 |
 |
 |  | Ещё раз огрели по попе - "Будешь слушаться?! Будешь?!". В то же время медсестра жидко мазнула вазелином конец длинного стеклянного наконечника, отодвинула вверх правую Олину ягодицу, и безо всяких осторожностей с силой впихнула довольно толстую трубку ей в анальное отверстие. Оля вскрикнула от боли, но не могла дёрнуться и шевельнуться, прижатая двумя тяжеловесными бабами. Валентина Васильевна открыла зажим, и вогнала наконечник клизмы ещё глубже в попу. Клизма опустошилась минут за пять, к тому времени Оля дёргалась и умоляла прекратить, но санитарки лишь приговаривали "Ну, ты сегодня получишь! Ты у меня получишь!". И верно, едва только сестра вынула наконечник, Катя хлёстко щёлкнула беднягу жгутом. От неё не отстала и Лена. Преимущество таких "инструментов" было в том, что они хоть и оставляли страшные чёрные полосы на коже, но эти полосы быстро, за минут 15-20, исчезали, однако сильная боль держалась очень долго. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Татьяна вновь уже привычно начинает обрабатывать самым кончиком язычка чье-то весьма достойное мужское достоинство, принимает в себя сзади другое и краем глаза видит, как Ольга с покрасневшим лицом и слезами на щеках давится огромной оглоблей, принадлежащей, скорее всего, Феде, а потом вздрагивает, как в судороге, от проникновения в ее влагалище второго сластолюбца. Потом ей уже не до того. Два поршня синхронно двигаются в ней, ее передний визави постанывает, задний смачно хэкает. И ей уже даже приятно. А впереди - водичка! Минеральная! Чистая! Ледяная! С пузырьками! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Тейваз приблизился к сестре и, взяв двумя пальцами свой напряжённый член у корня начал вводить его в анус Наутиз. Впринципе ещё небольшёй член мальчика, тщательно смазанный жиром, довольно легко вошёл в анус девочки. Наутиз негромко охнула, но, видимо, не почувствовав особо сильной боли, затаив дыхание, стала ждать продолжения. |  |  |
| |
|
Рассказ №25425
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 22/11/2021
Прочитано раз: 9468 (за неделю: 26)
Рейтинг: 25% (за неделю: 0%)
Цитата: "От небывалого удовольствия Даша начала терять контроль над своим телом, и вся масса дерьма внутри ее начала двигаться к отверстию в жопке. Татьяна почувствовала говно своей дочери между своими губами. Она была на седьмом небе, поскольку дерьмо дочери заполнило рот, почти душа ее. Наконец ее рот был настолько полон, она не могла брать больше, и позволила остальному чудесному дерьму выпадать на кровать...."
Страницы: [ 1 ]
...Это произошло пять лет назад. Даше только что исполнилось двенадцать, но она была уже весьма хорошо развита и, подобно ее матери - Татьяне, очень симпатична. Она только что пришла домой из школы, и зайдя в дом, она слышала голос матери, зовущей ее в спальню. Первая вещь, которую она заметила, была странный тон голоса ее матери. Войдя в комнату, Диана увидела свою мать, сидящую на кровати совершенно голой. Дашины глаза расширились, она уставилась на голую промежность ее матери.
" Дашенька, любовь моя, не бойся, " сказала мама. " Ну-ка, сядь около меня:"
С трясущимися коленками Даша подошла к кровати и села около своей матери. Без единого слова, ее Татьяна присосалась ко рту Дашеньки долгим поцелуем. Волны возбуждения шли через Дашино тело, она чувствовала руки ее матери, раздевающие ее.
Даша вздыхала от удовольствия, поскольку Татьяна ласкала каждую часть ее молодого тела. Она стонала от удовольствия, чувствуя как мамочка непрерывно сосала ее твердые соски, одновременно мягко исследуя оба Дашиных девственных отверстия: и писечку, и попочку.
Через некоторое время, голенькая Даша уже лежала на кровати, а голова Татьяны находилась между ее ног. Даша почувствовала, как ее мама начала интенсивно вылизывать ее письку, одновременно проталкивая палец через напряженное колечко ануса вглубь Дашиных кишечек. Даша стонала от удовольствия. Удовольствие в ее писечке было огромным и дополнительно увеличивалось чувством маминого пальца, залезающего все глубже внутрь Дашиной жопочки.
