 |
| |
| | Маленькая бронзовая табличка на двери: "Маргарита Шварц. Главный дизайнер", и немного ниже: "Только по предварительной договорённости", прямым, неприятным шрифтом. Я улыбнулся, не выпуская изо рта сигарету. Я успел узнать, что Маргарита была старой, чопорной и строгой. Таблички на двери подтверждали эти сведения. Но также я успел узнать, что её чопрность может капитулировать перед молодым, привлекательным мужчиной, каким я и считал себя. А так как я решил осесть в Нью-Йорке, то жизнь меня | | |
| |
|
| |
| | Очнулась она в домике Анатолия, привязанная к кровати. Десять идиотов стояли на нее и смотрели. Губа Лены кровоточила. Анатолий с испачканым ртом говорил:"- Эта шлюха, пока я, спал насрала мне в рот".Анатолий также сказал, чтобы загладить свою вину, она должна со всеми по очереди трахнуться. Неееет не надо - протяжно завопила девушка. Один из мужчин ударил ее по лицу. Еще раз пикнешь я тебе все ебало разобью - заорал он. Лене ничего не оставалось как подчиниться. Первым был Анатолий. Он достал свой член, сорвал одежду с девушки. Он начал насаживать ее девственную пизду на свой орган. Лена не успела даже вскрикнуть, ее рот, заполнил чей то хуй. Разве так представляла она себе секс? Этот человек был противен ей больше всех. Его омерзительный орган двигался в ее глубене с ужасающей быстротой, толстая головка буквально разорвала там все. В ритме секса Анатолий даже не заметил, что девушку трахают еще и рот, не заметил он и того, как тот человек кончил, и освободил рот девушки. В порыве страсти Толик сильно поцеловал девушку в губы, но тут же отпрянул, вкус спермы наполнил его рот. | | |
| |
|
| |
| | Я сосала, я лизала, я облизывала все уголки его тела. Я брала в ротик, запускала между ножек, становилась, ложилась и нагибалась, поднималась и упиралась - лишь бы Ему было хорошо. Снова ласкала кончик, высасывая из него живые струи и капли. Я хотела быть наполненной ими! Всюду! Везде!! Я ничего не смущалась, ничего не стеснялась - я слилась с этим Мужчиной, словно с родным существом... хотя мы стали близки всего полчаса назад. Скажу больше - он стал горячо любимым. И это не эпатаж! Тысячу лет вместе! Две тысячи лет! Всё его принадлежал мне, а всё моё - ему. Отдать, не боясь ничего не получить взамен... | | |
| |
|
| |
| | С этими словами мужчины схватили раскрасневшуюся от коньяка и секса МарИванну и понесли ее на ковер. Женщина кричала, но мужики были сильнее. Они по очереди разделись, так как приходилось удерживать Петрову-маму за руки, ноги, груди и попу. Один из них лег на спину, а второй усадил МарИванну прямо ему на флагшток. Петрова-мать охнула, но второй мужчина, не дав ей опомниться, смазал ее анус неведомо откуда взявшимся гелем, и вошел во вторую дырочку. МарИвановна ахнула и застонала. ЭсЭс пристроился сбоку и заставил ее взять член в рот. Многоуважаемую маму Петрову сношали во все дыры. Теперь она уже не ахала, не охала, а только мычала, то ли от возмущения, то ли от удовольствия, но это никого из мужиков, трахающих ее, не интересовало. | | |
| |
|
Рассказ №24495
|
