 |
| |
| | Молокоотсосы включились в работу с громким гулом. Хлою чувствовала, как ее соски вытягивали все дальше и дальше, до передела, когда еще не наступила боль, но уже чувствовался дискомфорт. Всасывание перешло в серию обжигающих вспышек, создавая в сосках ощущение сильной вибрации и жесткого массажа. Это также заставило ее свисающие к чашкам груди подпрыгивать и раскачиваться вокруг, заставляя ее свежепроколотые соски саднить от боли. | | |
| |
|
| |
| | Обозлившись, Марина пнула Олежку в живот. За цепочку его выволокли из дома, и он почти что скатился с лестницы. Подхлёстывая, погнали за дом, к левой стороне участка, где находился дровяник и нечто вроде "чёрного угла", где впритык к задней части ограды были составлены ящики со всякими отходами, вырванными сорняками, и в которых это перегнивало вместе с навозом ради удобрения клумб и кустов. Расстояние между задней стеной дома и оградой оказалось немалым. Метрах в пяти от забора были рассажены рядком несколько кустов смородины - то ли "для души", то ли по старой памяти, когда дача неразрывно отождествлялась с огородом и домашними заготовками. И так же от дровяного сарая была пущена до бани мощёная брусчаткой дорожка. Земля около дровяника и компостных ящиков также была засыпана толстым слоем крупного песка. | | |
| |
|
| |
| | Я стал по чуть-чуть вытаскивать, сначала до половины, потом до залупки, а потом испугался, что сейчас вылезет, обратно засунул внутрь Сашки. Сашка стоял упёршись в сено на раздвинутых ногах, а я держался обеими руками за его бёдра и плавно водил задом вперёд-назад и смотрел, как писюн то вылезет почти на всю длину и вытащит кусочек кишки, то влезет во внутрь. Этот процесс так заворожил меня, что я испытывал неведомое ранее чувство какого-то блаженства, наслаждения. Я не мог раньше думать, что это так приятно. Ну, с пацанами рассуждали на тему ебли, а что это такое, каждый рассуждал по наслышимому друг от друга и вряд ли кто-то испытывал такое... Только хвастались своими фантазиями. А тут, реально я ебал Сашку, точней, его задницу. Смотрел, как мой писюн, то входит, то выходит. | | |
| |
|
| |
| | Взяв толстый прут, Гриша взмахнул им и сильно хлестнул по натянутой коже ягодиц. Для рабыни выросшей в интернате порка была обычным делом и вовсе не воспринималась, как тяжелое наказание. Но Лошадка страдала, главным образом, не от боли в ягодицах, а от того, что рассердила своего доброго господина. И она подставляла свою попку под розгу с полной покорностью, почти с восторгом. Ведь молодой хозяин не приказал посадить ее на кол, не отправил на свинарник таскать тяжелые ведра с запаренным зерном. Он даже не передал ее к экзекуторшам, а наказал САМ. Она не дергалась, не виляла попой, только повторяла: | | |
| |
|
Рассказ №24443
|
