 |
| |
| | Будешь делать всё, что я прикажу. Даже говно моё жрать, если на то будет моя воля. При этом, ты можешь не волноваться относительно того, что что-либо узнают твои родители: я всё организую так, что ни у них, ни у кого бы то ни было не возникнет даже намёка на какие-либо подозрения. Естественно, учитывая, что ты будешь сильно занят со мной, отличную успеваемость я тебе обеспечу. Не задарма, конечно. Тебе придётся выполнять за это много моих особых заданий, но поверь, они окупятся сторицей! Так что в этом плане ты в абсолютной безопасности и, если не будешь болтать сам, никто ни о чём никогда не узнает. Второй вариант - отдай этот ошейник обратно мне. Прямо сейчас ты встанешь с колен, приведёшь себя в порядок, я даже тебе в этом помогу, и отправишься домой. И мы оба забудем про эту историю. Вернее, ПОЧТИ забудем, - она снова улыбнулась мне своей лисьей плотоядной улыбкой. Ведь ты понимаешь, после твоего отказа я не смогу относиться к тебе, как раньше: Скажем так, если вкратце, медалистом тебе уже точно будет не стать: Ну, а дальше, как пойдёт. | | |
| |
|
| |
| | Олеся зачем-то легла и вытянула руки по швам, будто ей операцию на аппендиците собрались делать. Эта мысль насмешила Наташу, так что она прыснула и чуть не упала на Олесю. Потом, сдерживая смех, она слегка оперлась на ее живот рукой, и приложила губы к ее губам. Вот тут-то она и поняла, что такое поцелуй. Как будто она вся стала в своих губах, и губы Олеси были всей Олесей, они были живые и теплые, и делали друг другу хорошо, а потом легко соприкоснулись языки, и по ним пошла приятная истома, растекаясь по всему телу, и снова попадая в Олесю через ее руку. Наташа с трудом разлепила губы, вздохнула, но тут же вспомнила, что она опытная женщина, которая учит невинную простушку. | | |
| |
|
| |
| | Это было просто нечто, черное, кружевное белье, которое облегало её шикарную фигуру и грудь третьего размера, но любоваться этим видом мне было суждено лишь секунду, так как войдя в комнату, она сразу же нажала на выключатель, и свет был погашен. Я тут же возразив, попытался пойти ей на встречу, но она сильным толчком которого я не одидал, бросила меня на кровать и залезла сверху. Я же, уже забыв про свет, облапывал ее, целуясь и наслаждаясь происходящим. Мой член был в полной боевой готовности, она поглаживая его рукой сидела прямо на нем, что сводило меня с ума. Резким движением не прекращая меня целовать, она другой рукой отодвинула свои трусики и села киской на него. | | |
| |
|
| |
| | Я кончил, а Марат всё не мог угомониться и продолжал сосать, продлевая удовольствие, а член как будто не хотел останавливаться продолжал стоять. Марат пред-ложил отиметь его в зад. Парень разгорячился - подумал я, и предложил ему угомониться. Но он не отступал и тут рас-сказал, что всё видел, как мы с Ленкой трахались, а он в кус-тах дрочил. Я опешил, и ничего ещё не успел сказать, а он уже вёл меня к сидушке с тазиками. Он мило наклонился и рука-ми развёл свою задницу, открыв при этом свою необъёмных размеров дырку и я ввёл член в его жопу. Как мило почувст-вовал я себя, дупло было таким разработанным, что мне ни-чего не создавало неприятных ощущений. Я драл его и мне было даже не противно, хотя до этого я никогда и не думал, что такое может произойти со мной. Отодрав его мы просто пошли под душ. Я продолжал мыться, и мне было так же хорошо, как в тот раз с Ленкой. Марат, насладившись моим членом в своей заднице принялся за своё обычное дело - армей-скую дрочку. Помывшись мы оделись в чистое, пахнущее ещё прачечной бельё и пошли обратно в часть. Идти обратно бы-ло хорошо, всё - таки налегке, чистые, после наслаждения и по-года была прекрасная. Дойдя до соснового бора, Марат опять предложил отсосать у меня, я долго раздумывать не стал, всё-таки армия. Он приспустил мои штаны, снял с меня длинные армейские трусы, достал вялый член и принялся со-сать его. Член быстро поддался, как будто вспомнил недав-нюю баню. Он сосал и не мог насладиться, а я, прикрыв глаза от удовольствия, стоял, нежный тёплый ветерок обдувал мой голый зад, мне было хорошо. Марат стоял на коленях, а я гладил его чёрные, густые и упругие волосы. Отсосав у меня опять, он привстал и я увидел, как стоял его здоровый член, отчётливо выделяющийся из обтягивающих штанов формы. Я предложил ему подрачить, чтобы смягчить напор крови. Он снял штаны с трусами и на свет появился его огромный член. Он обхватил его обеими руками и принялся дрочить, а я смотрел. Он делал это так искусно, что любая девчонка поза-видует. Сперма вырвалась вперёд на несколько метров. Её бы-ло так много, что сначала я не понял, то ли он обоссался, то ли кончил, но по цвету до меня дошло - это была кончина. Закон-чив, мы отправились в часть. | | |
| |
|
Рассказ №0311
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 15/04/2002
Прочитано раз: 30745 (за неделю: 14)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мне нравится ходить в церковь. Раньше терпеть не могла, а теперь люблю.
