 |
| |
| | Тренировка подходила к концу кто-то из соперников при подаче, я даже и не заметил кто, угодил в сетку и подача перешла к нам. Счёт стал 21:17 в нашу пользу. Преимущество по новым правилам гигантское. Мне в общем нравятся новые правила ни на секунду нельзя расслабится иначе догнать уже практически не возможно. Новые правила ввели год назад, наш тренер по началу долго ворчал, говорил, что это уже совершенно другая игра и впору вводить два волейбола, волейбол15 и волейбол25. В общем, не удивитель | | |
| |
|
| |
| | Она тщательно смазала конус и свой анус перед тем, как лечь на спину на диван и начать медленно вводить его себе в попу. Конус начал медленно расширять мышцы сфинктера. Мая максимально расслабилась и начала мышцами живота выталкивать его из себя, как если бы она тужилась в туалете. Так её учила Марта. В ней уже ничего не было, поэтому ей нечего было бояться испачкаться. Тужась вытолкнуть конус мышцами живота, она продолжала толкать конус, контролируя расслабленное состояние своего сфинктера. Конус начал входить всё глубже и глубже. Она не успела заметить, как он соскользнул внутрь и сфинктер захлопнулся на тонкой части, соединяющей ручку и конус. Теперь он был полностью в ней. Ощущение радости переполняло её. У неё это получилось! Ощущение действительно было странное. Она чувствовала себя как фаршированная индейка. Непрекращающееся давление в попе было возбуждающим. | | |
| |
|
| |
| | Раздевайся-раздевайся, прокричал я из-за ширмы, при этом я сам сначала испугался своих слов. Я сейчас выйду, добавил я, что бы избавиться от мучительной тишины безответности. Сам же стал одеваться медленнее и не отрывался от щели. Наталья уже покраснела. Она повернулась спиной к целителю, скрестив руки перед собой, взялась за краешки обтягивающей фигурку кофточки и потянула ее вверх. Она всегда очень трепетно подходила к выбору нижнего белья, поэтому сейчас она была даже рада возможности покрасоваться перед посторонним мужчиной, нечасто приходится показывать себя кому-то, кроме собственного мужа. Я, немного полюбовавшись столь волнующим зрелищем сквозь ширму, оделся и вышел. Мне было предложено присесть на стул, пока целитель осмотрит Наташу. Она стояла, максимально выпрямив спину и, по просьбе врача, выполняла различные манипуляции телом. Он же водил пальцами вдоль ее позвоночника, местами надавливая и прощупывая что-то. Было интересно наблюдать за действом со стороны. Когда человек мастер своего дела, за ним всегда интересно понаблюдать, а когда в его руках слегка прикрытое тело вашей жены, это тем более привлекает внимание. Я вдруг понял, что его фоновое до этого момента бормотание, это комментарии процесса. Стало немного неудобно, ведь он старался рассказать мне что-то, а я погрузился в свои фантазии. Теперь я внимательно слушал все, что он говорил. Собственно он лишь проговаривал названия мышц и сообщал их состояние. Периодически он просил свою пациентку принять то, или иное положение. То, как он ее ставил, смущало и мою супругу, и меня самого. Не то, чтобы это были слишком непристойные позы, просто сам процесс был нестандартен. Хоть и врач, но все же мужчина ощупывает женщину в присутствии ее мужа, да еще и просит ее всячески выгибаться и наклоняться. Пока он осматривал спину, я еще успокаивал себя, но принципом его метода было то, что он за время сеанса не оставлял без внимания ни одной мышцы, пусть даже она и не беспокоила пациента. Я понимал, что он вот-вот попросит развернуться мою жену. Если бы она готовилась к такому осмотру, то, конечно, надела бы закрытое белье, больше похожее на одежду для занятий спортом. Сейчас же на ней был настолько открытый бюстгальтер, что кружевная линия проходила над самым выступом сосков. Мне очень нравилось, когда Наталья надевала такое белье. Грудь была высоко поднята, и каждое движение открывало взору розовый ореол, а иногда и сам сосок. Я сидел за спинной врача, чуть правее от него. За время осмотра он не раз просил Наталью поднять руки вверх, и я ни разу не замечал, что бы она поправляла бюстгальтер после каких-то телодвижений. Я замирал при