 |
| |
| | Но вот он овраг, вот берёзка кривая, за которую так удобно держаться. О! В очке больно! Нихуя мне не приснилось, всё было на самом деле. Блядь, я же теперь пидар! Чо делать-то теперь?! Утопиться в их ёбанном озере? Или их утопить, типа сами? А как я отсюда выбираться буду? Не пришлось мне в жизни машину водить. Не, как говорит моя подруга, - не надо грязи. Наверняка, они опять пристанут. Имеют право, блядь! Но ебать себя я больше не дам. Их буду, хуй им во всё! Силой захотят, - за нож возьмусь. Струсят, по ним видно. | | |
| |
|
| |
| | Перед нею вдруг выпрыгнуло что-то почти страшное! Во-первых, это был первый член другого мужчины после свадьбы, и, значит, первая близкая измена! первая измена! Во-вторых, он был действительно страшен - не то, чтобы слишком длинный, но и не маленький, длиннее, чем мужа. Но, главное, очень толстый, темный, какой-то мускулистый и жилистый с огромными вздутыми венами. "Обрезанный!" - пронеслось у Милы. Головка была не гладкая, как у Олега, а словно покрытая нежным наждаком. | | |
| |
|
| |
| | Первый удар был легким и еще не слишком болезненным: мать как-будто опробовала инструмент. За ним последовал второй. Миссис Поттер секла мастерски: крест-на-крест, исполосовывая самые болезненные участки тела. Гарри дернулся, но его шея была прочно зажата между белых бедер матери. Гарри пока мычал, но крепился, стараясь не кричать, как ребенок. "Гриффиндорцы не плачут" , - учил его отец. Но после двенадцатого удара мать сменила пучок, нанося удары сразу тремя розгами. Гарри замычал от боли. | | |
| |
|
| |
| | Это Тамара пришла в себя, слезла с полки и, устроившись на полу предо мной, взяла в рот моего дружка. Умелые ручки толстушки принялись поигрывать моими сморщившимися яичками. Я оторвался от губ проводницы и схватил, если так можно выразиться, ее маленькую грудь. Пока Тамара делала мне минет, я страстно ласкал языком затвердевшие сосочки Зои. Другой рукой я ласкал ее пизду, запустив в нее три пальца, проскочившие без всякого труда. | | |
| |
|
Рассказ №24654
|
