 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | ... На этот раз она не экспериментировала, устроила нормальный мощный трах. Забег на длинную дистанцию. Она даже вспотела, капельки повисали на носу и падали мне на живот и грудь. Я, впрочем, тоже был и мокрый и потный, хотя моё участие было минимальным - я пытался подаваться ей навстречу, но от волнения часто сбивался с ритма, а она лишь крепче обнимала мою шею одной рукой и плотнее насаживалась. Движения её стали максимально размашистыми, её попка летала вверх-вниз, она часто соскакивала с конца, поэтому другую руку она завела за спину и контролировала прицел. В конце концов она так разошлась, что, соскакивая с конца, она опять точно попадала в цель без помощи руки, во дела! Бешеная гонка продолжалась минут десять, думаю. Кончили мы почти одновременно, в этот раз я её опередил на полкорпуса, как говорится. Она упала на меня и так мы провалялись очень долго, молча лежали, пока вода не остыла окончательно. Кончик мой оставался в ней, я ощущал, как пульсирует её попка, как она мягко, но настойчиво выталкивает моего дружка наружу. Как морковку... На мой вялый теперь уже кончик упало пару капель из неё - сам же только что наспускал в подшефную. Как это назвать? Я задумался - слово сперма мне не нравилось, какой-то медицинский термин, типа. Старушка называла это малафьёй - я раньше такого слова не слышал и оно мне тоже не понравилось: малафья - это то, чем брызгает Карабах-барабах. А я? Назову-ка я это дело - конечный крем. Логично, не так ли - в конце из конца брызжет конечный крем, нормально. Я кончаю - это конечный крем, она кончает - это пусть будет пип-крем. У всякого явления должно быть имя. | | |
| |
|
| |
| | - Погоди, - сказал Вадик, повернулся ко мне спиной, мою левую руку положил себе на живот, а правую обратно на свой член. Получилось, что я обнимаю его сзади, прижимаясь животом к его попке, и держу его член как держал бы свой. Дрочить так было гораздо удобнее, и я заработал рукой, стараясь доставить Вадику как можно больше удовольствия. Мне было неизвестно, как ему нравилось это делать, но я решил дрочить, как себе, и начал нежно, сначала несильно двигая кожицу и слегка сжимая член, постепенно увеличивая амплитуду и время от времени сжимая член посильнее, меняя скорость и ритм и делая короткие паузы. Другой рукой я чувствовал, как сокращаются мышцы его живота, своим животом чувствовал движения его ягодиц, мой членик бился о его ноги, низ живота у меня отяжелел. Не прошло и минуты, как он застонал и начал кончать, слышно было, как сперма шлёпается на вымощеный плиткой пол. Его тело содрогалось в моих руках, и то, что я доставил ему такое удовольствие, наполнило моё сердце радостью, я был счастлив! | | |
| |
|
| |
| | Как классно я так скучала по этому моменту - подумала я и стала стонать и кричать: "О-о-о! Я блядь! Еби меня! Еби, Еби, Еще, Еще сильнее" : Я чувствовала, что моя жопа вот-вот кончит, а Андрей все продолжал меня драть. Моя дырка увлажнилась и захлюпала. Я решила помочь Андрею и стала помогать ему, двигаясь на его члене во всю длину, тут я поплыла и кончила, да так сильно, что из жопы потекла струйка по яйцам: "Вот шлюха, потекла, как последняя блядь" - подумала я и тут я почувствовала что меня еще и в рот ебут: Я так и не помню в какой момент Игорь всунул мне в рот, но от таких ощущений я опизденела и попробовала двигаться с одного хуя на другой. В жопе появились новые ощущения, как будто мышцы в ней двигались вместе с хуем, а затем анус стал непроизвольно сжиматься, плотно обхватывая хуй Андрея. | | |
| |
|
Рассказ №10353
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 23/07/2025
Прочитано раз: 40450 (за неделю: 10)
Рейтинг: 80% (за неделю: 0%)
Цитата: "Гарик машинально облизнул губы, тут же молнией пронеслась мысль "Гадость! Зачем я слизываю сперму?!" Но на вкус сперма показалась ему странной. Она была сладкой и на что-то ужасно похожей. Гарик повеселел и, чтобы проверить свою мысль, пальцем провел по ягодице (конечно, не в районе ануса, а по полушарию) и полизал палец. То же самое! Сладко и вкусно. Девки заржали:..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Жора вошел в троллейбус, прошел через весь салон и встал возле заднего окна рядом с девушкой. В салоне было много народа, но теснота не мешала Жоре, он привык к давке. Но на этот раз поездка обещала быть интересной. Рука девушки придвинулась по поручню к руке мужчины вплотную, он стал ощущать ее тепло. Обычно, когда руки двух незнакомых людей находятся рядом на поручне в транспорте, и их пальцы касаются друг друга, двое извиняются и отодвигают свои руки друг от друга. Возможно, извиняются не двое, а лишь кто-то один, но суть от этого не меняется. Но сегодня все было не так. Пальцы девушки вдруг легли на руку Жоры.
Здесь следует отступление, может быть, не лирическое, но уместное. Наши чувства дают нам возможность ощущать окружаемый мир по-разному. Традиционно выделяют пять видов чувств: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание.
Зрение. Незнакомые люди могут свободно смотреть друг на друга (Иногда, находясь в метро, уставишься на кого-нибудь, потом самому неудобно. Чего уставился?! И трудно бывает объяснить. Кто-то похож на знакомого или родственника, у кого-то интересное лицо, у кого-то смешное. Некрасиво рассматривать незнакомых людей в общественном транспорте. Это невоспитанность. Но глаза смотрят. Как говорилось в юмористической передаче: "Глаза боятся, а ноги раздвигаются!") .