" О Мамочка, что ты делаешь? " - шептала Даша, поскольку уже была близка к оргазму. Таня громко застонала, почувствовав, что ее палец столкнулся с мягкой массой будущего дерьма ее дочери.
Медленно Татьяна вытащила покрытый дерьмом палец, она хотела, чтобы ее дочь видела то, что она собиралась делать. Даша была поражена, увидев, что ее мать с удовольствием положила испачканный какашками палец себе в рот и начала интенсивно сосать, пока тот не стал чистым.
Даша потеряла дар речи, она могла только наблюдать удовольствие на лице ее мамы. Внезапно, без предупреждения, Таня опустила свое лицо к промежности дочери и начала страстно лизать ее письку и анус.
От небывалого удовольствия Даша начала терять контроль над своим телом, и вся масса дерьма внутри ее начала двигаться к отверстию в жопке. Татьяна почувствовала говно своей дочери между своими губами. Она была на седьмом небе, поскольку дерьмо дочери заполнило рот, почти душа ее. Наконец ее рот был настолько полон, она не могла брать больше, и позволила остальному чудесному дерьму выпадать на кровать.
Татьяна приподнялась от Дашиной промежности поглаживая ее письку, давая возможность своей дочери видеть ее рот, полный дерьмом. Даша забилась в конвульсиях оргазма, наблюдая свою мать, едящей ее дерьмо! Она без размышления присосалась к губам матери, всасывая собственное дерьмо себе в ротик.
Так они целовались еще несколько минут. Наконец Татьяна оторвалась от говеных губ дочери и раскрыла свой рот, показывая Даше дерьмо, которое все еще заполняло его. Затем она опять присосалась к губам своей дочери, стараясь втолкнуть в нее все говно, скопившееся во рту.
"Тебе понравились новые ощущения?" Спросила она у дочери.
" О Мамочка, это было просто замечательно, волшебно, я чувствовала себя на седьмом небе от счастья! " Ее мать улыбнулась, и облизала остатки дерьма вокруг губ.
Диана попыталась встать с кровати, но рука матери задержала ее.
"Куда ты пошла, любимая? "
" Я быстро, Мамочка; я все еще хочу в туалет"
" Нет, я тебя не пущу"
" Но, Мамочка, если я сейчас не схожу в туалет, я просто обкакаюсь"
"Любимая, я хочу, чтобы ты сделала это прямо здесь:."
"Ты действительно хочешь этого, мамочка? Как я тебя люблю:."
Татьяна устроилась под анальным отверстием своей дочери и начала ждать новую порцию ароматного гавнеца. Наблюдая коричневое отверстие, она застонала, когда увидела, как большая какашка полезла из жопки ее дочери. Она пошире раскрыла рот, чтобы поймать ее, но Даша подставила руку под свою попку, желая ощутить свое говно.
Ее мать зачарованно наблюдала, как большая толстая какашка скользнула в дочкину маленькую ладошку. Даша поднесла руку к своему лица, чтобы осмотреть свое дерьмо. Она вдыхала этот чудесный аромат; лизала свое дерьмо, чувствовала его вкус и консистенцию. Ощущая пристальный взгляд матери , она открыла рот и впихнула свое дерьмо, раскатывая его языком. Она не могла поверить, насколько извращенные вещи она делала, это все больше и больше возбуждало ее. Татьяна была на седьмом небе от счастья, наблюдая свою дочь, жующую и глотающую собственное дерьмо.
Наклонившись к Татьяне, Даша открыла рот и начала лить свою говеную слюну прямо в нетерпеливый рот матери, постепенно приближаясь в маминому лицу, пока они не встретились в грязном поцелуе. Их рты слились воедино, языки нетерпеливо боролись за право забрать себе еще один маленький кусочек дерьма. Не отрываясь от Дашенькиного рта Татьяна начала надрачивать одной рукой свою письку, а второй - дочкину. Вскоре они обе дошли до кульминации в сильном оргазме, и упали вконец обессиленные на загрязненную кровать...
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 31%)
» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 41%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 55%)
|