 |
| |
| | Служба, собственно, делилась на две части: для условно вольнонаёмного персона-ла, и для рабов. Разница между этими двумя частями была довольно значительна: если воль-нонаёмным предлагали запись к специалисту по воспитанию на определённое время, комнату ожидания, и раздевалку перед входов в "операционную" , а также разделение помещения на отделения для женщин и мужчин, то для рабов всё делалось по принципу максимальной эко-номии на всём - разделения по половому признаку не существовало также, как не существу-ет его для коров и быков или для овец и баранов. | | |
| |
|
| |
| | Дальнейшие события для Светы слились в один сплошной калейдоскоп: подол ее платья взлетел на поясницу, чья-то сильная рука придавила ее к подоконнику. Узкая полоска ее трусиков стрингов была молниеносно сдвинута в бок, а толстый горячий хуй бесцеремонно воткнулся в ее уже разгоряченную, текущую пизду. Смачный шлепок яиц завершил эту серию действий (ведь хуй с размаху зашел на всю длину) ! | | |
| |
|
| |
| | Они сидели на кухне. Она была тесной и не слишком уютной, но в ней можно было отвлекаться на хлопоты, а в комнате стояла кровать - достаточно широкая, чтобы принять двух любовников, но безнадежно узкая для того, чтобы вместить два года разлуки. В коридоре стоял нераспакованный чемодан. Он, как собака, просился вон из дома, во двор, на вокзал, к черту на рога. Оба слышали это, но не подавали виду. Он смотрел на пачку сигарет и в тиканье часов слышал вагонный перестук. Наспех принятый душ не смыл | | |
| |
|
| |
| | Он выбрил ее всю, всю киску влючая волоски на губках и вокуг ануса, ноги, руки везде где мог найти хоть малейший намек на волосы. К концу экзекуции Ларисина киска превратинась в сплошной комок боли а соски горели огнем. Плакать она уже не могла, только судорожно всхлипывала. | | |
| |
|
Рассказ №24215
|
