Рассказ №8775

     Обильно намазавши указательный палец правой руки вазелином, он ввёл его в анальное отверстие сестры. Палец зашел на пару сантиметров, а дальше упёрся в твёрдую какашку и застрял. "Ясно!", сказал парень, "у тебя тут каловый камень, попробую его извлечь". Кое-как зацепивши затвердевшую каку ногтём, Андрей потащил её к выходу. "Ой!", опять застонала девочка, "мне очень неприятно!". "Потерпи, сестричка, ничего не поделаешь, каку надо вытащить!", парень её успокаивал. Наконец-то ему удалось выволочь копролит наружу. Он представлял собой что-то похожее на кусок пластилина, размером 2х5 см, и излагал ужасную вонь. Андрей побежал в туалет, выбросил какашку в унитаз, затем взял из ванной комнаты ведро и принес его в комнату сестры. "Так как у тебя такой жуткий запор, то будешь какать здесь, в ведро!", он объяснил Алене, "я хочу видеть, что из тебя выходит". "Ладно, Андрюша, я на всё согласна, только помоги мне покакать!", девочка ответила. "Сейчас помогу, не волнуйся!", брат ответил. Он снова раздвинул ягодицы сестры и опять начал вводить ей в попу клизму. На сей раз наконечник без проблем вошел до упора, и Андрей, обоими руками сжавши грушу, впустил её содержание в кишечник Алёны. ()
     Затем он выволок наконечник, положил клизму на пол и, как обычно, сжал вместе полушария попы сестры. "Ну, сестренка, какать уже хочется?", он спросил Алёну. "Да, хочется", она ответила, "но надо ведь подождать, не так ли?". "Ну, естественно, 5 минут, не меньше, а то от клизмы пользы не будет, особенно при твоём жутком запоре", ответил парень. Девочка ничего не ответила, лишь усиленно задышала ртом, как её был учивши брат делать в случаях, когда следует подавить позывы на низ и удержать воду в кишечнике. "Так ты что, за всю поездку так не разу и не какала?", Андрей вдруг спросил. Алёна отрицательно покачала головой. "О ужас, как у тебя ещё живот не лопнул? Я ведь раньше никогда не допускал, чтобы ты не какала бы более 2 суток, а тут уже 4-й день наступил", сетовал брат. "Что я могла поделать, не получалось", сестра оправдывалась. "А ты хотя бы пробовала, тужилась, когда писать шла?", парень продолжал расспрашивать. "Честно говорю, не очень. Там не было времени долго сидеть и тужиться", призналась Алёна. "Ой, дура, дура", сокрушался парень, "и ты никому про свои проблемы не рассказывала, не так ли?". "Нет, конечно, мне ведь стыдно было".
     "Ну ладно, хорошо, что хотя бы мне сейчас сказала, не ждала, когда я вечером тебя сам стал бы проверять", резюмировал Андрей. Он ещё пар минут побеседовал с сестрой в таком духе, затем отпустил её ягодицы и велел девочке садиться на ведро. Алена послушно села и освободила мышцы ануса. "Плюк-плюк-плюк", раздался звук из попы вытекающей воды, затем девочка громко пёрнула и выпустила из себя в животе накопившейся газы. Андрей стоял рядом и внимательно наблюдал за опорожняющейся сестрой. Так как ведро по размерам превышало диаметр попы девочки, парень мог отлично видеть всё, что выходит из анального отверстия Алёны. "Ну, давай, тужись, Алёнка", он сказал, "пока ничего из тебя ещё толком не вышло". Сестра согласно мотнула головой, стиснула губы и напрягла мышцы заднего прохода. "Эх, ммм-ммм", несчастная девочка тужилась, и наконец-то из её сраки появилась и начала выползать бурая твёрдая какашка. Она вылезла на 5-7 сантиметров, затем оторвалась и упала в ведро. "Фу", Алёнка вытерла пот со лба, "никогда мне ещё не было так трудно какать после клизмы". Она опять начала тужиться, и спустя где-то полминуты её старания вновь венчались успехом - из попы вывалилась ещё примерно такая же "сосиска". Комнату наполнила ужасная вонь, Андрей был вынужден открыть окно, хотя на улице моросил дождь. Глядя, какие трудности испытывает его сестренка при каканье даже после сделанной клизмы, он сказал: "Слушай, Алёна, может не мучайся больше, дай, я тебе ещё клизму впущу, тогда будет легче какать". "Да, Андрюша, ещё обязательно надо клизму", сестра ответила, "иди, наполняй её, а я тем временем продолжу тужиться". Парень устремился на кухню снова заполнять грушу, а девочка продолжала мучаться и корчиться на ведре. "Ой, мама милая!", выла несчастная Алена, мяла руками себе живот и тужилась так, что из глаз слёзы текли ручьями. Как раз в тот момент, когда в комнату вернулся Андрей с вновь наполненной клизмой, ей удалось вытолкнуть из себя третью порцию кала, после которой опять вытекло немножко воды и вышли газы, заметно облегчив состояние Алены. "Молодец, сестрёнка", брат её похвалил, "где-то половину, я думаю, ты уже выкакала, сейчас опять сделаю тебе клизму, и выкакаешь вторую половину". Сестра встала с ведра и легла на диван в той же позе - на левом боку, с притянутыми к животу ногами. Андрей привычным движением вставил ей в нужное место наконечник и не спеша ввёл в кишечник содержание клизмы. Потом он, как обычно, стиснул ягодицы девчонки. "Спасибо, братик, ты мой спаситель! Что я без тебя делала бы!", расплакалась Алёна. "Ну что ты!", смутился брат, "это ведь моя обязанность, к тому же мне самому удовольствие доставляет". Его член, сразу, как