 |
| |
| | Энергия любви, вырвавшаяся из двух Небесных любовников, слилась воедино и громыхала над самой крышей этого несчастного жилого городского высотного дома. Его стены тряслись как в болезненной лихорадке. У жильцов в доме в их квартирах все попадало, и осыпались во многих квартирах стекла. Что творилось! Никто не знал. Творилось только с этим одним домом. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Ночью от сушняка и полного мочевого побрел решать текущие вопросы, выпил водички и зашел слить в туалетную комнату. Стою перед белым братом, получаю немыслимое удовольствие и тут пред пьяными глазами возникает картинка, в ванной, в том месте, которое называется слив, через которое сливается вода, виден сгусток спермы. Стою думаю, хорошо помню, что не было, а значит таки было, но без меня. На утро провожу допрос с пристрастием и мои подозрения получают подтверждение, что секс был, но без меня. После недолгих препирательств слышу такой рассказ. | | |
| |
|
| |
| | Член Петра поместился в опытном рту девушки без труда. Она охотно принялась сосать, глядя снизу-вверх на раскрасневшееся лицо мужчины. А она обеими руками прижимал ее к паху вдавливая лицом в мошонку, до тех пор, пока она не начинала задыхаться. Еще два уже налившихся члена стали упираться в щеки, но Петр не уступал ее рот никому. Чья-то рука бесцеремонно елозила между ягодиц. Несмотря на огромное количество половых связей, анальный секс у Лики был весьма редко, поэтому, когда палец стал углубляться в анус, она рефлекторно попыталась увернуться. Но не тут-то было, сильная рука обхватила хрупкую талию, а наглый палец вернулся в тугое отверстие и настойчиво стал растягивать дырку. В этот момент ее клитор сжимала другая рука и девушка кончила в первый раз под одобрительные возгласы Василия и Ивана. Оргазм был обильный, на кафельном полу образовалась лужица, а Петр имевший ее рот, наградил девушку звонкой оплеухой. | | |
| |
|
Рассказ №23388
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 02/11/2020
Прочитано раз: 13537 (за неделю: 17)
Рейтинг: 72% (за неделю: 0%)
Цитата: "Идеальные, будто скульптурные крепкие грудки ее с крошечными сосочками и маленькими розовыми ореолами были нежны и божественно чудесны. Казалось, никто и никогда не прикасался к ее целомудренному бюсту. Обозначились трогательные ребрышки, чуть трепетал впалый животик с темнеющим внизу узкой полоской кудряшек лобком, а дивная талия перетекала в бедра таким необъяснимым изгибом, что захватывало дух. Она подняла ножки вертикально, потом обняла меня ими за спину, и я, наконец, вошел в нее и через несколько движений почувствовал, как она потекла первым оргазмом. Нетерпеливо распахнув ее ноги до упора, поддерживая ее ладонями под ягодички, я всаживал в нее член вертикально вниз, до самого корня, до мошонки, переполненный сумасшедшим, невыносимым счастьем обладания...."
Страницы: [ 1 ]
Когда на исходе путешествия в шестой или седьмой раз она устало надевала свой тесный деловой костюм, я сказал: "Ты бы надела сарафан или платье. Междусобойчик все-таки. Отдых". "Чем больше на мне надето, тем меньше поводов для нелепых подозрений, - с усмешкой ответила она. - Это не мои слова, моего благоверного. Так что даже на междусобойчике я должна выглядеть как леди. Леди, которая очень хочет трахаться с тобой. И чтобы ты кончал в вагину леди, в рот или на лицо леди. Как сегодня. Вот". Она одернула юбку и вышла из каюты. Через десять минут корабль отшвартовался у причала, подали трап и, вместе с подвыпившей компанией, она сошла на берег. К своему благоверному.
Встречаться по-прежнему было негде и некогда. Словно почуяв что-то, муж стал внимательнее к ней - встречать начал после работы, чего раньше не было. Я старался реже заходить к ней в кабинет после того как один раз с нервным смешком она сказала мне, не поднимая глаз: "Отойди от меня, а то я платье с себя сорву прямо здесь. Меня и так трясет". По ее настоянию мы пробавлялись быстрым сексом. Если появлялась возможность, она заходила в кабинет, закрывала дверь на замок и решительно направлялась к столу, а у меня в предвкушении ее узенькой горячей вагины, сразу вставал. Она наклонялась над столом, а я задирал ее коротенькое платье или юбку, сдвигал в сторону ткань трусиков и торопливо вставлял в нее член. Возбуждение было настолько велико, что я кончал как пионер, сделав всего несколько движений. Оправив трусики и одежду, она быстро уходила. Ее изящная фигурка, коротенькие платья, отвага и постоянная готовность к сиюминутному сексу по-быстрому возбуждали меня так, что я всегда обильно кончал в нее. Понимая, что это неудобно для нее в смысле гигиены, я как-то повинился, на что она улыбнулась и смущенно сказала: "А я в туалет сразу. Заодно там и трусики сполосну. Отожму сильно и надеваю. Пока еду домой - они высыхают. Все-таки 36 и 6, а после любви - погорячее".
