 |
| |
| | А Перц-Венеролог Спец, вниманием женским то хоть и балованный, а всё-равно попеция Лухерции его равнодушным не оставила. "Как тебя зовут, инеточка?" - похотливо спрашивает. А она ему стихами: "Что в имени тебе моем, ты оцени груди объем!!!!" Пощупал он, оценил - понравилось. "Стань моей на пока", - грит - "тока и проверить тебя бы не мешало, сразу далёко не ходя. Не целка ты енто ясно, а вот как подмахивать умеешь, это заценим!" Ну Лухерция не подкачала, всё чему в своём Куево-Кукуево научилась Перцу и выложила, так шо простынь аж мокрая вся была, этож вам Лухерция, а не какой-нибудь КазПук ДвухВальный. | | |
| |
|
| |
| | Она показалась в тот момент самой красивой на свете, просто идеал женской сексуальности, она выглядела так, как должна выглядеть мечта всей жизни. Она бежала мне на встречу, и как только мы соприкоснулись, она без единой фразы впихнула свой язык ко мне в рот, прижав со всей силы меня к себе. Это было незабываемое ошущение, я чувствовал её грудь, ее дыхание, запах её духов. Я слизал с её губ всю помаду, и стал целовать шею и за ушком. Встречались мы до этого с ней до этого не долго и любовью никогда не занимались, я всё время считал, что она выше всего этого, мне было стыдно даже говорить с ней на такие темы, она казалась такой хрупкой и непорочной, но вместе с тем обалденно соблазнительной. Страстный поцелуй на время прервался, но, придя в парк и сев на траву, мы начали целоваться и лизаться с новой силой, как будто не виделись несколько лет. На её юбке лежала маленькая дамская сумочка, и я подумал, что если в этом месте залезть под юбку, никто не заметит, но тут же стал отгонять от себя эти мысли, мне по-прежнему было стыдно, напряжение росло с каждой секундой, но предложить ей это я по-прежнему не мог, к тому же парк - не самое подходящее для этого место. К тому же я воспринимал её как музу, как фею, может даже, как богиню. Но в этот момент мне безумно захотелось почувствовать её шлюхой, самой пошлой, необразованной и некультурной, от которой пахнет дешёвыми духами и спермой, я был готов отдать все, в том числе и свою жизнь за то, чтобы хоть раз войти в нее, но тело меня не слушалось, я не мог переступить барьер, её дружба мне была очень дорога, а её язык тем временем уже вовсю ласкал мою шею, я чувствовал, что если она потрогает мой член, я умру от оргазма, но она тоже уже чуть ли не задыхалась от переполняющих её чувств. Я вспомнил слова Димы, и понял: сейчас, или никогда, расстегнул несколько пуговиц на её блузке. Она была без бюстгалтера, а грудь была на ощупь прекраснее всех тех грудей, которые я трогал до этого. Я не мог понять, что происходит, была в жизни и любовь и ст! расть, но это была точно страсть, только я никогда не мог подумать, что она бывает такая сильная. Оля сломалась быстрее меня, взяла мою руку и засунула в её себе под юбку, уже не беспокоясь о том, что нас могут увидеть. Мы слились в ещё более страстном поцелуе, и я приступил к делу, аккуратно массируя её клитор. У меня от счастья кружилась голова, а сперма того и гляди, брызнет сама собой. Оля стонала, кусая меня всё сильнее, я уже не мог себя сдерживать, и попросил её сделать мне то же самое, но она сказала: - Не торопись. Я облизал всё её лицо, но тут она получила оргазм, я чувствовал, как из её лона вытекают любовные соки. Она схватила меня за руку и повела к кустам. Место оказалось удалённое от людского взгляда, она упала передо мной на колени, расстегнула ширинку и извлекла оттуда мой член, от её прикосновений становящийся каменным. - Я давно мечтала это попробовать, сказала она, и, лизнув орган, сомкнула вокруг него свои нежные губки. Через две секунды у меня начались судороги в преддверии оргазма, а чуть позже и он сам. | | |
| |
|
| |
| | - Мне кажется, что я знаю о тебе все. Ты всегда рано просыпаешься и встаешь, даже когда есть возможность полежать в постели подольше. Ты без ума от горького шоколада и темных роз (хотя их дарят тебе нечасто). Ты любишь свою дочь и очень редко смеешься. Ты терпеть не можешь слащавые женские романы. У меня есть две твоих фотографии. Одна вот уже год стоит на столе, и когда я возвращаюсь домой, то представляю, что ты меня ждешь. А другая... другую, черт побери, я храню в ванной. Я не знал, как к тебе подойти - ты казалась такой неприступной, - как сказать тебе о том, что я люблю тебя - безумно, страстно, нежно, как я хочу, чтобы ты была моей женщиной. Скажи - могу я надеться? Если ты решишь меня прогнать, я никогда ни словом, ни взглядом не напомню о себе. Я... | | |
| |
|
| |
| | Рассудок улетел, похоть затмила разум. Сашка залез на кровать и стал осторожно гладить ягодицы Ирины. Та спала крепким пьяным сном. Он коснулся ануса, провел ладонью по влагалищу, с трепетом вожделения ощутив теплоту женской наготы. Сашка снял штаны и завис на руках над телом Ирины. Член налитый кровью торчал как палка, изливая на ложбинку между ягодиц смазку. Сашка аккуратно положил ствол туда и начал плавно скользить взад-вперед. Ирина во сне заворчала, Сашка разобрал: "Давид, я устала. " Это взбесило его. "Сучка блудливая"-Сашка негодовал-"Ну, ни че. Я тебе покажу, Давида. " Сашка не очень любил кавказцев. Просматривая порно, он обнаружил, что две трети всего любительского порно снимается лицами не словянской наружности. Миф о якобы уважительном отношении к женщинам разбился в прах. | | |
| |
|
Рассказ №24215
|
