 |
| |
| | Меж тем насильник принялся резать рубашку, тоже джинсовую. "Ну не тварь ли он после этого?" Повязка на глазах несколько ослабла от мотыляния головой. Можно было увидеть капюшон палача на голове насильника. "Да! Заберу эту маску. Положу мудака блядского на колоду и хуй на пятаки порублю! Вон как торчит дубина, прикрытая фартуком! Ни чего так, между прочим, мой любимый размерчик! Нет! Не на пятаки! Отрублю и в жопу ему засуну. В его, сука волосатую жопу. Вместе с яйцами, вон какие здоровые мудья. Ух, прям, не терпится засадить. Ни чо, ни чо. Освобожусь, посмотрим... Лифчик то можно было расстегнуть, он тоже ценный!!!" | | |
| |
|
| |
| | Закончив с постелями, узбечка коротко сказала что-то близняшкам, и одна из них сняла под платьем штаны, а другая - наоборот, стянула платье, оставшись в легких шароварах. Девчонки собрались уж было залезать на верхнюю полку, но мать остановила их гортанным выкриком. Девчонка в штанах попробовала что-то пискнуть в ответ, но узбечка резко крикнула: "Жок!" и даже кулаком по матрасу стукнула. Потупив глаза и покраснев сквозь смуглую кожу, девчонки не посмели далее перечить матери и скинули последнюю одежонку - никаких трусиков под штанами у них не оказалось. Лишь тогда, смешно оттопыривая попки, они полезли на свою полку. На их смуглых телах тоже не оказалось никаких полосок загара от трусов. Хотя их кожа была не такой тёмной, как у брата, но всё же показалась мне загорелой. Не негры же они в конце концов! Вот и у их матери тело было значительно светлее. | | |
| |
|
| |
| | Вон, Санька Гугиев, в дачном поселке с соседней улицы. Как он уверял, что у него мать самая порядочная женщина в этом городе, в грудь себе кулаком бил. Пришлось наглядно доказать, что он сильно заблуждается. Показал я ему как его любимую мамочку на полянке возле небольшого озерка какой-то детина наяривал. Та потом еще ему с удовольствием отсасывала. Моя маман не сосет, брезгует. Правда, Серега на это не очень оскорбился. До сих пор он при каждом удобном случае доит свою мамашу на бабки. Я то со своей ни-ни, стремно как-то. | | |
| |
|
| |
| | Внезапно девочка пробзделась с неожиданно резким треском. Николай невольно отпрянул, когда несколько тяжёлых кусков окровавленной слизи скользнули один за другим из людочкиного судорожно выпученного ануса. Тотчас дыхание перехватило от необычно острого зловония. Потемнело в глазах. Пульс заметно ослаб, и участился. Обомлев, Николай наблюдал, как липкие сгустки пухнут, надуваются пузырями, как из пузырей этих, утробно стеная, вырастают трое длинноногих длинноруких уродца с маленькими красными головами; как уродцы эти, рыча и пуская газы, хватают его, обгадившегося, ослабевшего, беспомощного, как волокут на хоз/двор, как выкатывают из бани железный агрегат, весь в потёках от масла, с рукояткою длинною ("Хочу мозгов яво!" - Кричала Людочка) ; и раскрылись железные челюсти, и засунули головушку колькину внутрь механизма адского, и сдавили, и повисли втроём на рукоятке, и треснул колькин черепок словно скорлупка яичная, и потёк мозг, словно жидкое говно, покапал, как сперма, а Людочка - ну его слизывать, да взахлёб, взахлёб, и стонет, стонет, и писю безволосую пальчиками окровавленными тискает, и глотает с икотой, и давится, и рыгает, и хорошо ей... ах, как хорошо девочке... ах, как сладко... | | |
| |
|
Рассказ №24176
|