каждом слове доктора, ждал, что он попросит ее повернуться, но эта фраза все равно словно ударила меня. Повернитесь, пожалуйста, произнес он. Движения моей супруги казались мне кадрами замедленной съемки. В висках тарабанил пульс, все сжалось внутри и лицо охватило жаром. Наверняка, многие из вас бывали в ситуациях, которые вызывали подобные ощущения. Очень волнующее и возбуждающее чувство. С одной стороны ревность, стыд, какая-то непонятная жадность будто бы он собирался воспользоваться ею, одновременно с этим, желание предложить отложить осмотр на другое время, но с другой стороны, где-то в глубине, не давала покоя мысль о том, что сейчас я буду свидетелем чего-то необычного. Попытка успокоить себя тем, что это всего лишь врач и для него это стандартная ситуация, не дала никаких результатов. Когда она повернулась, я заметил, что врач на какое-то время отвлекся, он осматривал мою жену, как и я. Мы смотрели на женщину, взволнованную ситуацией, ее дыхание участилось. При каждом вдохе, грудь поднималась. От этого, и без того уже заметный контур ореола, открывался все больше. Она явно была возбуждена, кожа вокруг сосков приобрела характерный, более темный, чем обычно цвет и немного сморщилась, кроме того, стали заметны увеличившиеся соски. Она знала об этом, старалась не встречаться глазами ни с кем из нас. Этот знакомый мне блеск в глазах: Похоже ей нравилось шокировать меня. В таком наряде, она казалась еще более развратной чем, если бы она была совсем голой. Белоснежный, почти не скрывающий грудь, бюстгальтер, длинная черная юбка и обнаженные ступни ног, давали странный эффект, как бы недосказанность. Юбку чуть выше колен поднимите, попросил доктор. Наталья покорно, как мне показалось, излишне низко нагнулась и, взяв руками край юбки, выпрямилась. При этом она задрала подол намного выше, чем ее просили. Когда врач, осмотрев суставы, предложил провести первый сеанс прямо сегодня и сказал, что в обход кассы, это будет дешевле, я уже был не способен над чем-то думать. Ну, как вы? Он переспросил, так и не получив ответа. Если не начнете сейчас, то вас второй раз сюда не затащишь, почувствуете эффект и решите, продолжать или не стоит. Даже если бы мы и решили отказаться, то хотя бы оправдывающую причину нужно было выдать. В общем, так или иначе, мы согласились. Вернее ответ дала моя жена, а я лишь одобрительно кивнул. И снова последовала обжигающая слух фраза. Раздевайтесь, произнес доктор и жестом показал на ширму. Насколько нужно было раздеться, он не сказал, жена моя не спросила, а я не находил себе места. В каком же виде она выйдет? Вышла она, обернув себя простыней, которая лежала в пакете забытом мной. Простыню она держала рукой на груди. Однако простыня должна была лечь покрывалом на кушетку и жене моей пришлось остаться в одних трусиках. Это были скорее маленькие шортики из плотного кружева. Вещица довольно таки красивая и не открывающая лишнего. Началась процедура. Я уже со странным ощущением удовольствия наблюдал, как по телу моей супруги скользят смазанные каким-то маслом руки доктора. Пациентка тоже вкушала прелести массажа. Разогрев, довольно приятная процедура, а после, очень болевые воздействия во время которых, даже мне хотелось взвыть от боли, но после которых, в теле ощущалась такая легкость, что хотелось повторить. Она ели сдерживала крик, на глазах появились маленькие капельки несдержанных слез, от которых немного потекла тушь. Болевые приемы чередовались успокаивающими, почти ласкающими поглаживаниями и растираниями. В такие моменты на лице появлялось блаженство. Она уже не стеснялась смотреть на меня, даже дразнила. Когда было больно, она прикусывала губу. Ее негромкие вскрикивания, стали больше похожи на сладострастные постанывания. Дыхание стало тяжелым, лицо сильно раскраснелось. Она была очень возбуждена и даже не старалась скрыть это. Наоборот всем своим видом она подчеркивала это. Когда врач работал над ее поясницей, она прогибалась изо всех сил, то выпячивала попку, то прижималась лобком к кушетке. Не заметить ее странного поведения уже было невозможно. Наверное, и на