 |
| |
| | Когда Полинка уже вот-вот была готова кончить, Макс прикрыл ей рукой рот, чтобы она не застонала на весь класс. И действительно, стон услышал только Димон, сидящий через ряд от них. Он взгялнул на них, сразу все понял, кивнул Максу и продолжил делать вид, что пишет контрольную. Училка же не замечала ничего. Прозвенел звонок. Макс вылез из-под парты и, чмокнув Полинку, вышел из класса. Впереди было еще два урока. Полинкина киска зудела все сильнее и сильнее, ожидая того, что будет после уроков,а сама Полинка отдала бы все, что угодно, только бы ее выебали. Но на английском она сидела одна. Когда сил терпеть уже не было, Полинка взяла свою ручку - ручку с большим набалдашнкиом, подареную ей кем-то из друзей, и начала аккуратно вводить ее к себе в пизду. Все сильнее и сильнее, все глуюже и глубже. Ручка ходила легко, Полина текла вовсю, и, наконец-то кончила. | | |
| |
|
| |
| | Краснея, я покорно подчинился. Приказав мне прогнуть спину и с силой оттопырить попу, отец ввёл мне в зад довольно толстый длинный наконечник и, подняв повыше грелку, пристально на меня уставился. Через пару минут я уже засопел и заёрзал под клизмой, но возражать не решался - ведь мне ещё предстояла порка, причём порка, судя по всему, серьёзная! | | |
| |
|
| |
| | Удобно устроившись на кресле, я стал дожидаться обещенного мне решения примера. И вот в моей жизни настал самый горячий момент, чтобы достать её записи она нагнулась раком показав мне свою киску, она была без трусиков. Сначала я не мог понять, а потом как не по своей воле резко встал и воткнул указательный палец в её нутро, от чего она только резко крикнула, я уже думал, что сейчас поставят пощёчину, да ещё и милицию вызовят, но..... | | |
| |
|
| |
| | С того момента Степан делал все, чтобы экзекуция повторялась. В последний раз мальчик сильно досадил учителю. Тот побагровел от гнева и сорвав защитный колпачок, нажал большую красную кнопку. Степан предвкушал бурный оргазм. В классе повисла тишина. Лапки яичек Степана стали сходиться, сдавливая их. Мальчик заойкал. Лапки продолжили сжатие. Степан начал скулить. Вдруг он ощутил удар. Сильнее, чем от молотка. Будто палкой. Так и есть, система выбрала иное орудие - железный прут. Когда стержень опустился на сдавленные яйца мальчика - тот завыл волком... И ощутил себя куском мяса, тряпкой, безвольно опадающей вниз. После десятого удара Степан потерял сознание. | | |
| |
|
Рассказ №24176
|