..."
Страницы: [ 1 ]
Мне нравится ходить в церковь. Раньше терпеть не могла, а теперь люблю.
В воскресенье утром встаю с постели в приподнятом настроении, не нежусь, как обычно, лениво потягиваясь, а нагибаюсь, скрестив руки берусь за подол, и одним движением через голову сбрасываю ночнушку на пол, и бегом в ванную. Пи-пи, потом душ, по быстрому, не так, как обычно, без всяких игр - подмылась, освежилась и всё. Расхаживая из спальни в ванную, находу чищу зубы, немного больше внимания причёске и косметике (совсем скромной, правда). Надеваю лифчик и трусики, кладу в них прокладку - ведь придётся сидеть, а я сегодня такая возбуждённая, что в любой момент потеку, как сучка. Пояс, тёмные, плотные чулки, блузка с длинными рукавами, длинная ниже колен юбка. Сверху шерстяная кофта и туфли на низком каблуке - ну чем не монашка?
В церкви я как примерная, скромная овечка, стыдливо, но без жеманства здороваюсь со всеми нашими знакомыми, стою потупив глазки, чуть сбоку от мужа, пока он обменивается новостями с друзьями.
- "Ах, какая у вас замечательная жена, такая молодая и такая скромная!", восхищённо шамкает старая седая церковная активистка, льстя моему мужу. Тот розовеет от самодовольства, улюбается старухе в ответ, и надувается как индюк, от самодовольства.
- "Плыви, плыви, божий одуванчик", про себя шепчу я, еще больше опуская глазки. Наконец все рассаживаются, и начинается служба. Высокий, стройный, лет так 35-ти, с густой седой (нет, скорее крашеной под седину) бородой пастор нашей "Первой пресвитерианской церкви", выходит и заводит свой обычный религиозную волынку: не убий, не укради, не возжелай жены ближнего. В первом ряду сидит его пасторша, ещё совсем не старая, но уже измученная многочисленными родами, сухая и плоская, как стиральная доска. Широкие рукава пасторской сутаны раскачиваются в такт его словам, и я погружаюсь в дремотное состояние, всё ещё слышу его голос, но уже издалека, и уже не понимая смысла его речей
Днём в будни, в здании церкви почти никогда никого нет, дверь не запирается и я иногда от скуки приезжаю сюда. Церковь старая, красивая, внутри специфический церковный запах и прохлада. Всегда свежие цветы и незасжёные свечи в массивных подсвечниках на столе, где стоит большой золочёный крест. Странно выглядят пустые скамьи, пение хора не наруает тишину и покой - бог отдыхает от трудов своих.