моем лице было написано, что я готов кончить от одного прикосновения к члену. Тем временем, руки доктора опускались все ниже. Он уже приспустил широкую резинку белья на несколько сантиметров. Он ничего не говорил, но и мне, и моей жене была понятна причина небольшой паузы. Растирать нежную кожу через кружево было не очень то удобно. Супруга не стала дожидаться предложения. Она приподняла попку и медленно спустила трусики почти до колен. При этом, она так согнулась, что ее попка едва не коснулась груди сидящего позади ее доктора. Все это время она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Ее глаза были преисполнены похоти. Опускаясь, она расправляла перед собой простынь, а когда руки были на уровне груди, она поправила ее, но не просто удобно уложила, сильно сжала и оттянула соски. Сидящему сзади врачу, не было заметно этих подробностей, но акт ласки не остался незамеченным. Он уже понял, что является участником некой игры. Он давно заметил, что супруги, находящиеся в его кабинете, оказались в подобной ситуации впервые, что ситуация эта вызвала интерес у обоих, и что они совсем не против подобного эксперимента. Дошла очередь до ног. Я уже говорил, без внимания не оставлялась ни одна группа мышц. Естественно было необходимо немного расставить ноги, но этому мешали трусики, которые так и остались на уровне колен. До последнего момента, я надеялся, что это небольшое развлечение, игра закончится на этом. Трусики должны были оказаться на прежнем месте, они больше не мешали. Я ошибся! Моя супруга села на кушетку и сняла их совсем. Она стояла абсолютно голая. Ты не против, милый, неуверенно сказала она. Не знаю почему, но я не стал возражать, хотя сам вопрос и голос были поставлены так, что она как будто спросила разрешения на то, что бы ее поимели на моих глазах. Самое интересное то, что я был согласен и на это и всем своим видом давал им обоим понять это. | | |
| |
|
| |
| | Но она довольно быстро отодвинула меня, быстро расстегнула пиджачок и блузку, опустила вниз бюстгальтер, из которого выскочили торчащие и крупные сосочки, и прижалась ими к моей груди. Немного подвигавшись на моём члене и потеревшись о меня сосками, она опять отстранилась, взяла ладошками свои груди и кивком пригласила меня пососать их. Конечно, я тут же припал к одному из них ртом, обволок этот сосок губами и стал нежно целовать, слегка покусывать, теребить языком. А она, подкидывая мной за попку, ст! | | |
| |
|
Рассказ №2430
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 26/04/2022
Прочитано раз: 124521 (за неделю: 60)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Больше не было боли, только близость, наполнявшая их. Оба любовника получали от другого и давали ему одинаково много в судорогах оргазма. Сперма вскипала, извергаясь в ее глубины. Она чувствовала сперму, диким потоком вливавшуюся в нее, счастливая от сознания того, что это ее сын...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
"Джек!", Сью крикнула из ванной. "Не мог бы ты подойти на минутку?"
Джек встал со стула и прошествовал к двери ванной комнаты, пытаясь при этом смотреть телевизор, и, как результат, больно ударился плечом в стену. Проклиная эту стену и того, кто додумался ее здесь поставить, он приоткрыл дверь и спросил:
"Что случилось, мама?"
"Мне нужна твоя помощь", как-то обреченно ответила она.
Вчера, пока она ехала домой, в ее машину с размаху врезался джип. Потеряв контроль над машиной, которую сильно закрутило, его мать сломала правую руку. То, что она была пристегнута, позволило ей отделаться только сломанной рукой и парой синяков. После ночи, проведенной в госпитале, Сью позволили вернуться домой с объемистой повязкой на руке.
Джек, недавно отпраздновавший свое совершеннолетие, был объят ужасом, когда позвонил полицейский и сказал об аварии. Он моментально собрался и отправился в госпиталь. Его отец сейчас был в другом штате по делам фирмы и должен был вернуться не раньше чем через четыре месяца. Уезжая, он оставил Джека за хозяна в доме. Сын просидел возле матери большую часть ночи, прежде чем отвезти ее домой утром.
