тоже сыграло свою не последнюю роль в том, что Денис не дёрнулся - в тот момент, когда Артём пошел на сближение, не рванулся от Артёма прочь... | | |
| |
|
| |
| | Обомлев от страха, Миша прекратил свои фрикции и даже хотел отойти от матери, но она тут же перехватила его руки, лежащие на её талии, и сама начала подмахивать ему, явно требуя продолжения. Парень понимал, что мать видела, кто именно её удовлетворяет, но возмущаться не стала. Наоборот, её глаза выражали крайнее удовольствие. И это удовольствие доставлял ей он, её сын. От этой мысли Мишу сразу обуял оргазм и он с блаженной дрожью в теле стал обильно заполнять задний проход матери своей живительной влагой. Макс, стараясь не раздражать друга фотосъёмкой его матери, предусмотрительно спрятал фотокамеру. | | |
| |
|
Рассказ №23976 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 24/03/2021
Прочитано раз: 34290 (за неделю: 39)
Рейтинг: 44% (за неделю: 0%)
Цитата: "Игорю пришлось дождаться, когда к нему вернётся дар речи. Он был, словно, в прострации, и не верил в то, что слышал. Слова матери будили в нём тайные сокровенные мысли и желания, но разум брал вверх. Великий грех возлечь на любовном ложе со своей матерью! И то, что она так красива и ладна, - это было его крестом, душевной борьбой похоти с разумом, которую он вёл в самом себе, внутри себя, с самого своего возращения с похода. И, которую, конечно, тщательно скрывал от матери. О чём не решался сказать на исповеди даже священнику...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Она смотрела на сына сверху вниз, и но, вдруг потупившись, как-то стыдливо опустила глаза в пол.
- Сын. . Ты хочешь, чтобы твоя мать возлегла с тобой в твою постель? , - прошептала мама, сбиваясь с голоса.
Игорь ничего не понимал. Но было что-то странное в голосе и в этом поведении матери.
-Да, мам, - просто сказал он, пожимая плечами, - а ты против?
На миг мать подняла глаза. В них таилась какая-то непонятная горесть и злость.
- Нет, сынок. . Ты глава семьи. . Разве смею я перечить тебе? , - вздохнула мама, снова с какой-то едва заметной злостью, - я чувствовала, что рано или поздно ты этого захочешь.
Игорь оторопело смотрел на неё.
- Мама. . Что ты?
- Что мама? , - насмешливо спросила мать, - это уж тебе решать, - снимать мне трусики или нет? Перед тем, как лечь с тобой. . Тебе решать, кем я должна прийти в твою постель, - матерью или женой...
И, словно, в подтверждение своих слов, она поддела руками подол своего праздничного сарафана и медленно потянула его вверх, обнажая стройные ножки и бёдра, пока не показался краешек ажурных греческих (на Руси таких не ткали, и греческие купцы торговали ими за огромные деньги) беленьких трусиков.
Игоря бросило в жар. Ни бельмеса он не мог понять, что это происходит с матерью? Господи, лишку что ли она выпила сегодня или шутит так? Но он не мог, против воли, оторвать глаз от её стройных белокожих ножек, его манила белизна маминых ажурных греческих трусиков. В горле стало сухо, он чувствовал, как напрягается и каменеет его член.
- Матушка, - еле выдавил он из себя, - господи, да что ты делаешь? Что с тобой? Я не понимаю тебя. . Не стыдно перед сыном?
Это вырвалось само собой. Потому, что возбуждение уже начало дурманить ему голову. Глаза матери потемнели, она смотрела на него с каким-то вызовом:
- Ты глава семьи. . Ты многое сделал для нас, для меня, для девочек. Старейшины не разрешат тебе брать жену, пока ты не поднимешь на ноги девочек. . Наложницу ты сам не захотел брать. А ты молод, горяч... , - глухо говорила мать, опустив голову, - Я всё понимаю, мой мальчик. Я тебя не веню. . Ты не обидишь меня. Думаешь, я не замечаю твои взоры на себе, и не чувствую, как ты воспламеняешься, когда мы вдвоём в бане? Я всё пойму, сын. Это часть моего материнского долга. . Я должна быть и буду покорной и послушной твоим желаниям. . Ты вправе распоряжаться мной, - ты глава семьи, - тебе и решать. .
Игорю пришлось дождаться, когда к нему вернётся дар речи. Он был, словно, в прострации, и не верил в то, что слышал. Слова матери будили в нём тайные сокровенные мысли и желания, но разум брал вверх. Великий грех возлечь на любовном ложе со своей матерью! И то, что она так красива и ладна, - это было его крестом, душевной борьбой похоти с разумом, которую он вёл в самом себе, внутри себя, с самого своего возращения с похода. И, которую, конечно, тщательно скрывал от матери. О чём не решался сказать на исповеди даже священнику.
Он кашлянул, в горле стоял ком.
- Мам. . Господи. . Что ты. . Да я же имел ввиду совсем другое. . Яромирово семейство где разместить-то всё в доме, а? Вот я и. . я только из-за этого, мам. .
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 29%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 53%)
|
