 |
| |
| | Я добавил к члену пару пальцев. Неудобно, но люблю растягивать. Потом вынул и стал тихонечко трогать фасолинку. Чуть сильнее. Ну, давай же, давай. Она отозвалась и что-то прошептала. Что? -в попу. Меня не нужно уговаривать, я вышел, сгреб пальцами всю мокрость и смазал шоколадку. Палец внутрь, вынул, снова внутрь, побольше соков туда. Подалась назад, значит можно уже. Но я решил раскрыть её. И два пальца вошли в пещерку. И три. Растягиваю. -давай уже, входи. Ну, ладно, девочка просит. Приставил головку, надавил. Тут обычно нужна пауза. Но она снова подалась назад и приняла меня целиком, на всю глубину. И охнула, глубоко и очень низко. -ебииии. | | |
| |
|
| |
| | Решение о нашем выселении было принято сразу, как только Будыко сложил с себя обязанности инструктора горкома комсомола, оставив себе должность председателя КМО. Кто-то из руководства, очевидно, посчитал, что в правительственном здании не место общественным организациям. Сколько Сергей Геннадиевич ни бегал по кабинетам, все, чего он добился, было новое помещение в здании, которое располагалось в небольшом переулке, отходящем от Софиевской площади. | | |
| |
|
| |
| | Я чувствовала себя никак не меньше, чем принцессой, излечивающей благородного война. Без очков его взгляд стал беззащитным, и очень хотелось его пожалеть. Я не удержалась и погладила Толика по щеке. Он поймал мою руку и поцеловал. Мы встретились глазами и пробежала искра, о которой любят писать авторы любовных романов. Он встал во весь рост и коснулся губами моих губ. Из искры загорелось пламя: через несколько минут я сидела на кухонном столе, обнимая его ногами, а его руки скользили по моей спине. Я машинально отметила, что надо бы закрыть шторы: первый этаж всё-таки. Потянувшись к окну, чтобы это сделать, я услышала срывающийся шёпот: "Не останавливайся! Мне так хорошо!" Мне тоже было хорошо. | | |
| |
|
| |
| | Голая Лена сидела на коленях на лодыжках Наташи, зажав руками и бедрами икры последней. Лада, тоже на коленях, с взбившейся почти до пояса юбкой, затянутыми в чулочки ляжками сжимала голову и шею Наташи. Руками она крепко прижимала к тахте ее руки. Голая спина, зад и ляжки Наташи были выставлены для наказания. Тупарь взмахнул, и ремень лег поперек ягодиц лежащей девушки. Сдавленный стон. Тупарь повторил. Еще и еще. Отсчитав десять ударов, Тупарь приостановился. Воцарившуюся тишину нарушали только приглушенные всхлипывания только что выпоротой девушки. | | |
| |
|
Рассказ №24387
|
