 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | - Я решил для первого раза смягчить наказание и разрешить тебе не считать вслух удары - вместо этого мы будем просто беседовать - совместим так сказать приятное с полезным. Сила и количество ударов будет зависеть от того, как быстро и искренне ты будешь отвечать на поставленные вопросы. Понял меня? - спросил я и наотмашь хлестанул по выставленной жопе. | | |
| |
|
| |
| | Между ног своей подруги я увидела красивый и упругий член. Да-да-да... Сначала я как бы растерялась, но, быстро сообразив в чём дело, подошла к ней (ему) , нежно обняла и взяла в руку это прекрасное творение природы. Видимо, напряжение было таким сильным, что из него тут же хлынула раскалённая сперма, залив и мою руку и обе ноги... | | |
| |
|
| |
| | Мужчина, продолжая держать Алёну за волосы, начал сладко постанывая от удовольствия двигать бёдрами, пока его движения не синхронизировались с движениями головы Алёны. Она чувствовала, как его плоть продолжает набухать и вот-вот взорвётся. Алёна от удовольствия уже и сама была готова к приближению нового оргазма. И взрыв произошёл. Горячий поток хлынул в неё. Тело мужчины импульсивно содрогалось от удовольствия, словно от ударов током. А рука продолжала прижимать голову Алёны как можно ближе. | | |
| |
|
Рассказ №9623
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 05/08/2022
Прочитано раз: 51581 (за неделю: 12)
Рейтинг: 72% (за неделю: 0%)
Цитата: "Карина продолжает сосать у меня с особой энергией. Губы ее скользят по моему члену, она лижет его, покусывает и гладит. Я проникаю языком в ее пещерку, Карина стонет, я работаю языком с удвоенной энергией, и мой язык буквально проваливается в нее. Охватываю губами ее клитор и начинаю его посасывать, не переставая работать языком внутри нее. Кончаем мы одновременно - она, залив все мое лицо своими соками, и я, выпустив мощную струю спермы ей прямо в рот...."
Страницы: [ 1 ]
Карина сидит напротив меня за столом. Карина - девушка моего друга, а у меня с ней отношения же исключительно приятельские. Точнее говоря, именно я познакомил ее с Альбертом, совершенно случайно это вышло между прочим, а продолжилось вот так вот - они встречаются уже полтора года. Альберт уехал на несколько дней по работе, а Карина просто позвала меня в гости, и вот, мы сидим и пьем шампанское.
- Так что у вас там с Альбертом?
- Ничего, поругались опять. Как всегда, из-за пустяков. Мы итак на время перестали видеться, а сейчас он уехал еще. Скучаю ужасно, а главное - скоро с ума сойду, как хочу. Знаешь, - Карина ехидно улыбается, - я даже думала изменить ему с тобой.
- Нет уж, Кэрри, я со своим лучшим другом отношения портить не собираюсь, даже за секс с такой красавицей как ты... Хотя... Ведь, секс он тоже разный бывает? И нельзя считать, что абсолютно все постельные отношения считаются изменой, так ведь?
Карина согласно кивает и смотрит мне в глаза.
Я приподнимаюсь из-за стола, беру ее за руку, тяну на себя и сажаю к себе на колени. Наши губы и языки тотчас же сплетаются, я одной рукой обнимаю ее за гибкую талию, а другой - расстегиваю молнию на ее джинсах, запускаю руку ей в трусики, нахожу клитор и начинаю его поглаживать. Мы страстно целуемся, играем язычками, потом Карина прогибается, а я целую ее шею и мочки ушей. Другая моя рука в то время во всю шалит у нее в трусиках, Карина начинает дышать все глубже и чаще. Страстные объятия продолжаются, наши губы творят что-то немыслимое - и тут, Карина кончает, расслабившись в моих объятиях и обдав мою руку своими соками.
Один миг - и мы на диване в гостиной. Карина расстегивает мою ширинку и достает моего бойца, вовсю стоящего на свои 18 сантиметров. Карина начала массировать член рукой - сначала медленно, потом быстрее и быстрее, своими нежными ладонями. Она дрочила меня безумно долго, но в конце концов я почувствовал, что вот-вот кончу. Мой член запульсировал, Карина прекратила дрочить и поднесла его к своему рту, однако чуть-чуть не успела, и белые струи спермы залили ей лицо. Карина жадно захватила мой член губами и начала дрочить меня рукой одновременно лаская головку. Через минуту я кончил ей в рот очень немаленькой порцией спермы. Мы раздеваем друг друга по очереди - моя рубашка, ее футболка, мои джинсы, ее джинсы, пара завершающих аккордов - и вот наши шаловливые руки исследуют тела друг друга. Мы ложимся друг на друга в позу 69, и она снова берет в рот мой обмякший член. Я чувствовал как ее язык бродит по cтволу, как она кончиком языка играет с моей головкой. Через минуту мой инструмент снова набухает. Я прикасаюсь губами к ее киске. Она вовсю течет, и течет так, что я могу захлебнуться. Я посасываю ее губки, потом переключаюсь на клитор.
Карина продолжает сосать у меня с особой энергией. Губы ее скользят по моему члену, она лижет его, покусывает и гладит. Я проникаю языком в ее пещерку, Карина стонет, я работаю языком с удвоенной энергией, и мой язык буквально проваливается в нее. Охватываю губами ее клитор и начинаю его посасывать, не переставая работать языком внутри нее. Кончаем мы одновременно - она, залив все мое лицо своими соками, и я, выпустив мощную струю спермы ей прямо в рот.
Мы лежим вместе на диване.
- Ох бля, хорошо то как...
- Да уж. А ты еще не верила, что можно получать друг от друга удовольствие, формально не изменяя своей второй половинке...
- Аха, мы теперь не любовники, а секс-друзья, так ведь? Может выпьем за это?
Я иду на кухню, приношу открытую бутылку шампанского и фужеры, наливаю - мы чокаемся и пьем. Я беру бутылку и лью немного шампанского на прекрасное Каринино тело - и принимаюсь слизывать его с ее бархатной кожи. Шея, плечи, ложбинка между грудей, сами груди - надолго задерживаюсь на сосках, Карина снова начинает дышать прерывисто - потом ниже, животик, пупок, киска, двигаюсь дальше - и вот мой язык прикасается к колечку ее ануса, Карина вздрагивает, я продолжаю лизать ее попку, делаю это нежно и медленно, постепенно ускоряя темп. Оторвавшись языком от ее попки, медленно ввожу в нее палец под стон Карины, и начинаю поступательные движения. Ей это определенно нравится, я прибавляю еще один палец, вместе они идут немного туго, но постепенно ее дырочка разрабатывается, я добавляю еще один, и вот я ее уже вовсю трахаю ее в попку тремя пальцами. Другой рукой я начинаю медленно ласкать ее киску, ввожу один палец, продолжая трахать ее рукой в попку, потом два, потом наконец-то три, а потом решаюсь на совершенно отвязный поступок, и медленно ввожу в нее всю кисть целиком. Карина вскрикивает, и тут ее тело сотрясает мощнейший оргазм.
Мы лежали совершенно обессиленные. Карина потянулась за зажигалкой и сигаретами и мы закурили. Мы лежали вместе и думали, что все-таки это очень приятно - наслаждаться друг другом, в тайне от всех, и при этом совсем не мучиться угрызениями совести. Пусть это будет нашей маленькой тайной.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 85%)
|
