 |
| |
| | День начиналса почти как всегда, но под обед было нечто необычное.
| | |
| |
|
| |
| | - Ну... Она есть. Знакомилась с несколькими мужчинами... Сейчас встречаюсь с парнем... Одно знакомство обернулось для меня очень неприятно, еле отделалась от него, благо, он не успел ничего со мной сделать... Мало, знаешь ли, мужчин, способных адекватно воспринимать такую женщину, как я... С нынешним моим кавалером мне хорошо... Но... никогда мне не было так хорошо, как тогда, когда ты был вокруг меня... | | |
| |
|
| |
| | Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется... | | |
| |
|
| |
| | Затем я устроился между её ножек, проводя языком от входа до самого клитора, поддевая его языком. Вначале я лизал её, едва прикасаясь к истекающему соками бутону, как будто пробуя на вкус дорогое вино. Затем - сосредоточено, ведя её по пути к неземному блаженству. И вскоре я уже неистово буравил её своим языком, мои пальцы ритмично погружались в её узенькую норку - один, два... А потом, потом она билась в моих руках, пока я испивал свою чашу до дна, слизывая последние капли её страсти. | | |
| |
|
Рассказ №23493
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 03/12/2020
Прочитано раз: 18797 (за неделю: 12)
Рейтинг: 32% (за неделю: 0%)
Цитата: "Женщины лежали на земле. Голые, широко разбросав ноги. Их юбки и кофты веялись в телеге. Насильники сидели кружком, выпивали, закусывали. Многие уже насытились. Ненасытные вставали и подходили к бабам, ложились и начинали дергать задом. Женщины только слабо стонали. Закончив развлекаться, бандиты сели на лошадей, прихватили телегу с продуктами и уехали по лесной дороге. Отвязанный Васька побежал в село за подмогой. Отбежав метров триста, он остановился и достал торчавший колом член: Через пару секунд, бурно кончив, Васька со всех ног опять бросился в село...."
Страницы: [ 1 ]
С приходом Советской власти в Васькином селе появился председатель. Маленький кривоногий мужичек теперь эту власть и представлял. Порки, столь полюбившиеся пацану, закончились с уходом белогвардейцев. Народная власть, пришедшая в село, осуждала телесные наказания. Васька заскучал.
***
Поручил как-то председатель Васкиной мамке и тете Глаше взять подводу, погрузить в неё муку, молоко, масло и прочую снедь да свезти на городской рынок. Продать.
Бабы среди ночи загрузили подводу и прихватив с собой Ваську (хоть малой, а мужик) двинулись в город. В десяти верстах от села начинался лес. Боязно было через него ехать. Особенно по темноте. Беда переключилась, когда до конца леса оставалось немного может версты две. Человек 12 конных, с оружием, окружили подводу.
Перепуганные бабы все выложили как есть. Мол колхозное добро везём в город на продажу. Рыдали, просили отпустить. Пощадить. Хотя бы мальца.
Бандиты посовещались и прихватив подводу, баб и мальца свернули в лес. Рассвело. Остановились на поляне. Бандиты спешились. Ваську привязали к подводе.
Баб, швырнули животами на мешки. Руки длинно вытянув, привязали к телеге. Задрали юбки на голову, оголив белые задницы, ляжки и прилегающий к заднице участок спины. Посовещавшись, со смехом привязали и ноги, широко разведя и прихватив веревками за лодыжки к раме телеги. Васька решил - пороть будут. Но бандиты решили иначе. Двое сами начали снимать штаны, оголяя задницы. Васька все понял, когда увидел вздыбленные раскачивающие члены. Возбужденного члена взрослого мужика он ещё не видел. Коня видел, быка. Тут меньше конечно, но тоже не маленький.
Насильничать будут понял пацан.
И бандиты не заставили себя ждать. Вожак, с отвисшими усами, зашёл сзади между ног Глаши и дернул задом.
Глаша вскрикнула, забилась, замычала под юбками и затихла. Васкина мама все поняв, простонала:
- Сынок не смотри, не смотри, Ааааа
Худой, длинный парень вогнал свою корягу в маму и зашлепал бедрами о ее ягодицы.
За время, прошедшее после порки Васькина мама похудела, попка подобралась и округлилась, появилась талия, постройнели бёдра. Вот какая прелесть досталась бандитам. Парень ускорился, застонал, замер. Тяжело дыша отошёл. Его место занял другой.
- Следующий - это кончивший в Глашу бандит приглашал человека из очереди. Женщины глухо стонали и плакали, их лица, перекошенные от боли и мокрые от слез, скрывали юбки. Насильники менялись. Насытившиеся пили самогон, найденный в телеге и закусывали колбасой. Колхозной колбасой.
Ждавшие своей очереди подгоняли:
- Давай быстрее не отвлекайся, ждать мочи нет.
Один из бандитов, решил внести некоторое разнообразие в рутину группового изнасилования.
Неожиданно для всех, душераздирающе закричала Глаша.
- Это я ей под хвост дал, по-каторжански. Там и уже и суше. - Прокомментировал насильник Глашину реакцию.
Знающие суть вопроса заржали. Оттолкнув от мамы очередного насильника, к ней подскочил здоровый детина и зачерпнув из горшка сметаны, щедро ляпнул белой гущи между ягодиц Катерины и схватив в руку свой отросток направил его в место, смазанное сметаной.
Теперь наступила очередь заверещать и Васькину маму:
- Ааааааа, больно, не надо. - взвыла Катерина, забившись в путах.
- Ааааааа, нееееее
Насильники начали бурно обсуждать происходящее
Одни осуждали: - не по-людски это - другие готовились попробовать по-каторжански.
Кончив маме под хвост, насильник отошёл. Низ его рубахи был в чем-то красно-коричневом. Остро запахло дерьмом.
Следующий зачерпнув сметаны, заставил Катерину заорать вновь. В полуметре от мамы жалобно скулила Глаша. Над ее задом трудился мужик по кличке Кузнец.
Женщины лежали на земле. Голые, широко разбросав ноги. Их юбки и кофты веялись в телеге. Насильники сидели кружком, выпивали, закусывали. Многие уже насытились. Ненасытные вставали и подходили к бабам, ложились и начинали дергать задом. Женщины только слабо стонали. Закончив развлекаться, бандиты сели на лошадей, прихватили телегу с продуктами и уехали по лесной дороге. Отвязанный Васька побежал в село за подмогой. Отбежав метров триста, он остановился и достал торчавший колом член: Через пару секунд, бурно кончив, Васька со всех ног опять бросился в село.
Мать с Глашей отвезли в город, в больницу. В село приехало городское ЧК. Арестовали председателя, а заодно и его жену. В тот день Васька попросился в Чекисты. За мамку бандитам мстить. Взяли. Председателя расстреляли, жену пустили по кругу:
***
Через год, чекисты насиловали молодую жену кулака. Всем большим скопом. Васька был четырнадцатым. Посмотрев на распухший, залитый спермой, истерзанный детородный орган женщины, Васька перевернул бесчувственное, равнодушное ко всему тело кулацкой вдовы и показал, как делать это по каторжански. Вызвав рёв восторга зрителей и крик боли несчастной. Это был первый Васькин раз с женщиной. И первый раз с женщиной был у Васьки по тюремному.
Так оно дальше и пошло.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 78%)
|
