 |
| |
| | Играю языком, делаю круговые движения, всасываю глубоко до горла и опять двигаю назад. Теперь набираю воздух и ввожу его по самое горло. Я немного научилась этому искусству, хотя не до конца. Но от его ответного стона чувствую, что делаю ему приятно. Меня настолько сильно заводит это занятие, что уже ничего не остановит мои страстные игры. Успокоюсь только тогда, когда мой рот наполнится божественным соком любви. Его дыхание становится прерывистым, он издает сладкий стон. Чувствую как сильно начал пульсировать его член, он судорожно напрягается и издает самый сексуальный звук в мире и нахлынувшая волна наполняет мой ротик. Как он прекрасно кончает, мой Любимый. Я как всегда без ума от него. Мы останавливаемся внизу горы. Он обнимает меня и мы дарим друг другу минуту радости, обнявшись и целуясь. | | |
| |
|
| |
| | Карась провёл ладонью по лицу. Нос цел - и это самое главное. Хотя нет: Как же я мог докатиться до такого? Как я могу позволять управлять собой? Да ещё кому - не первой красавице техникума, а какой-то окабаневшей сучке, возомнившей из себя нечто высшее, лучшее других. Я достоин лучшего обращения, и я докажу ей это, несмотря ни на что! | | |
| |
|
| |
| | Это было что-то! Трудно передать то возбуждение, с которым он лихорадочно начал двигать рукой в своих тесных штанах, даже не снимая их. Марья Алексеевна явно не страдала от навязанной модными журналами и телепередачами тенденции, призывавшей женщин тщательно выбривать область подмышек. Они у нее были заросшими черным волосом, но заросшими в меру. Миша все ускорял и ускорял темп движений своей руки, а сам жадно облизывал длинные черные волоски с блестевшими на них кислыми капельками. Подмышка у Марьи Алексеевны была мокрая. Мокрая и кислая. Но эта кислота была сейчас для возбужденного подростка слаще любого меда! Он жаждал! Он хотел лизать и лизать своим жадным языком эту теплую, вкусную подмышку! И он лизал! Он исступленно обсасывал эти черные волоски, росшие там, проглатывая все до одной капельки ее пота. | | |
| |
|
| |
| | А торопиться, собственно, ему было некуда. Школа явно накрылась, мама придет с работы лишь вечером, а есть еще не хотелось. Спрашивается, чего торопиться в унылый скучный двор, где все смотрят искоса? А тут еще Сашка разглядел уютную деревянную скамейку. Ярко-оранжевая, она будто кричала - присядь! Интересно, кто покрасил ее в такой дикий пожарный цвет.Саша не стал противиться душевному порыву и устроился на ней, откинулся на спинку и принялся наслаждаться покоем. | | |
| |
|
Рассказ №25006
|
