 |
| |
| | Тема рукоблудия не исчерпана. Напротив, - Ирка отправляет в себя и вторую руку. Теперь кадры идут попарно: сначала общая картинка, потом руки во влагалище. Иришка опускает спину на пол, зато ноги поднимает вверх. Почти слышу: шлёп затвор аппарата. И голос Сергея: прекрасно, Ирина, - теперь ноги в стороны. Нет, нет - не сгибай. Щёлк. Отлично. Ещё шире. Надо постараться. Молодчина. Щёлк. Дай-ка, я вблизи сниму тебя. Щёлк. Хорошо. Теперь лицо. Расслабься. Конечно, так. Хорошо. Молодец, Ирочка. Растягивай себя. Стесняешься? Я уже всё видел у тебя. Давай, растягивай. Мне хочется увидеть, что внутри. Да, - очень хочу увидеть! Вот умница. Щёлк. Ничего страшного. Поближе. Щёлк. А сильнее? Да. Двумя руками, сильнее. Выверни складки. Не порвёшься. Щёлк. Не волнуйся, - всё видно. Замечательно. Вот какая ты розовая. Щёлк. Правильно, - умница, помочи себя, чтоб блестело. Ещё! Да. Щёлк. | | |
| |
|
| |
| | Одним весенним ясным днем,
| | |
| |
|
| |
| | А мне уже было так приятно, что я совсем забыл о боли, хотя рука к тому времени распухла до локтя и я совершенно не мог ею пошевелить. Вдруг Марина громко вскрикнула, у ней внутри всё сильно сжалось, и из её письки мне в лицо брызнула горячая струйка. Я резко выгнулся вверх и почувствовал, как в мою письку что-то сильно вступило. Марина оказалась права: фантастически-приятное ощущение. Секунда, другая, третья и... и взрыв! Я в конвульсиях забился на бурых прелых листьях, а надо мной резко склонилась Марина. Я чувствовал, что у ней внутри сейчас такие же конвульсии, всё резко сжимается и разжимается. Постепенно они стали слабее и вот, наконец, прекратились. Марина открыла глаза: "Ну что, я тебя не разочаровала? Всё было именно так, как ты и представлял?"-спросила она с улыбкой. | | |
| |
|
| |
| | Ч т о могло быть естественнее такого искреннего, непосредственного проявления любви? Между тем, Димка смотрел на возможность слияния, на момент а б с о л ю т н о г о сближения глазами Расима, ставил себя на место Расима, и... он не знал, ч т о ему сделать, чтоб Расим всей душой поверил в то, что чище его, Димкиной, любви нет ничего на всём белом свете! Димка видел и чувствовал, что они неуклонно сближаются, что он становится для Расима другом, что он вызывает у Расима растущую симпатию, и всё это Димку безмерно радовало, всё это наполняло его сердце горячей нежностью, нестерпимым желанием обнять Расима, прижимать его к себе... но ведь дружба - это ещё не любовь! | | |
| |
|
Рассказ №24187
|