сестра спустила перед его взором свои трусики, поднялся, как мачта, и до сих пор стоял, прямо таки вырываясь из брюк. Он думал, что спустит, сжимая баллончик клизмы, как нередко случалось с ним раньше, когда он ставил сестре клизмы, но на сей раз это не произошло. "Интересно, замечает ли Алёна ЭТО?", он думал, "уже довольно-таки большая девочка, наверняка понимает, что такое происходит, когда у парня хуй встает?". Андрей заметил, что на промежности сестры появились небольшие, тёмные волосики, которые уже наполовину закрыли половую щель, которая обычно хорошо просматривалась, когда Алёна лежала в позе для постановки клизмы. В своё время мальчик даже спрашивал мать, почему у сестры такая трещина между ног, на что она уклончиво ответила: "Подрастёшь, узнаешь!". Конечно, вскоре он узнал, что это место называется промежностью или по народному "пиздой", и что там находится дырка, через которую девочкам парни вводят свой член, после чего девочки иногда беременеют и потом оттуда же появляется ребёнок. Ему как-то было не интересно смотреть на это место сестры, гораздо больше его возбуждала её белая, круглая попка, которую сестра так не хотела ему до сих пор показывать. Особенно стыдливой она становилась, когда у неё возникал запор. "Не буду тебе попу показывать, я уже большая девочка, мне стыдно!", она кричала, когда Андрей, как обычно, требовал ей перед сном оголить попу и нагнуться вперёд для введения пальца ей в сраку. Андрей тогда звал обычно на помощь маму: "Мам, Алёнка попу не показывает!". "Ах ты паскуда, опять спектакль затеваешь!", мать сердито ругалась, затем шлепала дочь по попе, сама засовывала руки ей под платье и спускала трусики до колен. "Нагнись вперёд! Вперёд - тебе сказано!", затем опять следовал шлёпок по на сей раз голой попе Алёны. Если девочка продолжала не слушаться, мама хватала её за волосы и силой заставляла опускать голову вниз. "Вот такс! Андрей, проверяй её быстро!", она распоряжалась, и парень немедля ввёл ей в сраку свой палец. Обычно в таких случаях обнаруживался запор, после чего семейный совет решал, что делать - сначала впустить свечку или сразу применять клизму. В большинстве случаев одобрялся второй вариант, ибо свечки Алёнка обычно выталкивала раньше времени, не давая им полностью растаять в кишке, потому от их применения было мало пользы. Тогда Андрею обычно давалось команда идти приготавливать клизму, а мама стала укладывать в соответствующую позу для проведения процедуры Алёнку. Конечно, это было трудно сделать, так как девочка сильно сопротивлялась, ругань и шлёпки по попе не всегда оказывались достаточно эффективными средствами, иногда приходилось даже звать на помощь папу Алёны и связывать дочь. В итоге под натиском перевеса сил, конечно, девочка проклизмовывалась, но процесс этот был весьма долгим и мучительным для всех, в первую очередь, конечно, для самой Алёны. Однако тем не менее Андрей стал замечать, что ему процесс клизмования сестры начинает доставлять сексуальное удовольствие. И когда Алёна после успешно поставленной клизмы опорожнялась на горшке, он часто замечал влажные пятна впереди своих брюк, сначала от даже не понимал, от куда они возникают, потом он уже узнал, что такое семяизвержение и когда оно происходит у парней. Ему также стало известно, что такое менструации, и что они бывают у девочек по достижению полового созревания. "Видно, у Аленки тоже скоро "сальники потекут"", она подумал, наблюдая за "повзрослевшей" промежностью сестры, "интересно, а клизму делать девочке во время менструаций можно или нет?". Его раздумья прервал жалобный голос Алёны: "Андрюша, можно, я снова сяду на ведро?". "Да, садись, пожалуйста!", он ответил, очнувшись после погружения в мечты прошлого и предполагаемого будущего. Брат отпустил ягодицы сестры, взял её за руку, помог подняться на ноги сесть на ведро. Опять прозвучали знакомые звуки вытекающей воды, но на сей раз за ней последовали также куски размягченного кала. Вонь была такой ужасной, что Андрея стошнило, он вынужден был выйти из комнаты и сделать несколько глубоких вдохов чистого воздуха. Алена тем временем усиленно испражнялась где-то минут 10, и всё новые и новые порции каки вываливались из её внутренностей. Под конец уже выходил не кал, а просто накопившейся в кишках сжатый, вонючий воздух. Когда девочка наконец-то решила подняться с ведра, её не слушались занемевшие ноги, и брату пришлось помогать ей, взяв сестру за пазухи. После чего она отправилась в ванную подмываться, а Андрей отнёс в туалет ведро и вылил его содержание в унитаз. Во время этого процесса он старался не дышать, иначе его непременно вырвало бы. Однако глаза зажмуривать он не стал, потому отлично видел множество бурых, твёрдых какашек, сидевших в животе сестры, и с таким трудом после двух клизм наконец-то выкаканных. "Ах, бедная, бедная, Алена", мысленно причитывал брат, "у неё такие тяжелые запоры и ещё сопротивляется, когда её хотят от них избавить. Ну, я надеюсь, теперь она поумнеет и впредь будет послушной".


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также в данной категории: