 |
 |
 |  | Ее уже влажные губки раскрылись, открывая вход во влагалище, над ними торчали сморщенные губки капюшончика клитора, а над ним сама горошина. Я подошел, взобрался на оленях на кровать, наклонился над ней, уперся головкой в ее вход. Она обняла меня руками за ягодицы и нажала к себе. Я медленно погружался в нее. Ее влагалище было совсем узкое, еще бы, там никого до меня еще не было, и оно медленно впускало член в себя до тех пор, пока наши лобки не соприкоснулись. Она сжалась телом в комок, уперевшись головой мне в грудь и застонала протяжно. Моя головка во что-то уперлась. Я подождал несколько мгновений и стал двигаться назад. Когда я полностью из нее вышел, послышался хлюпающий звук. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она, так же встала, над моим лицом, так и Эллис, только с противоположной стороны. Их попки плотно прижались друг к другу. И создалось такое впечатление, что они крепко обнимаются. А истекающие писи, почти слились в одну большую "мандень". Я смотрел на эти мокрые и жаждущие киски и не знал, с чего начать. Но когда я втянул вес этот аромат, всю гамму вкусовых ощущений, тут уж меня понесло. Я сталкороткими поцелуями, целовать их писи. Затем высунув язык стал лизать. Сначала, я подлизывал (как кошка лакает молоко) , а затем, сильно высунув язык, стал водить по обеим кискам. А они так терлись задницами, что мне пришла идея вставить им в задницы двухсторонний страптон. Я на мгновение оторвался от этого сладкого занятия. И спрашиваю, у Эллис. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Люся берет мужчину за руку и тянет его к кустам можжевельника. Она пятится задом, красуясь перед мужчиной своим ладным телом, выпуклым лобком, рассеченным снизу по-бабьи широкой щелью, по которой сочатся на уже мокрые стройные ляжечки нетерпеливые капельки мочи, мягкими, почти бесформенными сосками, венчающими едва заметные припухлости, обещающие когда-нибудь стать женской грудью, бархатной, золотистой кожей ангельского личика, на котом двумя бесстыдными звездами смеются переливчатые глазищи. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Через пару секунд, когда глаза привыкли к темноте, Олег разглядел в помещении пятерых мужчин, которые, как казалось, не обратили на пришельца никакого внимания. От того, чем занимались зрители, у парня перехватило дыхание: все они сидели расстегнутыми ширинками или с полуприспущенными штанами и ласкали свои вздыбленные пенисы. "Ничего себе", - пронеслось у него в голове. Переборов последние остатки неуверенности и присмотревшись еще раз, парень заметил в заднем углу зала еще один открытый проход в полностью неосвещенное помещение, а рядом с ним совершенно свободный последний ряд из четырех кресел. Вот к нему-то он направился, неуверенно ступая по темному узкому проходу. |  |  |
| |
|
Рассказ №25056
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 22/09/2021
Прочитано раз: 5585 (за неделю: 11)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сначала тетя нежно гладит меня по ягодицам, она называет меня очень смелой девочкой за то, что я не боюсь процедур. Смазав мне анус маслом, она вводит резиновой грушей немного теплой воды - я тут же чувствую спазмы, потому что я так полна, что во мне совсем нет места для воды - и предлагает мне тут же сходить в туалет. Я сажусь на унитаз, тужусь, краснею, и, вместе со струйкой воды и газами из меня выходит большая коричневая кака. Она плюхается на дно унитаза, а я почти плачу от боли в попке...."
Страницы: [ 1 ]
Ниже приведена полностью правдивая история моего детства с, разве что, добавленными для красоты слога описаниями и измененными именами.
Воспитывалась я в маленькой католической польской деревушке моими дядей и тетей, куда попала после того, как моя мать, непутевая молодая студентка, поняла, что не сможет справиться одновременно с ребенком и своей жизнью. Ни разу за свою сознательную жизнь я больше с ней не встречалась. В раннем детстве была болезненной девочкой, мне требовалась постоянная забота. У моей тети было несколько старших сыновей и она была очень рада новой дочке и заботилась обо мне, как мать.
По ее рассказам, у меня всегда были проблемы с пищеварением, и, когда я была грудничком, я никогда не могла покакать самостоятельно. Мои дядя с тетей приподнимали мои коленки к груди, смазывали мою маленькую попку кремом и вводили туда наконечник клизмы. Потом они закрывали мою крошечную дырочку пальцем и гладили мой животик, пока я, наконец, не начинала плакать и тужиться. Часто они вставляли мне анальные свечи или кусочек мыло, но это помогало не так хорошо, как обычная вода.
Эти немудреные ритуалы сопровождают меня до сих пор. Мое первое осознанное воспоминание: мне три года, я громко плачу и вырываюсь, дядя и старший брат крепко прижимают меня к кровати. Тетин палец находится внутри моей многострадальной дырочки, а позже его заменяет наконечник большой темно-красной груши. В три года я получаю по две таких груши в день, несмотря на нежный возраст. Но у меня - сильные запоры и необходимость вымывать кал, поэтому я послушно учусь лежать на боку смирно, прижимать ножки к груди, расслаблять попку и впускать в себя целительный раствор.
