 |
| |
| | Иван взял со стола масленку с наполовину растаявшим сливочным маслом и мокнул в нее свой толстый член, предварительно оголив головку. Искупав свое чудовище в сливочном масле, он вынул член из масленки и прикрыл головку кожей. Почесав рукой яйца, туша-Иван сделала уверенный шаг ко мне. Своей толстой широкой ладонью он закрыл мне лицо, и, как зяблика, аккуратно положил спиной на пол. Я вцепилась в эту ладонь, попыталась ее оторвать от моего лица, но не смогла отогнуть даже его короткий крепкий палец. Я не сдавалась, попыталась резко встать. Для того, чтобы, вставая, не потерять равновесие, я была вынуждена пошире расставить ножки. Тут же на меня опустилось что-то огромное и тяжелое. Свести ножки вместе я уже не могла. Я вообще могла шевелить только руками. Иванище убрал свою огромную ладонь с моего лица, пошире раздвинул мне ножки и тут же принялся мять мою грудь. | | |
| |
|
| |
| | Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление. | | |
| |
|
| |
| | Сашка обошел девушек, хлебнул вина, и лег между раздвинутых Катей, ног моей жены. Мне были видны только ее раздвинутые ноги и Сашкин зад, двигающийся вверх- вниз, довольно быстро. Оля застонала, потом с каждым движением стала издавать охающий вскрик. Катя сидела рядом, с интересом наблюдала, и гладила Сашку по спине. Сашка взвыл. Они опять кончили! Катя оттолкнула Сашку и стала слизывать все с Олиной киски, Саша ласкал Катины повисшие груди. Катя развернулась и подтолкнула Олю: "Вставай". Она встала на четвереньки. Сашка на секунду куда то отошел, и тут же появился массируя член. Катя обхватила Олю за талию, рукой помогая Сашке. Оля вскрикнула, и попыталась вырваться. Но Катя за талию, и Саша за бедра, держали крепко. Они трахали ее в попочку. Оля выгнулась, а Катя ласкала ее, уговаривая расслабиться, и говорила, что скоро ей будет хорошо. Насколько я знаю, это было у нее в первый раз. Сашка задвигался быстрее и легким стоном кончил. Он медленно встал, и ушел в ванную. Пока он там, "припудривал носик" , Катя обняла Олю и откровенно ласкала ее. | | |
| |
|
| |
| | -Подумайте трезво. Вашь сын будет жить! Полноценной жизнью. Снова будет радоваться, любить, у него будут дети! Сейчас же это исключено, даже если вам улыбнется удача и вы сможете найти средства для его лечения, ребёнка он сможет только усыновить. Характер повреждения половых органов не заставляет в этом сомневаться. От инвалидности ему никуда не дется, в лучшем случае при доле везения до конца жизни ему придется использовать инвалидную каляску и то врят ли самостоятельно, простите за резкость но будет ли он благодарень за такое спасения я не знаю. Мы делаем вам это предложение из миосердия и потому что он нам подходит, вы праве отказаться, но я советую вам подумать прежде чем принять опрометчивое решение. Вопрос и вправду колкий и ваша реакция ожидаема, просто вы человек старой закалки, но я уверяю вас в севременном обществе вас никто не осудит. У меня больше аргументов нет. Окончательный ответ я жду от вас в течении трех дней. | | |
| |
|
Рассказ №24674
|
