 |
| |
| | Карась провёл ладонью по лицу. Нос цел - и это самое главное. Хотя нет: Как же я мог докатиться до такого? Как я могу позволять управлять собой? Да ещё кому - не первой красавице техникума, а какой-то окабаневшей сучке, возомнившей из себя нечто высшее, лучшее других. Я достоин лучшего обращения, и я докажу ей это, несмотря ни на что! | | |
| |
|
| |
| | Это была классическая поза 69. Я стоял на четвереньках над ней и с упоением лизал ее киску. А Наташа засунула мой член себе в рот и играла языком с головкой. Ее руки не оставляли без внимания ни одну частичку моего тела: успевали ласково дотронуться до яиц, погладить щечки попы, пробежаться по всей длине члена. | | |
| |
|
| |
| | Из оздоровительного центра для женщин, я вышла, когда было уже темно. Улицы освещали фонари, медленно падал пушистый снег. Пряча улыбку за двойной оборот шарфа, домой возвращалась скорее Лукреция, чем тётя Таня. От женщины за тридцать, благодаря стараниям Люды, Насти и, конечно же, Софьи Павловны, почти ничего не осталось. Ну, если только немножечко. | | |
| |
|
| |
| | Пожилого Геннадия Прокофьевича последние два года очень сильно мучал геморрой. Боль была ужасная, он не мог нармально сходить в туалет. У Геннадия Прокофьевича была уже последняя стадия, и когда он ходил в туалет, геморроедальные узлы вываливались на ружу с мезким звуком, и Геннадию Прокофьевичу приходилось звать свою жену, чтобы всунуть их обратно. | | |
| |
|
Рассказ №24201
|
