 |
| |
| | В дверь позвонили. Кидсон нехотя отложил журнал, отодвинул в сторону столик со свежей почтой и покачал головой.
| | |
| |
|
| |
| | Томящий жар желания, полыхающий внизу живота, приятно и стыдно разливался по телу. Она уже не могла терпеть его, да и не хотела терпеть - очень хотелось, чтобы дядя Боря снова увидел ее как тогда - на дне рождения, в лифчике и трусиках, чтобы смотрел на нее, на ее груди, и чтобы не только смотрел. Ей мучительно захотелось вдруг, чтобы его руки крепко, до боли стиснули и мяли ее ноющие, набухшие груди, чтобы руки его скользнули по животу и нырнули в плавки, жадно шарили и щупали там. Чтобы он стащил с нее трусики и смотрел на ее набухшее желанием влагалище, смотрел, как липкая, скользкая влага стекает по ее губкам на бедра: дождавшись, когда он вышел из комнаты, Люда стукнула дверью и вернувшийся дядя Боря увидел, как она, поджавшись, присела на диван всем видом показывая невыносимую боль. Глянув на дядю Борю прошептала | | |
| |
|
| |
| | Ответ оказался ужасным. Скорчив злобного ежика, тощая фурия молнией метнулась к двери и прошипела: - Пошел в жопу, урод! Потом дверь захлопнула. Сильно. А пальцы мои на косяке остались и хлопка не получилось. Только треск. | | |
| |
|
| |
| | Неожиданно куча тряпок на диване зашевелилась, и из-под неё вылезла ещё одна голая деваха! Вот уж чего я не ожидал! С превеликим трудом встав с дивана, она тут же наткнулась на топчан и грохнулась с размаху прямо на морячка с Ксенией: "Всё трахаетесь, заразы? Про меня забыли?" Но остановить морячка не было никакой возможности! С того момента, как он начал трахать Ксюху по полной, я уже лампочку успел заменить, плафон прикрутить и стремянку переставить, а он всё не унимался. Похоже, Ксюха опять завелась - глаза её стали мутными и смотрели куда-то вверх, но мимо меня, волчьи завывания становились всё громче. Вторая деваха буквально носом уткнулась в терзаемую пишку подруги, а руку положила морячку на задницу: "Ну, бляди, вы и даёте, мне бы так! Ксюха, а ты почему губы не накрасила?" Моментально прекратились завывания, и Ксения непроизвольно пощупала рот: "Это как - не накрасила?! До сих пор мажется!" Вторая деваха дико заржала: "Да я не про те губы, дура! Ну, раз меня не ебёте - я вас сама выебу!" Она плюнула на указательный палец и глубоко засунула его моряку в анус! Я чуть со стремянки не упал! Морячок тоже задёргался в конвульсиях и выдернул член из Ксюхи: "Нет, я понимаю, что один раз - не пидарас, но больше так не делай!" Даже не помыв палец, деваха разлеглась рядом с Ксюхой: "Ну чё, морфлот - теперь моя очередь!" Но моряк блаженно лежал на топчане в презервативе с большой бульбой спермы на конце: "Не-е-е, теперь пять минут перекура с дремотой! Пошли в парилку!" Пьяная компания с трудом поднялась с топчана и, поддерживая друг друга, отправилась париться. Я закрыл последний светильник в зале и на всякий случай проверил остальные - оказалось, что в сортире тоже перегорело. Сначала я не мог понять этой странной закономерности, а потом вспомнил - ведь в сортирах чаще всего свет включают и выключают, а это для некоторых ламп самый тяжёлый режим! | | |
| |
|
Рассказ №25414
|
