 |
| |
| | Беседа становилась все непринужденней и непринужденней. Разговаривая с заикой, мало-помалу сам начинаешь заикаться. Благовоспитанная девица, попав в общество плотовщиков или грузчиков, уже через пять минут начинает перемежать слова заковыристыми ругательствами. Акцент гнома прилипчив, как моровое поветрие. Спокойная, размеренная речь Лёна, сдобренная изрядной порцией иронии, обладала воистину убийственным действием, вызывая на откровенность. Вскоре мы уже болтали как старые друзья. Я очень удивилась, узнав, что Лён никогда не выезжал за пределы Догевы. | | |
| |
|
| |
| | Умничка сразу всё поняла и, соскочив с него встала надо мной по-собачьи, попкой ко мне и поплевала на головку. Она не торопилась, проказница, поплёвывала, размазывала и опять поплёвывала. Я молча рассматривал звёздочку её попки и бодро торчащий уголком носового платка пискун её пипки. Наконец, я понял её неторопливость, вот же тормоз! и осторожно потрогал звёздочку - она подалась навстречу моему движению. Я сотню раз уже касался её попки раньше, но сейчас был совсем другой случай. От волнения я плохо владел рукой, но всё же постарался помассировать ей звёздочку поглубже. Она решительно насунулась на мой палец, одним движением. Ух ты, легко - упражнения с морковкой действительно не прошли зря. Я попробовал большим пальцем продолжить массаж изнутри, а остальные пальцы могли заняться пипкой - всё же рядом. Внутрь я не совался, я помнил разговор про целку - я не разрушитель какой. Меня интересовала эта штучка, что торчит победно из пышечки её пипки. На порно-картинках я таких немало повидал, но там у тётек они висели, как тряпки, или как губы у верблюда, и шерсть вокруг или бритая нездоровая кожа, а здесь... Шелковистая шкурка везде гладкая идеально, ни волоска, ни прыщика. Пипка упругая, а эта штучка - помягче, но тоже постепенно набухает. Я хотел спросить Старушку, как она называет эту штучку, но постеснялся. Да, в такой вот живописной позе - и постеснялся! | | |
| |
|
| |
| | Внутри тети Маши было тепло и уютно. Даже не хотелось шевелиться. Член провалился, словно в узкий глубокий сухой колодец, и повис, как ведро на веревке, ни во что не упираясь. Тетя Маша замерла, уставившись в потолок невидящим взором. "Не померла ли сторожиха?". - подумал геронтофил Макаров, но губы ее шептали: "Ванечка, Ванечка, давай!" , и "Ванечка" дал! Он бешено задвигал тазом, то загоняя перевязанный черным обувным шнурком член на всю длину, то почти вынимая его из бабкиной "пещеры". Двигаться было трудно, член не скользил, а терся о шершавые, как наждачная бумага, стенки. Но физиология брала свое, и директор втопил до упора раздувающийся "банан" в скважину тети Маши. Еще мгновение, и член затрепетал, извергая детородную жидкость! Ф-фу, все! Мужик обещал, мужик сделал. | | |
| |
|
| |
| | Я стал медленно стягивать с нее кофту, плавно переключая свое внимание с губ на шею. Стянул лифчик, опускаясь губами все ниже к грудям. Ее соски упрямо стояли, все ее тело, казалось, натянулось как гитарная струна. Я нежно обхватил ее сосок, нежно покусывая и посасывая его, играя тем временем с другой грудью свободной рукой. Она лишь томно дышала, постоянно впивая свои длинные ноготки мне в спину, сунув ручки под мою футболку. Вскоре она яростно сдернула с меня одежку и, вскочив, потащила за собой. Жестом попросила лечь на кровать и кошкой прыгнула сверху, снова запечатывая мне губы поцелуем. Мои руки веером прошлись по ее спинке и, дойдя до джинсов, пару раз погладили ее очаровательную попку. Ее ручки тем временем расстегнули мне молнию и нырнули внутрь, вытаскивая стоящий колом член, пару раз проведя по нему ручкой. Я тоже не тормозил и, шаг за шагом, стянул остатки ее одежды, оставив эту кошку в одник черных чулочках и красных трусиках. Запоздало вспомнил, что презервативы остались в куртке, а член уже жаждал впиться в ее киску. Я погладил ее мокрую промежность и шутливо поднес руку к носу. | | |
| |
|
Рассказ №25010
|
