 |
| |
| | Одна держала член во рту, а другая лизала яички. Или обе лизали головку. Вера пропускала в себя почти всю эту штуку, а Нина явно давилась и ограничивалась преимущественно головкой, но лизала ее усердно и изобретательно, видимо, уже научилась чувствовать мужчину. Во всяком случае, подсказывать им, как и что нужно делать, не было надобности. Мне потом тоже за¬платили, как консультанту, хотя все мое вмешательство в "про¬цесс" заключалось в совете, который выразила словами поэта С. Шевырева, жившего в начале прошлого века: "Вам дан язык для выраженья чувства...". | | |
| |
|
| |
| | или - нет! давай лучше прикинемся-приколемся... знаешь - кем? скаченными килобайтами, что застыли-замерли на чьих-то бессонных мониторах, - запечатлённые в миг соития - в момент сладострастного совокупления - мы, симпатичные пацаны, трахающие друг друга в юные попки, будем будить в душах смотрящих на нас неистребимое желание делать то же... да-да, то же самое! - и смотрящие, тиская в кулаках напряженные члены, будут воображать себя на нашем месте и, сладострастно содрогаясь от нарастающего удовольствия, будут тихо мечтать о чём-то подобном, - слушай, давай... давай прикинемся фотомоделями, беззаботно и весело позирующими для голубых порносайтов... о, да у тебя уже стоит! и такой твёрдый... блин, как кремень! и размер ничего... оснащен ты, однако, прилично! господи, да не щупаю я тебя, не лапаю! ну, скользнула моя рука вперёд, скользнула - и что с того? подумаешь, запретная зона... ты еще знак прицепи, что запретная зона... или - шлагбаум на брюки приделай, - вот смеху-то будет! у меня, кстати, тоже стоит... нет, не шлагбаум стоит - не смеши, - хуй у меня стоит... да нормально всё это, нормально! ненормально будет, когда он не встанет... кстати: ты измерял? что значит, "в смысле"? без всякого смысла, - линейкой когда-нибудь измерял, на сколько сантиметров твой агрегат в боевом состоянии тянет... нет? и даже мысли такие в голову не приходили? ну, ты даёшь... у тебя что - не было в детстве нормальных друзей? были? и чем же вы, интересно, занимались - чем, взрослея, интересовались? в шашки играли? н-да... потому тебе и вспомнить нечего, что нечего вспоминать; а мы в детстве измеряли - сравнивали, у кого больше... что значит - "зачем"? во-первых, интересно было... а во-вторых, игра у нас в детстве была такая: у кого писюн больше - тот, значит, круче, и не просто круче, а тот - "мужчина", и он - в роли мужчины - сверху... ну-да, кто-то сверху, а кто-то снизу, - я же говорю, что игра у нас в детстве была такая - детская игра "в папу-маму": друг друга мы, пацаны, типа трахали... почему "типа"? а потому что друг другу не засовывали, один в другого не проникали - не по-настоящему, то есть, всё это было... так, баловство! конечно, приятно... еще как приятно! - ёрзая друг по другу, тёрлись друг о друга писюнами... конечно, кончали! еще как кончали... а чего ты, собственно, удивляешься? - многие в детстве так играют, и удивительного в этом ничего нет... где находился в таких играх я? а это - смотря с кем! у одноклассника Толика, к примеру, писюн был чуть больше, чем у меня, и с Толиком, когда мы шли после школы к нему домой, я выступал "в роли женщины": мы приспускали брюки, я ложился на живот, он на меня ложился сверху и, обнимая меня за плечи, судорожно сжимая свою голую попку, с сопением ёрзал, елозил по мне - тёрся своим напряженно торчащим члеником о мои пацанячие булочки... нет, я же сказал, что всё это было по-детски, и в попу, в очечко то есть, он мне не всовывал - на это ума у нас ещё не хватало... а у Игоря и у Жеки - у обоих - писюнчики были чуть