 |
| |
| | В эту ночь спать было просто безрассудно. Тревожно здесь было всегда, мусульманин-чернокнижник среди неверных собак не может чувствовать себя спокойно, но предстоящая ночь была особенной. Убийство Колиньи, эти взгляды папистов провожающие любого, кто не принадлежит к ним, злобный шепот за спиной...
| | |
| |
|
| |
| | Александр слушал, не сводя глаз с глаз Алины и ему было самому жутко. Он не мог даже поверить, что в двух шагах от них был вот этот кошмарный мир. Мир порока и разврата. Мир куда пропадают и пропадают молодые девчонки со всего света. Мало того, он еще и так кое-чего накопал по Элоиму и уже был в курсе, о чем шла речь. Он от Алины узнал, что Элоим убивает в конце любовных утех своих жертв и мало кому удалось уйти из его мира. Она была, наверное, чуть ли не единственная сумевшая уйти оттуда живой. И теперь уже второй раз. | | |
| |
|
| |
| | Ты прости меня, что не писала так долго - закрутилась, завертелась, как веретено, а толку чуть, и время ушло...
| | |
| |
|
| |
| | Гермиона подняла голову, и их глаза встретились - лихорадочно блестящие в сексуальном возбуждении глаза Беллатрисы и обречённый, но непокорный взгляд Гермионы. Вдруг Белла впилась губами в губы Гермионы, с силой протолкнув язык в рот гриффиндорки. Гермиона попыталась отстраниться, но Беллатриса сама прервала поцелуй, довольно облизнулась и выпрямилась. | | |
| |
|
Рассказ №24211
|
