Рассказ №0853 (страница 3)

     Пока мы приходили в себя, я начал соображать, что где-то же и Михалыч ведет неравный бой. В машине вроде никого не было, но когда мы подошли, то обнаружили, что они уже отдыхают, лежа на откинутых сиденьях. Я разлил остатки шампанского, и мы освежились. Михалыч выкарабкался из машины разбитый, как после пьянки. "Да, нелегко тебе дался этот раунд, как будто с Тайсоном дрался", - пошутил я. "Да какой там, Тайсон просто отдыхает, извела меня совсем. Ну, что, твоя очередь". Михалыч, конечно, догадывался, что мы не просто гуляли, но он не знал, что я успел отстреляться уже два раза. Зато Юля знала. Она посмотрела на меня вопросительно. Я сказал: "Ну что, продолжим?". Юля слегка наклонила голову в знак согласия.
     Михалыч и Наташка пошли в том же направлении, что и мы раньше. Мы с Юлей уселись в машину: я - за руль, она - рядом. Сиденья были опущены, сидеть было неудобно - мы и легли. Я сразу же полез Юле под платье, ее грудь не давала мне покоя. Вдоволь насладившись нежными бутончиками, я откинулся, а Юленька, надо полагать, приняла это за сигнал, быстренько дрожащими руками расстегнула ремень(учится ведь!), затем "молнию", стянула джинсы и все... я поплыл по волнам чудесного океана, имя которому "Великий Оральный". Юленька работала на совесть, иногда отрываясь на секунду, чтобы взглянуть на своих рук дело, как мастер смотрит на свое творение. Убедившись, что член сияет, обласканный ее губками и язычком, она продолжала полировать его. Я уперся ногами в днище машины и медленно загонял свой член ей в горло, она просто с ума сходила от этого. Я тоже. На этот раз быстро кончать у меня намерения не было, поэтому пришлось прервать ее райскую игру на моей флейте(к тому времени скорее уже бейсбольной бите, судя по размерам и твердости).
     Я отстранил Юленькину головку от моей, и мы улеглись. Платье снималось очень просто, через мгновение Юленька щеголяла в одних трусиках. Но недолго: пока я повторял трюк с кондомом, она поспешила их снять, на это раз полностью. Я повернулся к ней, оперся на вытянутые руки, опустил голову и впился ей в губы. Тем временем ее рука взяла мой член и потянула к себе, между ног. Раздвинув их пошире, она направила толстяка туда, где ему так понравилось быть еще каких-то полчаса назад. Я двинул вперед, но на этот раз медленно и нежно. Член вошел легко и плавно. Сделав несколько движений, я замер, прислушиваясь к ощущениям. Теперь мне хотелось подарить ей нежность и ласку. Я опускался с каждым движением вперед и целовал ее сладкие губки, затем отрывался и извлекал член почти полностью, но, уже со следующим движением вперед, вводил его снова. Лицо Юленьки отображало блаженство: глаза ее были закрыты, губки полуоткрыты, с них то дело срывались нечленораздельные звуки. Не останавливая движений, я поочередно просунул руки ей под колени, она поняла и положила ножки мне на плечи, упершись пятками в крышу.
     Теперь, когда я загонял член на всю длину, он касался чего-то внутри. В момент касаний Юленька вздрагивала и постанывала громче, чем обычно. Члену тоже явно нравилось целовать шейку матки. Я был еще далек от конца, но Юля готова была взорваться в любую секунду. Я опустил ее левую ножку, тем самым высвободив свою правую руку, и просунул ее к тому месту, где мой член входил во влагалище. Губки были нежные, влажные и очень горячие. Поиграв немного с ними, я нашел небольшой бугорок, от прикосновения к которому Юленька застонала и... заплакала. Я от неожиданности остановился. "Нет, нет, Стасик, продолжай, я хочу...". Что именно она хотела, я не успел узнать, потому как снова коснулся клитора, и Юленька снова заныла. Еще чуть-чуть и все: Юля просто расплакалась. Она дрожала и плакала. Я был на волоске от оргазма, но ее конец сбил меня с ритма. Я опустил палец еще ниже и ввел его в дырочку, не извлекая члена, ограничив таким образом свободу его движений. И уже через минуту я разрядился. От первого толчка в моих глазах пошли красно-зеленые концентрические круги, которые угасали с каждым новым, более слабым толчком.
     Очнувшись, я вынул палец, затем член и лег рядом с Юлей. Колени мои жутко болели, кромка сидений была жесткой, и я натер волдыри. Но ощутил я это только сейчас, когда включились другие чувства, кроме тех, что были сосредоточены на головке члена. Юля лежала неподвижно, мне показалось, что она без чувств. "Юля", - прошептал я, - "ты в порядке?". "Стасик, который час?", - ответила она вопросом на вопрос. "Не знаю, надо Михалыча спросить". "Спроси, пожалуйста, а то мне к десяти нужно быть дома".
     Вот почему я ее никогда раньше не видел: она просто никогда не появлялась на дискотеке и, вообще, не выходила из дома после десяти. Этого требовала от нее мама. И действительно, доченька всегда приходила к десяти, но то, чем она занималась до этого, маме не могло присниться даже в самых страшных снах. Юленька рассталась с девственностью в тринадцать лет и уже к шестнадцати имела такой опыт, что ему могли позавидовать некоторые тридцатилетние. Ее первым парнем был сосед восемнадцати лет, который очень часто заходил в гости. Однажды, когда родителей не было дома, он не выдержал и навалился на Юлю, которая к его вящему удовольствию не оказала ни малейшего сопротивления(ибо была к этому давно готова и не понимала, почему он не сделал этого раньше) и... вошла во взрослую жизнь с высоко поднятой головой, вернее, с широко разведенными ногами. С этим же парнем Юленька познала и первые оральные утехи: почти все время он держал ее на "миньетной" диете, лишь изредка позволяя себе загнать ей между ног. Эти подробности стали мне известны потом, Наташка рассказала во время нашей интимной встречи.
