 |
 |
 |  | В этот миг я ощутил ,что в моем очке стал разливаться живительный нектар-Это кончил Вольдемар.Он вытащил из меня пенис и повернул меня лицом к себе и опустил на колени.И случилось то, чего я никак не ожидалОН стал писать на меня старамясь попасть мне в рот,это было так унизительно,но в то же время очень прекрасно.Я застонал,мои взмыленные я йца были готовы лопнуть от напряжения.И я незаметно для Вольдемара опустил руку вниз и стал дрочить с остервенением свой хуёныш.О-о-о-о прекрасно!!!!! |  |  |
|
 |
 |
 |  | Раздвинь, родная, шире анус,
|  |  |
|
 |
 |
 |  | После просмотра видео друг предложил попробовать кончить мне на лицо, я отказался, в итоге он меня уговорил. Я встал на колени, он встал и я начал отсасывать ему, после когда он почувствовал что скоро кончил он предупредил меня, я извлёк член изо рта и начал дрочить над лицом, в итоге он кончил, спермы было достаточно чтобы залить мне всё лицо. Мне понравилась горячая растекающаяся сперма по лицу. Так и расслаблялись, когда в баню ходили в предбаннике сосал я ему, он кончал либо на лицо либо в ковшик. После того как на очередном видео увидели как парень кончает девке в рот друг начал меня попросить и это попробовать, но боясь того что сперма горькая я отказался, но видать возбуждение взяло своё и то что уже через столько прошёл что останавливаться только на этом не стоит, и я согласился. |  |  |
|
 |
 |
 |  | Почти вынимая член из ее попки и всаживая его на всю длину, хлопая яйцами о ее мягкие веснушчатые ягодицы, я понял, что пропал. Она сжала и без того плотные стенки ануса, туго охватывающие мой член и я немедленно кончил где-то глубоко внутри нее. Какой же это был оргазм! Меня дергало так, будто я попал под удар током. Меня выгибало, выворачивало, судорожно трясло. Я изливался и изливался в нее, вцепившись пальцами в ее тело, и видимо делая больно, но я не мог по-другому. Это был какой-то один долгий и мощный спазм всего тела, начиная от члена и заканчивая мозгом. Даже ступни ног свело судорогой. Я долго не мог прийти в себя. Она лежала на боку с бокалом вина в руке и, прищурясь, смотрела на меня. "Я хотела, чтобы ты получил все. Только давай больше не будем в попку. Больно". - она поставила бокал на столик рядом с кроватью и легла, положив голову мне на плечо. Что я ей мог ответить? Таких слов восторга еще не придумали, а Даша - просто богиня любви, но как бы это пошло прозвучало: |  |  |
|
|
Рассказ №21904
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 28/09/2019
Прочитано раз: 22919 (за неделю: 19)
Рейтинг: 23% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мама отбрасывает волосы, короткое каре, вздергивая голову. Ее грудь, не стесненная бюстгалтером, подпрыгивает под тонкой тканью. Мне отчетливо видны вставшие соски и моему перчику это почему-то очень, очень приятно. Я хочу его погладить, но понимаю, даже сквозь сон, что нарушу волшебство этих утренних часов и терплю. Мой взгляд скользит по маминой фигуре, от тонкой шеи, что кажется такой изящной под гривой русых волос, до места, где задравшаяся ночнушка почти показала мне ее попу, и я почти не слушаю, о чем она говорит. - Григорий Иваныч, если деньги срочно отдать надо - я на работе займу и в обед могу зайти, отдать вам - льется мамин голосок - Хорошо, тогда к часу заходите, я забегу. Я снова засыпаю, времени еще навалом...."
Страницы: [ 1 ]
Шел 94й год, в стране, еще недавно бывшей какой-никакой державой, давно наступила анархия. Мой отец, военный, умер в один день с началом очередной Олимпиады. Денег ему платили, как я сейчас понимаю, немного, но у нас хотя бы была служебная квартира, из которой нас почти сразу и выселили. Моя мама, до того преподававшая французский в одной из школ северной столицы, и содержать нас, и снимать жилье в Питере не могла. Какое-то время мы мыкались по знакомым, но это быстро закончилось - я отчетливо помню этот день, третье марта 1994го. Тогда, после очередного переезда, мы бросили свои невеликие пожитки в комнате коммуналки, которую нам сдал дед Гриша - вроде бы дальний родственник отца или, может, какой-то его знакомый.
Утро было туманным и, несмотря на начавшуюся вроде весну, здорово морозным. Меня, четырнадцатилетнего распиздяя, разбудил звонок пожелтевшего от времени дискового телефона - сквозь неразвеявшийся еще сон я увидел, как мама выбежала в из своего закутка за шкафом, подняла трубку. Все было так, словно сон продолжался, поэтому я не нашел ничего постыдного в том, что мой перчик приподнял трусы - конечно, маму я не хотел. Просто вся эта обстановка - сонное тепло, длинноногая, не старая еще блондинка в короткой ночной рубашке наклоняется над обшарпанной тумбочкой, снимая трубку. Черная ночнушка задирается, открывая крепкие белые бедра все выше и выше - еще чуть-чуть и покажутся трусики.
Мама отбрасывает волосы, короткое каре, вздергивая голову. Ее грудь, не стесненная бюстгалтером, подпрыгивает под тонкой тканью. Мне отчетливо видны вставшие соски и моему перчику это почему-то очень, очень приятно. Я хочу его погладить, но понимаю, даже сквозь сон, что нарушу волшебство этих утренних часов и терплю. Мой взгляд скользит по маминой фигуре, от тонкой шеи, что кажется такой изящной под гривой русых волос, до места, где задравшаяся ночнушка почти показала мне ее попу, и я почти не слушаю, о чем она говорит. - Григорий Иваныч, если деньги срочно отдать надо - я на работе займу и в обед могу зайти, отдать вам - льется мамин голосок - Хорошо, тогда к часу заходите, я забегу. Я снова засыпаю, времени еще навалом.
В восемь утра мама, уже собранная, накрашенная и пахнущая какими-то особенным, официально-отчужденными духами, будит меня. На ней уже не ночнушка, а все скрывающий пиджак с набитыми ватой плечами и юбка-карандаш из какой-то плотной, невзрачной ткани - учительская униформа. "Так, молодой чемодан, я на работу, а тебя ждет школа. Вставай-вставай, петушок пропел давно, - мама присаживается рядом на диванчик и надевает сапоги на каблучках. На миг ее юбка чуть отъезжает, показывая совсем немного стройных ног, чуть выше колена, и я снова, как вспышкой, вспоминаю утреннюю сцену. Мой маленький перчик подпрыгивает и в этот раз вполне осознанно. Я отвожу взгляд, испугавшись, что мама только по нему все поймет. И будет ужасненько стыдно. Ужасненько-ужасненько. "Ну, не вешай нос, гардемарин! - улыбается мне мама, вскочив с диванчика - увидимся вечером!"
Школа, где преподает мама - на другом конце Петербурга. Я же должен ходить в местную хмызню, поэтому и выходить из дома я могу позже. Хотя выходить я никуда и не собирался, ученик я был и так далеко не из первых, а в свете постоянных переездов и смен одной школы на другую - посещал родной седьмой класс не чаще двух раз в неделю. Тогда, во времена всеобщего упадка, это было не то, что бы у всех и всегда, но и редкостью тоже не было. Я вылез из постели часам к десяти, послонялся по нашим десяти квадратным метрам, сходил в туалет. Успел пообедать остатками вчерашних макарон, когда вдруг вспомнил, что к часу заявится дед Гриша, да и мама должна зайти с работы - утром они, похоже, о плате за комнату говорили. Взглянув за окно я расхотел шароебится по улице - за окном было от силы градусов десять. Недолго думая, я забрался в платяной шкаф, разделяющий нашу "гостинную" и "спальню", запасшись книжкой о Бешеном - шкаф шкафом только назывался, это было неказистое сооружение из гипсокартона и досок, щелястое и скрипучее, и света через те щели было вполне достаточно для чтения.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 86%)
|