Вдруг, шальная мысль приходит мне в голову. Я подхожу к столу, ложусь на него, лицом вниз, развожу руки широко в стороны и крепко хватаюсь за края стола. Моя грудь расплющивается на твёрдой, гладкой поверхности, соски твердеют. Я закрываю глаза и предаюсь сладостным мечтам. Я представляю себя Девой Марией, и что святой дух сейчас вот-вот овладеет мною. Я задираю юбку до пояса, обнажая (летом трусы я не ношу) свои белые, немного полные ягодицы и снова хватаюсь руками за кромку стола. Я представляю себе, как святой дух входит в меня, заполняя собой всё моё естество, я неимоверно разгорячена, желание так невыносимо, что я начинаю переступать с ноги на ногу, двигаю задом навстречу воображаемому Святому духу. Вульва распухла и сочится, так что мокро почти до колен. Но я не могу кончить, мне чего-то не хватает.
Но что это? Святой дух материализовался! Я слышу шорохи и дыхание у себя за спиной, я замерла, закрыв глаза, затаилась и почти не дышу. Вот он уже рядом со мною, вот он уже опустился на колени позади меня, я слышу его тяжёлое дыхание у себя на ягодицах. Боже, что делает он! Он молится на мой обнажённый зад, как на икону! Я слышу молитву святой и непорочной Деве Марии. Его губы и язык жадно погружаются в мою расплавленную, раскрытую, как роза, промежность. О! как жадно он лижет и сосёт мне вульву и анус, словно голоден две тысячи лет -сейчас не выдержит и вопьётся зубами. Я вся твоя, бери меня, рви зубами мою нежную, чувствительную плоть, пожирай, как дикий голодный зверь. Неимоверный оргазм потряс меня, он начался невыносимой щекоткой где-то в копчике, потом перекинулся на внутреннюю и заднюю поверхности бёдер, колени. Вагина и задний проход начали синхронно сжиматься толчками, пульсировать в агонии, всё быстрее и быстрее, по спине к затылку побежала дрожь, ноги ослабели и подкосились. Я сдавленно вскрикнула, Если бы не стол, то я бы упала. Нет, это было не всё, это было только начало. Он встал с колен, поднял мне кофточку подмышки, растегнул лифчик, высвободил мне грудь. Краем глаз я заметила, как он поднял сутану, под которой ничего не было, вытащил огромный, с синеющей блестящей головкой, член, как у жеребца и с размаху вошёл в меня. О моя бедная крохотная, нежная <пусси>, как ты не разорвалась, как смогла принять этого толстяка, с головкой, размером с мой кулак и ещё более толстым стволом. Настоящий поросёнок! Какой он был горячий! У меня самой температура там была как в тропиках, но его член был ещё горячее - он обжигал меня, разрывал на части, двигаясь взад и вперёд, как поршень, хлюпая и чмокая, когда он входил полностью, моя матка смещалась, и в животе возникало странное ощущение пустоты и щекотки. Мой первыё оргазм был ничто, по сравнению со вторым, наступившим тут же без всякого перерыва, анус опять задёргался и начал сокращаться, судороги сжимали и разжимали влагалищные мышцы. Я уже не вскрикивала - я орала в голос, с придыханием, во всю мощь моих лёгких: "О мой Бог, мой Боже, Боже мой, Боженька! Еби, меня, мой Боженька, фачь меня, дрючь меня!" - О! как я орала. Пароксизмы оргазмов следовали один за другим, ноги мне свело судорогой, я просто ездила по столу вперёд и назад, вперёд и назад. Волосы намокли от пота, слиплись, запутались. Я не знаю, как долго это продолжалось - час, может больше, но я уже так обессилела, что просто отключилась на вершине очередного оргазма, потеряла сознание.
Пришла я в себя, лёжа ничком на лавке, юбка одёрнута, кофточка опущена. Я с трудом смогла встать, шатаясь вышла из церкви, на ходу неосознанно поправляя прическу и одежду. Доплелась до машины, открыла дверцу, откинула сиденье назад, плюхнулась в него, как подкошенная, и заснула...
Домой вернулась только к вечеру, хорошо, что муж, как всегда был в отъезде. ....
Сквозь дрёму вновь пробился голос пастора. Я окончательно пришла в себя и далее внимательно следила за ходом службы. Пастор говорил и говорил, улыбался всем сразу и каждому в отдельности, опять что-то насчет супружеской верности ... Интересно, он и сегодня голый под своей сутаной?....
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
|