     Но тогда я ничего не знал, Юленька была моей маленькой девочкой, для нее я готов был сделать все.
     Я выскочил из машины, находу застегивая джинсы, и пошел в направлении Михалыча и Наташки. Они стояли в темноте и что-то шептали друг другу. "Михалыч, который час уже?". "Как будто у меня есть часы, ты же знаешь: счастливые часов не видят". "Не наблюдают", - послышался Наташкин голос, - "без двадцати десять", - добавила она. "А ты что, несчастливая?", - попытался пошутить я. "Не очень", - тихо ответила Наташка. Мы подошли к машине, Юля уже привела себя в порядок, только губки осталось подкрасить, что она и сделала незамедлительно. Рассевшись по местам, мы двинулись в обратный путь и уже без пяти десять были у Юлиного дома. Я вышел с ней, провел до двери подъезда, мы несколько раз поцеловались и, договорившись созвониться, расстались.
     Михалыч с Наташкой ждали в машине, я запрыгнул на переднее сиденье, и мы тронулись. Недоезжая до дома Михалыча, остановились, мы с Наташкой вышли, а наш водитель поехал дальше, ставить машину в гараж. "Ты идешь на свадьбу? Она сейчас в самом разгаре", - спросила Наташка. "Можно, но что-то не очень хочется". Вдруг Наташка подошла, положила руку мне на затылок, наклонила голову и поцеловала. Она прижалась ко мне , ее роскошная грудь была на уровне моего живота, и от ее прикосновения внутри у меня все вспыхнуло. Наташка же, не отрываясь от поцелуя, опустила руку мне на грудь, затем ниже и стала поглаживать мой член через джинсы. "Почему ты не выбрал меня?". Вопрос, как и другие ее действия, застал меня врасплох. Я не знал, что ответить, поэтому пробормотал что-то вроде: "Так мы же и не выбирали, как-то само все сложилось...". Тут я почувствовал, что еще чуть-чуть и мне придеться освободить солдата из плена. Но, хотя и было темно, мы стояли прямо на улице, к тому же Михалыч должен был подойти с минуты на минуту. Я отстранился и сказал: "Натали, давай как-нибудь в следующий раз, тем более, что Михалыч вот-вот подойдет".
     Она не обиделась, только прошептала: "Хорошо". Мне уже совсем расхотелось идти на свадьбу, и, когда пришел Михалыч, я попрощался с ними и пошел домой.
     Прошло еще несколько дней. Я маялся, не знал, чем заняться, читал какое-то бульварное чтиво: на что-то серьезное не было настроения и не хватало терпения. Звонок оторвал меня от книги, в голове мелькнуло: "Может, она?". Это действительно была Юля: "Приветик, ты чем занимаешься сегодня вечером?". "Онанизмом", - хотел пошутить я, но в слух сказал: "Ничем". "Тогда, может встретимся?". "Где и когда?". "В восемь в садике, на старом месте, помнишь?". "Еще бы. Хорошо, я буду там".
     Был уже поздний сентябрь, и вечера становились все холоднее. Я натянул куртку, положил в карман пару презервативов и вышел из дома. В назначенное время Юля вынырнула из темноты. Я уже пятнадцать минут в томительном ожидании. Она присела на лавочку в полуметре от меня: "Привет, ты давно здесь?". "Нет, а ты?". Она сначала не поняла, что это шутка, но через несколько секунд рассмеялась. Так мы сидели и беседовали минут двадцать. Вдруг послышались голоса: еще какая-то парочка забрела сюда в поисках убежища. Юля быстро встала: "Пойдем в парк". Мы вышли из садика, обнялись и медленно пошли, углубляясь в темноту парка. Остановившись, начали целоваться, я сразу загорелся, член метался в поисках выхода, Юля ощущала его у себя на животике. Медленно расстегнув ремень и "молнию", она опустилась на колени и стянула мои трусы. Член вырвался на свободу, болтаясь от радости, но ненадолго, сразу же погрузившись: мягкие и влажные губки обхватили его головку. Непроизвольно я застонал. Когда Юля начинала делать мне миньет, я чуть сознание не терял от избытка чувств. Тем временем член увеличился до нужных размеров, Юля оставила его, встала и сказала: "Возьми меня прямо здесь".
     Я не стал сопротивляться, да и разве смог бы? Быстро сняв куртку, я расстелил ее на пожелтевшей траве, покрытой красно-желтыми пахучими листьями. Юленька, сняв джинсы и трусики, улеглась на спину, и развела ножки. Я же быстро надел кондом и опустился на колени. Моя правая рука легла ей на коленку, а затем я стал поглаживать внутреннюю сторону бедра, опускаясь все ниже. Достигнув заветной цели, я ввел мой средний палец во влажную дырочку, а большим коснулся бугорка в складках нежной кожицы. Юля свела ножки и застонала - для нее это была сладкая пытка. Я продолжал вращать большим пальцем, одновременно засаживая средний до основания. Юленька опять развела ножки, еще шире, чем прежде. К моему среднему прибавился указательный палец. Поначалу им было тесновато в тугой дырочке, но спустя несколько секунд они уже скользили без особого труда. Юля закинула руки за голову, а я, оттянув свитер левой рукой, добрался до груди. Сосочки уже напряглись, и было очень приятно ощущать эти горошинки. Я не удержался, наклонился, и, облокотившись о землю, принялся целовать их поочередно, не прекращая движений пальцами. "Войди в меня", - прошептала Юленька.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также в данной категории: