 |
| |
| | - Знаешь, смотреть на порку, еще лучше, чем быть выпоротым. А лучше и то и другое одновременно, когда и тебя секут, и ты видишь, как секут еще кого-то. Мне не хватало ощущений на своей заднице, я смотрел на ребят и представлял себе как ты меня бил, и хотел, чтобы ты меня положил рядом и тоже высек. От этого возбуждение было просто потрясающим, я кончил на них три раза подряд и, наверное, кончил бы еще. Ребята подумали, что я их натянуть хочу, по началу заупрямились, стали вертеться, а потом, когда я им все объяснил они не возражали. | | |
| |
|
| |
| | Он пристроился сзади, наблюдая как Эл быстро вводит игрушку в себя, она извивалась от страсти и удовольствия, он еще немного помасировал ее заднюю дырочку и начал входить в нее, Эл застонала, ей было немного больно, но она хотела получить максимум удовольствия за этот вечер. Как и в первый раз Ник осторожно продвигался внутри Эл, с каждым движением продвинаясь все глубже и глубже, через тонкую стенку он ощущал как вибратор движется в Эл, он начал двигаться в ритм с выбратором, это было непередаваемое ощущение, Элля стонала и извивалась, но не убирала вибратор и не отстраняла Ника, она была на вершине блаженства, Ник продолжал движение, он случайно скользнул рукой по кровати, рука наткнулась на маленький клиторный вибратор, он включил его, и прикоснулся к клитору Эл, она задрожала, из ее уст вырался сдавленный крик, она забилась в экстазе... | | |
| |
|
| |
| | Через некоторое время вся троица, вымывшись в душе, пила чай с тортом и мирно беседовала. Лопухов помирился с Рахметовым, особенно когда последний пообещал иногда приходить в гости и давать в попу. Верочка размышляла о странностях жизни: стоило только пописать в подъезде (причем - во сне) , как состоялось такое порево. Кроме того, Лопухов оказался не таким уж Лопухом, как об этом думала общественность. Он оказался таким развращенным, что даже противно: мужиков дрючит. | | |
| |
|
| |
| | "Ведь сколько хорошего я людям сделала - не перечесть! Доброй, отзывчивой была, последним куском делилась, не жадничала, Бога почитала. А вот ведь как: забыл меня господь! Разве ж я когда просила у него хоромы золотые, али молочные реки с кисельными берегами?.. Нет! Так он и последнее отнял - мужа мово. Хоть покойник и алкаш был тёмный (прости, господи! земля ему пухом!), всё ж, какой-никакой, мужик в доме. Э-ххх!..". | | |
| |
|
Рассказ №22585
|
