 |
| |
| | Образ жизни вела я распутный -
| | |
| |
|
| |
| | Лежать просто так - смотреть на Расима на расстоянии - сделалось невмоготу, и Димка, стараясь всё делать как можно тише, боясь потревожить, разбудить спящего пацана, бесшумно соскользнул со своей кровати, предварительно вытащив руку из собственных трусов, чтоб, если Расим вдруг проснётся, если он вдруг откроет глаза, не оказаться в глупом-смешном положении, - прижимая ладонью свой член к животу, Димка бесшумно сделал шаг к кровати Расима - и, затаив дыхание, застыл-замер, с наслаждением, с любовью скользя взглядом по стройному телу Расима... ах, до чего же он был хорош, этот спящий Расим! Лицо Расима, и без того симпатичное, чистое, во сне словно припухло, и не припухло даже, а едва уловимо, почти заметно округлилось, сгладилось, отчего Димке показалось ещё миловидней - ещё любимей... | | |
| |
|
| |
| | Я лежал на ней и никак не мог отдышаться. Наши сердца бешено колотились, мы оба были мокрыми от пота и поэтому двигаться и тереться телами друг о друга стало не очень приятно. Я приподнялся с Натальи Анатольевны, вынул все еще стоявший член из истекающего спермой её лона, сел рядом с ней на диван. Она лежала, от спазм оргазма все еще подрагивая всем телом, но чрезвычайно довольная и глаза её буквально светились от счастья. Она приподнялась, потянулась ко мне и обняв, прошептала: "Андрюшка, милый! У меня нет никаких слов! Я просто улетаю, так мне хорошо!". Я поцеловал её в губы, лицо, волосы, вдыхал чуть потный аромат её разгоряченного тела. Тем временем излившаяся из лона по её ляжкам, попе и размазанная мной по всей её промежности сперма стала прозрачной и липкой и мы пошли с Натальей Анатольевной в ванную, под душ. | | |
| |
|
| |
| | Скажи, а в жопу дашь? Я буду нежен, обещаю". Он нетерпеливо схватил Карину за волосы: "Ну давай, покажи сиськи". "Не торопись, милый, - промурлыкала Карина, - сначала покажи мне, что у тебя в штанах". Она прижала ладонь к его паху. У Егора перехватило дыхание - он непроизвольно рванул воротник рубашки, пытаясь ослабить галстук. Тем временем Карина ловко расстегнула ремень и спустила ему брюки до щиколоток. Егор нервно сглотнул, так что острый кадык на тонкой шее резко дернулся, и машинально убрал с покрывшегося потом лба налипшие волосы. Он с облегчением стянул вниз узкие темно-синие плавки, высвободив наконец стоявший колом весь вечер разбухший половой член. И без того огромный и необыкновенно толстый, обвитый лиловыми венами и увенчанный массивной пунцовой головкой, устремленной к пупку, член Егора казался еще больше на его тщедушном мальчишеском теле. Ниже между широко расставленных ног тяжелым мешком свисала бритая мошонка, походившая на два крупных куриных яйца, туго обтянутых темной кожей. | | |
| |
|
Рассказ №24387
|
