 |
| |
| | Я метался на кровати мокрый и потный, мои большие и тяжелые груди колыхались из стороны в сторону. Мои, теперь уже пышные длинные каштановые, волосы были разбросаны по всей кровати, изо рта раздавались утробные стоны и завывания. Обе мои руки с бешенной скоростью входили и выходили из моих ненасытных жарких и мокрых дырочек - новое тело оказалось необычайно гибким и эластичным и позволяло с легкость изображать такие трюки. В моем воспаленном мозгу вспыхивали и гасли образы огромных членов терзающих меня, причем все чаше среди этих членов появлялись органы животных - я представлял, как меня имеют кони, собаки, и еще какие-то непонятные чудища. Как ни странно это возбуждало меня еще больше. И в этот миг меня накрыл мой первый женский оргазм. Это было словно взрыв, словно вспышка в один миг сожгла всего меня, разорвала меня на миллион частиц. Я выгнул спину и закричал. Этот крик переходящий в животный хрип наверное был слышен очень далеко - я вложи в него все что было во мне, всю это безумную бесконечную энергию. После этого все померкло перед моими глазами и я потерял сознание. | | |
| |
|
| |
| | Конечно, никакая ситуация не застрахована он всяких неожиданностей, и потому могло произойти какое угодно развитие событий, но, лёжа на Никите, чувствуя пахом напряженный Никитин член, видя, как Никита невольно начинает чувствовать вполне естественное удовольствие, Андрей не просто надеялся, что Никита, явно лишенный замшелых комплексов, не растленный уголовно-церковными понятиями об однополом сексе, всё воспримет адекватно своему состоянию, а внутренне Андрей был уверен в этом - в том, что всё у них сладится, всё получится... всё у них б у д е т! Да, именно так: всё у них будет - здесь и сейчас! - и оттого, что Андрей это чувствовал-знал, во взгляде его, устремлённом на Никиту, была такая весёлая, ликующая уверенность, что не попасть под влияние - под обаяние - этой уверенности было практически невозможно. | | |
| |
|
| |
| | Я закусил губу, с трудом поднялся, сжимая ягодицы. Господина колотило от вожделения. Ему на глаза попалась чаша. Он поставил её на пол, приказал мне присесть над ней и выпустить его семя туда. От этого очередного унижения слёзы брызнули у меня из глаз, но отступать было некуда. Со связанными руками я опустился на корточки и расслабил мышцы. Мой господин залился смехом при виде этой сцены. | | |
| |
|
| |
| | Он вспомнил их первые объятья, прогулку по вечернему парку, когда страсть от поцелуев достигла такого накала, что Он отошел за дерево, и, глядя на НЕЕ, медленно идущую под желтым светом фонарей, расстегнул брюки, и несколькими судорожными движениями довел себя до умопомрачительного оргазма. | | |
| |
|
Рассказ №24180
|
