 |
| |
| | Ты берёшь меня за ягодицы и поднимаешь на руках; я плотно обхватываю тебя, повисаю на тебе, как обезьянка, и ты входишь в меня. Я шесть лет не знала иного мужчины, кроме мужа. А ты совсем другой, ты настолько другой, что я вздрагиваю всем телом. Ты врезаешься в меня, как торпеда врезается в водные толщи - неожиданно, резко, мощно, и от неожиданности и новизны ощущений я кончаю ещё раз. Не разлепляясь, мы пытаемся без увечий пасть на кровать. Это требует от тебя изрядной физической силы, но ты справляешься, я тебе помогаю, и мы всё же переходим в миссионерскую позу. Ты тяжёлый, ты движешься энергично, ты входишь очень глубоко, и мои внутренние мышцы непроизвольно сжимаются в ещё более тугое кольцо, пытаясь тебя удержать. Но ты без промедления выскальзываешь, чтобы тут же опять ворваться, и я опять пытаюсь тебя удержать, и ты опять ускользаешь, и так снова и снова. И я бьюсь под тобой, как раненый зверь, и рыдаю беззвучно, и шепчу тебе что-то незамысловатое, и впиваюсь тебе в спину тщательно подточенными ноготками. | | |
| |
|
| |
| | Взяв запасную пару, Кэти стала надевать правую туфлю, но Каролин на этот раз намного шире развела ноги и держала их так. Теперь Кэти могла увидеть полностью обнаженное влагалище, и глядя на заветное место, она поняла что Каролин чрезвычайно возбуждена и из ее щелочки поблескивают капли любовного сока, истекающего из горячей киски. Hе делая ни малейшей попытки скрыть это Каролин напрягла мышцы, заставляя нижние губки раскрыться шире. Тяжело дыша, Каролин попросила: "Дорогая, вы не могли бы помассировать мне ногу. Я кажется ее подвернула". Оглядевшись вокруг и убедившись, что никто не наблюдает за ними, Кэти взяла ножку Каролин и мягко провела рукой по своду стопы, чувствуя как напрягается все тело Каролин, и начала нежно массировать. | | |
| |
|
| |
| | Ладонь Самира свирепствовала в районе Викиной щёлочки, а девушка уже откровенно пыталась насадить эту щёлочку на чудесную ладонь. Но потом она вспомнила о том, что у Самира есть кое что гораздо лучше ладоней. Вспомнив свой первый опыт, она встала на колени перед своим первым учителем в искусстве любви, и довольно сноровисто высвободила из недр его спортивных штанов замечательный смуглый член с блестящей тёмно-бордовой головкой, с младенчества, как у всех мусульман, не знавшей защиты крайней плоти. Вика поцеловала эту замечательную головку, покрыла поцелуями весь член и яйца Самира, а потом, взяв дивный кавказский торчун в кулачок, обхватила его губками и начала уже почти со знанием дела его ублажать. Первый опыт не пропал даром, Самиров баклажан начал быстро разрастаться в её ротике. Свободной рукой она продолжила то, что до этого делала ладонь Самира. Возбуждение нарастала, Вика чувствовала приближение вожделенного оргазма, но тут её властно прервали. Разросшийся и затвердевший член был изъят из плена губок и кулачка, а девушку подхватили подмышки. | | |
| |
|
| |
| | - Получается три. Первый раз, когда ваш супруг в ванной мылся. Я не знал что он дома, просто видя Вас голой с разведёнными бёдрами, да ещё рядом порванные трусики. Я подумал, что муж вас обидел, хотел пожалеть, погладить. А вы стали откровенно возбуждаться, ну и я просто не сдержался, и начал бурно сношать Вас в писю. Но услышав, как щелкнул замок в ванной, я слез, и мне пришлось спрятаться за шкафом. Я потом ещё сильнее возбудился, когда Роман Алексеевич занимался с вами любовью более получаса. А когда он ушёл на работу, я вновь подошёл к Вам, начал гладить попу и бёдра, ну а вы не возражали, и я второй раз погрузился в писечку. Что было дальше, вы уже знаете. | | |
| |
|
Рассказ №25616
|