Он вошел в ванную, скромно потупив глаза и глядя преимущественно на пол. Сью сидела в теплой ванне, пристроив сломанную руку на краю, чтобы сохранить сухой. Слеза скатилась по ее щеке из-за неудачных попыток сделать все одной рукой. Леваю рука Сью была сильно ушиблена, так что та не могла подняться из ванны без посторонней помощи.
Взяв свежее полотенце с вешалки, Джек мягко покрыл им плечи матери. Он выскользнул из шлепанцев и встал позади матери в ванну, чтобы помочь ей, взял под руки и мягко поднял.
Она застонала как только ее тело, покрытое синяками и ссадинами, напряглось, но все же встала, почти безуспешно пытаясь прикрыться полотенцем. Она медленно подняла и перекинула через кран ванны одну ногу, балансируя. Джек мягко поддерживал ее, передвинув руки немного вперед и касаясь ладонями грудей своей матери. Как только она, съедаемая болью, встала на полу, то смогла почувствовать безошибочную твердость эрекции сына на своей спине.
Джека очень смутила его непроизвольная эрекция. Он никогда не думал о матери как о женщине. Она была... ведь она была его МАТЕРЬЮ. Он также впервые осознал, что его мама - весьма привлекательная женщина, несмотря на почти сорок лет. Ее тело было стройным и подтянутым, а грудь полной и упругой. Черт! Она была ОЧЕНЬ привлекательной женщиной.
Она также была мокрой с головы до ног и, в ее тепершнем состоянии, не было ни малейшей возможности вытереться самостоятельно. Джек попытался сохранить остатки ее целомудрия, сняв еще одно полотенце, чтобы она вытерлась снизу. Ни одного слова не было сказано. Ее стыд и его ощущение, что он делает что-то неправильное и постыдное, сделали общение крайне затрудненным. Ведь он никогда не видел свою маму обнаженной до этого момента.
"Не беспокойся, ма", наконец произнес он. "Я моментом тебя вытру".
Она смущенно улыбнулась, глядя на сына. Он действительно ей помогал и теперь нужно было отдать контроль над ситуацией в его руки. Джек начал со спины, постепенно спускаясь от шеи к пояснице, упругой соблазнительной попке и стройным ногам. Перейдя к передней стороне ног он вытер их, полностью пропустил ее киску и осторожно вытер животик. Долгое время вытирал, массируя ее плоский животик, пребывая в полном замешательстве относительно дальнейших действий.
Стиснув зубы, он поднял полотенце выше, мягко массируя низ восхитительных грудей своей матери. Ее глаза были плотно закрыты, а голова откинута назад. Мокрые волосы рассыпались по спине. Она не могла поверить реакции своего тела, пронзавшей ее словно электрическими разрядами до кончиков волос. Сломанная рука и ссадины исчезли из ее сознания и лишь твердые нежные руки, массирующие ее грудь, остались там. Ее соски предали ее, твердея с каждым движением мохнатого полотенца.
Прошла вечность. И все еще царила абсолютная тишина. Дыхание сына стало тяжелым, и легко заметный холм на шортах выдавал его чудовищную эрекцию. Его глаз следовали за руками, трепетно обходившими каждый синяк на теле матери, от чего та только мелко вздрагивала.
Первое полотенце медленно соскользнуло с ее плеч, упав на пол. Джек инстинктивно двинулся вверх от ее груди и вытирал лицо, затопленное слезами. Но ни звука не было произнесено. Ее смущение лишь усиливало те чувства, что она безуспешно пыталась понять. Те что заполнили ее сознание и наполнили тело.
Она не чувствовала боли, только удовольствие сродни экстазу охватывало ее полностью с каждым прикосновением нежных рук. Ее реакция из непроизволной и незаметной переосла в очевидную. Соски были тверды как мрамор, а сок стекал по веутренней стороне бедер.
Джек вытер ее слезы и мяко сказал:
"Все хорошо, мама. Боль сильна сейчас, но уже скоро станет намного лучше."
"Джек, мой дорогой. Если бы это была лишь боль от автомобильной аварии....."
Она взяла полтенце и быстро вытерла область, пропущенную сыном. Она знала, что Джеку придется одеть ее, потому что прошла вечность, пока разделась перед ванной, и боль никак не хотела отпускать. Джек предвидел необходимость этого и накинул ей на плечи халат, как только забрал мокрое полотенце.
Он вывел ее из ванной и проводил до спальни. Вещи, одетые ей в госпитале, все еще лежали на полу.
"Подожди минуту", сказал он. "Какая одежда тебе необходима?"
Она остановилась возле кровати и подсказала, где он сможет найти нижнее белье, зимнюю блузку и старую, но удобную, юбку-тартан, обосновав выбор удобством одевания. Джек спокойно достал все что было нужно, аккуратно сложив на краешке кровати.
Она тихо стояла все там же, где он оставил ее.
"О, мама, ты замерзла."
"Нет, не очень, Джек. Я больше смущена, чем замерзла. Я хотела бы, что бы ты не видел меня такой. Мне очень стыдно просить тебя о таких вещах."
Джек крепко, по-медвежьи, обнял дрожащую мать и нежно поцеловал в щеку, ощущая на губах соль ее слез.
"Не говори глупости," заметил он. "Ты не просила придурка столкнуть тебя с дороги, и у тебя не было возможности не сломать руку. А теперь перестань волноваться. Через несколько дней ссадины пройдут и ты сможешь сама позаботиться о себе. Но до этого я помогу тебе заботиться о твоих многочисленных синяках. И перестнаь стесняться, ты знаешь, что у тебя нет ничего такого, что я не видел у моих подруг."
До этого времени она лишь догадывалась о сексуальной жизни Джека, но никогда с ним не говорила на эту тему. Иллюзия ее малыша медленно развеялась в прах, как только она представила себе его с последней подругой.
Джек перешел к делу, чувствуя полный контроль над ситуацией. Сексуальное влечение отступило перед простой задачей одеть его мать.
Выбрав ее розовые трусики, он встал перед матерью, позволяя ей сохранить целомудрие в виде халата. Она оперлась целой рукой на его плечо для равновесия, подняла одну ногу, а затем вторую, позволяя Джеку поднимать трусики вверх, раздвигая полы халата по мере движения.
Как только ее холм Венеры предстал перед его глазами, стало очевидно, что ее влагалище очень сырое. Сперва Джек подумал, что она просто плохо вытерлась, поэтому быстро сбегал за полотенцем в ванную.
Она не сделала ни одного движения. Халат был широко распахнут, киска в полной видимости, а трусики чуть выше колена. Пока он вытирал ее, стало абсолютно понятно, что ее влага не имела ничего общего с водой из ванны.
"Ой, мама! Я думаю, тут небольшая проблема. Ты думаешь о чем-то очень бесстыдном?" усмехнулся он.
Сью обхватила голову, пристыженная его открытием. Как она могла сказать, что его забота о ней и процедура вытирания сработали как большой выключатель? Ее грудь, все еще твердая и возбужденная, хотела продолжения. Ее мечтательность была разбита практичностью сына. Оставив за бортом всю стыдливость, он просто раздвинул ей ноги одной рукой, а второй вытер внутреннюю сторону ее бедер пушистым полотенцем, уделив особенное внимание ее мокрой киске. Он осушал ее нежные губки до тех пор, пока не убедился, что они сухие.
Она извивалась под его рукой, потрясаемая нежными разрядами. Когда Джек убрал руку, она застонала очень тихо, закусив нижнюю губу так сильно, что почувствовала вкус крови. Сохранить тело неподвижным, когда она была настолько возбуждена, просто не представлялось возможным. Ее бедра повторяли движения сына, но он словно не заметил этого, подняв трусики до конца и так резко отпустив резинку, что Сью взвизгнула от неожиданности.
Он улыбнулся над ней, пытаясь найти ее бюстгальтер.
"Это будет сложно, но я постараюсь не беспокоить твою руку."
Осторожно сняв с нее халат Джек осторожно взял в руку ее повязку, расстегнул крепление и продел ее поврежденную руку через шлейку бюстгальтер. Закончив, он вернул крепление повязки обратно и проделал то же с другой рукой.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 21%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 42%)
» (рейтинг: 48%)
|