поменьше моего, и об их упругие попки своим писюном тёрся я... ну, и Толик, конечно, тоже... тоже тёрся, - я "ебал" Игоря и Жеку, а Толик "ебал" нас троих; а когда приходил Серёга, то "в роли женщины" запросто мог оказаться уже сам Толик, а не только Игорь, Жека или я, - писюн у Серёги был больше всех... кроме того, у Серёги уже росли вокруг писюна - у основания - длинные черные волосы, и кустик чёрных курчавых волос уже был над писюном - на лобке, и - когда Серёга, с сопением елозя и содрогаясь, кончал, на моём теле всегда оказывалась его клейкая горячая влага... нет, в жопу он мне не всовывал; хотя, нет - вру, - однажды, когда мы - я и Серёга - были вдвоём, Серёга попытался мне вставить по-настоящему, но у нас ничего из этого не получилось: мне было больно, и я от такого новшества категорически отказался... да, отказался; а мог бы и согласиться - потерпеть немного... что - моя рука? у тебя в трусах? и в самом деле... ну, не знаю, как она там оказалась! блин, это не рука, а какая-то Мата Хари - везде пролезет... да откуда ж я могу знать, как моя озябшая рука оказалась в твоих жаром пышущих плавках-трусиках? говорю тебе: Мата Хари... и ничего я тебе не дрочу, - не выдумывай! говорю тебе: не выдумывай, - не дрочу я тебе твоего пацана... и не поддрачиваю, - стой спокойно... ну, в трусах моя рука, в трусах, и - что теперь? вытаскивать её, что ли? пусть уже будет там... да ладно тебе! не обкончаешься... а я говорю: не обкончаешься! и вообще... ничего плохого моя рука тебе не сделает - пусть она будет там, где есть... типа - с визитом дружбы... ох, какой ты несговорчивый! ну, хочешь... хочешь - засунь свою руку в трусы мне тоже... ну-да, в трусы, - а что здесь такого? ни засады, ни капкана там нет... говорю тебе: не бойся - засовывай! ну, смелее... вот так! чувствуешь, какой он горячий? губы можно обжечь... что значит - на что я намекаю? ни на что я не намекаю, - стой... а тебе что - послышался намёк? ишь ты! какое у тебя игривое воображение... | | |
| |
|
| |
| | Мгновение она колебалась. В ее голубых глазках были и стыд и похоть одновременно. Я видел, что Аля возбуждена происходящим не меньше нас, но девичья стыдливость не дает ей совершенно раскрепоститься и утонуть в закружившем всех нас водовороте развратного бесстыдства. Обойдя Аллу сзади, я положил ладонь на ее мягкую и одновременно упругую попку и подтолкнул к торчащему Женькиному члену. Не ожидая этого, она почти упала на колени, да так, что пульсирующая головка члена оказалась в сантиметре от ее рта. Женька приставил ее прямо к губам девушки, и, слегка надавив, ввел его в рот до самого основания. | | |
| |
|
| |
| | Я сидела с голыми грудями перед двуми парнями и предательски краснела - слёз уже не было. В глазах Сашки мелькнул какой-то лукавый огонёк, он посмотрел на Толика - тот ему молча кивнул. Сашка спротянул руку и больно сжал мне сосок. Я вскрикнула от боли и неожиданности, хотела отстраниться, закрыться, но Толик схватил меня за волосы и дёрнул резко на зад заломив мне голову со словами: "Ты что, сука, думала показом отделаться? Нет, я обещал тебе боль и унижения и ты это получишь по полной программе" Он сново ударил меня по лицу- "Ты будешь терпеть и молчать, поблядёшка?! Да?" он продолжал тянуть меня за волосы и я выдохнула "Да". "Давай её до гола разденем" - предложил Сашка и ухмыльнулся: " Сам то небось полностью голой её никогда не видел. Она ж тебе наверняка давала только в кромешной темноте и под одеялом?" и он был прав. Толик видимо сильно застеснялся этой правды и зло глянул на меня. Выход своей злости он выместил в паре посчёчин. | | |
| |
|
Рассказ №24689
|