Быстро я привыкаю к этому, посторонние предметы внутри анального прохода становятся для меня нормой жизни. В ХХ лет я уже большая девочка и понимаю, что это делается для моего же блага. Моя тетя в это время начинает больше работать и у нее больше нет времени ежедневно промывать мне кишечник. "Ты уже большая девочка, Аннетта, - говорит она, - и твой животик должен сам научиться себя очищать". Каждое утро она дает мне ложку касторового масла, а вечером перед сном кладет меня поверх своих колен, одной рукой раскрывает мне ягодицы, а пальцами второй массирует анус, ждет, пока я расслаблюсь, и вводит меня один за другим две глицериновые свечи.
Тетя не знает, что в этом возрасте я уже начинаю понимать удовольствие от ощущения заполненности прямой кишки. Спустя двадцать минут после введения свечей кишечник бурлит и из меня шумно выходят резко пахнущие газы, но я плотно сжимаю мышцы попы и не позволяю калу выходить наружу. Мне нравится лежать под одеялом в кровати, гладить живот по часовой стрелке, позволять толстой фекальной массе подходить к самому выходу, но в последний момент сжиматься и "всасывать" ее обратно внутрь. Я обнаружила, что, если встать вертикально, глубоко вздохнуть и потянуться, можно "всосать" кал так глубоко, чтобы он не хотел выходить обратно наружу. Иногда я засовываю палец внутрь и касаюсь твердого края огромной массы внутри меня. Фантазируя о том, как буду удерживать ее так еще несколько дней, я сладко засыпаю.
Я взрослею. По воскресеньям после церковной службы тетя отводит меня в ванную комнату. Она называет это "нашими маленькими женскими секретиками". Мне ХХ лет. В тот момент у меня уже вовсю идет половое созревание, и я знаю, что, если сжать мышцы попки как следует, можно ощутить очень приятные спазмы в нижней части тела. Иногда я забавляюсь так часами. В ванной тетя расстилает для меня полотенце, я снимаю юбку и трусики и становлюсь на него на колени. Я немного краснею, потому что знаю, что тетя видит край тампона, торчащего из моей маленькой чисто выбритой киски. Мне неловко, но приятно, что тетя знает обо мне такие интимные подробности.
Сначала тетя нежно гладит меня по ягодицам, она называет меня очень смелой девочкой за то, что я не боюсь процедур. Смазав мне анус маслом, она вводит резиновой грушей немного теплой воды - я тут же чувствую спазмы, потому что я так полна, что во мне совсем нет места для воды - и предлагает мне тут же сходить в туалет. Я сажусь на унитаз, тужусь, краснею, и, вместе со струйкой воды и газами из меня выходит большая коричневая кака. Она плюхается на дно унитаза, а я почти плачу от боли в попке.
Снова становлюсь на колени, тетя обмывает мой анус и снова наносит на него крем. После прочистки прямой кишки следует еще одна небольшая клизма - вода из которой должна пройти чуть глубже, в сигмовидную, и очистить ее перед большой мыльной клизмой. После второго похода на унитаз я, наконец, я, наконец, ложусь на полотенце на левый бок и подтягиваю правую ногу к груди. Чувствую, как в горящую, побаливающую попку входит приятно холодный наконечник новой клизмы. Длинный шланг соединяет меня и висящую далеко вверху плотно наполненную двухлитровую грелку. Вода начинает течь. Теплая и мыльная, она входит вглубь меня, приятно растягивает уже наполненные кишки, бурлит и спазмирует меня, что мне очень нравится. Я глубоко дышу и поглаживаю выступающий животик. Чтобы вода вошла глубже, я меняю позу.
Становлюсь на колени задом кверху - для того, чтобы вода лучше прошла через весь толстый кишечник. Потом ложусь уже на правую сторону - я знаю, что теперь теплая мыльная жидкость должна пройти через восходящую часть толстого кишечника и добраться до выхода из тонкого. В какой-то момент я чувствую это - мой животик равномерно натянут как барабан. Дышать немного тяжело, но мне еще нужно принять пол-литра. В конце концов вся клизма во мне. Теперь самое сложное и одновременно приятное - подождать пятнадцать минут.
Я массирую живот, терплю сладкую боль, закрываю глаза и представляю, как меня случайно обнаруживают в таком положении мальчики из моего класса - видят мои рано развившиеся пышные груди и выступающий зад, между ягодицами - крепко сжатый, блестящий от крема, покрасневший анус. В таких мечтах быстро проходит время. Я освобождаюсь от шлаков, которые были со мной целую неделю, сижу на унитазе и расслабляюсь. После я моюсь и, надев юбку, а трусики бросив в стиральную машину, ухожу в свою комнату. Там, оставшись наедине с собой, я засовываю два пальчика в свою мокрую киску.
На этом история закончена, а в следующей части я расскажу о том, как встретила своего нынешнего молодого человека и впервые попробовала другие анальные удовольствия.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 37%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 43%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 47%)
|