В наступившую жару она вообще перестала носить нижнее белье, что было весьма рискованно особенно в сочетании с ее силовиком и юбками-колоколом. Зато мне было удобно ласкать ее при любом удобном случае. Она замирала, не дыша, а потом отбрасывала мою руку прочь. "Это невыносимо, - хрипло сказала она как-то раз, - Если бы я могла, я бы тебя сама изнасиловала". Она все время просила меня перестать ее провоцировать, потому что не может сосредоточиться на работе, однако узкие юбки не носила и трусики так и не надевала - я проверял постоянно.
На Новый год меня ждал сюрприз. "На минутку" - сказала она срывающимся голосом. Сбежав с корпоративной пьянки, мы укрылись в самом дальнем кабинете. Она попросила расстегнуть молнию ее нарядного платья на спине, повернулась ко мне лицом, и платье кольцом пало к ее туфелькам. Невыразимо прекрасная в полном комплекте черного ажурного белья, включая тоненький кружевной поясок с бретелями и черные чулки, она выглядела упоительно сексуально, и стало понятно, что минуткой не обойтись. Расстегнув кружевной бюстгальтер и сняв трусики, в пояске и чулках, она легла спинкой на стол.
Идеальные, будто скульптурные крепкие грудки ее с крошечными сосочками и маленькими розовыми ореолами были нежны и божественно чудесны. Казалось, никто и никогда не прикасался к ее целомудренному бюсту. Обозначились трогательные ребрышки, чуть трепетал впалый животик с темнеющим внизу узкой полоской кудряшек лобком, а дивная талия перетекала в бедра таким необъяснимым изгибом, что захватывало дух. Она подняла ножки вертикально, потом обняла меня ими за спину, и я, наконец, вошел в нее и через несколько движений почувствовал, как она потекла первым оргазмом. Нетерпеливо распахнув ее ноги до упора, поддерживая ее ладонями под ягодички, я всаживал в нее член вертикально вниз, до самого корня, до мошонки, переполненный сумасшедшим, невыносимым счастьем обладания.
Потом она обняла меня за шею, а я, сплетя пальцы рук под ее коленями, встал в полный рост. Ее невесомое прохладное тело поднималось и опускалось на моем члене, насаживаясь до корня, она извивалась на нем, трепеща, вертела попой, замирала и, издав полувздох-полустон, безжизненно обмякла, уронив плетью руки. Я продолжал поднимать и опускать на себе безвольное хрупкое тело и, наконец, кончил в ее теплую, тесную глубину.
Разомлевшее тело ее я осторожно опустил на стол и она легла, закинув руки за голову. "Какой чудесный Новый год, - прошептала она. - С подарками". Застегнув брюки, я уселся в кресло напротив. Страшно хотелось пить, я пожалел, что не умыкнул с собой шампанского. "У меня совершенно нет сил, - продолжала она, повернув ко мне голову, - а ведь нужно вернуться, засветиться на пьянке. Совсем не хочу вставать". Я молча любовался ее матово белеющим в сумерках пружинистым телом. Она улыбнулась и протянула ко мне руку. Болтавшийся золотой браслетик соскользнул с ее руки и упал куда-то на пол. Я присел поискать, а подняв глаза, увидел прямо перед собой ее попку. Нагнувшись, она тоже искала упавший браслет.
Медлить я не стал. Взяв за талию, я с новой силой рывком вломился в ее влагалище, она ойкнула, уперлась руками в пол и опустошенно расслабилась. Удерживая ее за выступающие тазовые косточки, я исступленно долбил, наращивая темп, а она стояла, сложившись почти вдвое и обняв себя за икры, широко расставив ноги, позволяя проникать в нее максимально глубоко. Медленно распрямляясь, она схватилась за столешницу и, упершись коленями в боковину стола, легла грудью на стол. Так вдвоем с грохотом и скрипом мы дотолкали стол до стены, откровенно наплевав на шум и грохот передвигаемой нами мебели. Потом я помог ей одеться, подал браслет и она тихонько выскользнула за дверь. Подождав минут десять, вышел и я. Нашего отсутствия никто не заметил. Мне так показалось.
Вскоре после праздника ее силовика отправили в командировку на неделю, а она через подругу-терапевта выкружила себе больничный. Назавтра и я добыл себе несколько дней из накопленных отгулов и поздно ночью тихо постучал в дверь их квартиры. Четыре следующих дня мы не вылезали из постели, почти не ели и не спали. Организм мой не успевал вырабатывать сперму, хорошо хоть не подводил в главном: с эрекцией. Ранним утром пятых суток я также тихо вышел из квартиры, получив на прощание поцелуй и первый в ее исполнении потрясающий минет. Вернувшийся из командировки силовик тотчас отправил ее в больницу на обследование, впечатлившись ее худобой, бледностью и синими кругами под глазами. "Скоро мне нельзя будет. Я - беременна. Дома меня, извини, трахают. Правда, редко и не так, но:" , - сказала она, выйдя на работу. Скоро - это несколько месяцев до декрета. С животом шибко не попрячешься, да и силовик усилит заботу. Она была права, скоро все кончится. Ее тело оставалось все таким же гибким и упругим, она все также отчаянно давала мне при любой возможности, и если времени у нас действительно оставалось мало, то принадлежало оно нам безраздельно. Всезнающие древние греки назвали бы происходящее "потос" - безрассудной страстью, вожделением.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 31%)
» (рейтинг: 39%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 37%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 61%)
|
