 |
| |
| | Сказать, что я был в шоке, ничего не сказать! Но выпив залпом полстакана водки, я: согласился! Алик (а он - дагестанец) тоже поначалу просто впал в ступор, но долго уговаривать его не пришлось. Марина просто визжала под ним от его большого аппарата: А Алик, зарычав как тигр ивергнулся прямо в нее: На следующий день он принес Марине огромный букет роз и получил за это ее первый неумелый минет... | | |
| |
|
| |
| | Они сидели в коконе уже десятый день. Поначалу, придя в себя, они не могли понять, где находятся. Им казалось, что это продолжение сташного сна, ночного кошмара. Хотя - откуда же ночь? Какой же кошмар? Было воскресенье, часов двенадцать дня, жарко, солнечно. Они сначала загорали, купались в реке, потом забрели в луговую траву, которая так приятно щекотала бедра, ловили бабочек...
| | |
| |
|
| |
| | Грубая рука прижимает меня к перегородке, вторая - прямо сквозь одежды сжимает грудь. Наверное надо что-то делать: драться, ругаться, хотя бы звать на помощь... Но противный липкий охватывает меня и все сто криков я издаю какое-то жалобное поскуливание. Вряд ли эти парни изначально планировали что-то серьезнее грубой шутки, но именно в этот момент в их глазах зажигается азарт. Азарт хищников, поймавших беззащитную жертву. | | |
| |
|
| |
| | Коля, ещё в полусне, с закрытыми глазами протянул руки... и Галины груди сами собой очутились в его ладонях. Никакой одежды на женщине не было. Она своей рукой направила Колин штырь, слегка поелозила тазом и стала постепенно насаживаться на горячий кол. Коля лежал на спине почти не шевелясь, а его наездница, наращивая темп и амплитуду движений, подпрыгивала над ним. Тугие мешочки полных грудей прыгали и могли бы выскочить из ладоней, если бы Коля не держал их за крупные соски. По мере убыстрения темпа, дыхание наездницы становилось всё резче и начало проявляться постанывание. Вдруг она упала грудью на партнёра и громко, срываясь на дискант, прошептала: | | |
| |
|
Рассказ №24176
|