Слух. Незнакомые люди могут разговаривать ("Вы мне на ногу наступили, ё: Вашу мать"! или "Вы на следующей выходите?") .
Обоняние. Незнакомцы могут обонять (ощущать запах друг друга. Конечно, не так, как кошки или собаки, намеренно раздувая ноздри и тычась в интересные места) . Некоторые исследователи даже утверждают, что симпатия у одного человека к другому возникает именно от того, что ему нравится запах другого человека. Не надо понимать это грубо, то есть грубые запахи, наверно, отвращают одного человека от другого, например, чересчур надушенная шея или, наоборот, немытое тело. А нравиться, вероятно, может только едва уловимый запах. Хотя, когда Звягинцев в фильме по роману М. Шолохова "Они сражались за Родину" , говорит, что "если бы сейчас уткнуться жене в подмышку, почувствовать ее терпкий запах, то это гораздо лучше, чем нюхать фронтовые пыль, пот и пороховую гарь" , то веришь в то, что человек говорит искренно. За точность цитаты не ручаюсь, но смысл там именно тот. Понятно, что обоняние иногда дает возможность не слишком приятные запахи (пот, например) чувствовать более приятными, чем гарь и чад пожарищ.
Вкус. Ну, если говорить о вкусе (как о виде чувств) , то люди могут чувствовать вкус друг друга (не в смысле людоедства) . Но незнакомые люди в транспорте вряд ли будут целовать, не дай бог, лизать или, пардон, не приведи господь, сосать что-либо друг у друга, например, мочку уха или же еще что, находящееся намного ниже:
Осязание. Осязание же стоит особняком в данном случае. Например, вот выдержка из Марины Цветаевой:
"Мне нравится, что можно быть смешной -
Распущенной - и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами".
Верно подмечено. Когда человеку нравится другой индивидуум, даже касание одежды об одежду может смутить жаждущего близости. Если же посторонние люди ненароком касаются друг друга пальцами, то смотри первый абзац.
Итак, отступление затянулось. Когда пальцы девушки коснулись пальцев Жоры, она не убрала их, а, совсем наоборот, сделала поглаживающие движения. Странно! Мужчина решил проверить свои предположения. Он легонько высвободил свои пальцы и положил их сверху на пальцы девушки. Она не высвободила свои пальчики. Жора стал заигрывать откровенно. Он стал слегка поглаживать пальцы попутчицы, как она это делала с его пальцами, потом начал пожимать ее пальцы, потом понял, что держаться все же нужно за поручень. Второй рукой он слегка пошарил внизу, в пространстве, которое еще оставалось в салоне троллейбуса между тел пассажиров, угадывая, где в этом пространстве находится рука шалуньи. Он без труда нашел ее руку и слегка пожал, потом поводил пальцем по ее ладошке, от пальцев к запястью и обратно. Через несколько минут мужчине этого показалось мало. Он пальцами своей свободной руки помог девушке сложить пальцы ее свободной руки в кулак, а потом стал свой указательный палец пытаться вставить в этот кулачок. Девушка поняла, что от нее требуется, слегка расслабила пальцы и пропустила палец Жоры внутрь. Он начал делать возвратно-поступательные движения. Шалунья иногда прихватывала палец и задерживала его движение. Мужчина и девушка раскраснелись, они искоса посматривали друг на друга, усмехались и продолжали свою игру. Потом вдруг девушка отпустила палец мужчины и легко нашла своей рукой эрегированный член попутчика. Она водила по нему пальцами, слегка сжимала его через брюки и трусы, дразня Жору. Жора попытался проникнуть ей под плащ, между ног. Она легонько ударила по его руке, не давая проникнуть в заветное место, потом поднесла палец к губам, призывая жестом молчать, и вновь повела атаки на его член. Не спеша расстегнув молнию брюк мужчины, так что и звука не было слышно, она попросила:
- Подержи меня за талию.
Никто, конечно, не обратил внимания на ее слова, обращенные к мужчине. Мало ли, двое, он и она, муж и жена - одна сатана: Жора с удовольствием выполнил просьбу, но теперь обе его руки оказались заняты, так как одной он держался за поручень, а второй поддерживал попутчицу. Девушка воспользовалась этим, запустила руку в расстегнутые брюки Жоры, оттянула мужчине трусы, достала его напряженный член и стала ласкать второй рукой. Жора понял, что попал в капкан. С одной стороны, весьма неприлично кончить в общественном транспорте, поддаваясь ласкам незнакомой особы. С другой стороны, сил противиться совершенно не было. "Будь, что будет" , - подумал мужчина.
Окончание знакомства было странным. Девушка вдруг бросила ласкать расслабленного Жору, быстро чем-то перевязала его вытащенный из брюк член, и выскочила на ближайшей остановке. Мужчина от неожиданности выйти не успел. Да и не мог бы он выйти с расстегнутой молнией и торчащим членом. Он только видел в заднее стекло, как девушка засмеялась, подмигнула ему, сложила пальцы одной руки в кулак, ввела указательный палец другой в этот кулак, сделала несколько возвратно-поступательных движений, а потом постучала открытой ладонью одной руки по кулаку другой. Потом выставила сжатую в кулак руку вперед и подняла на ней средний палец. "Fuck"! Пассажиры, как показалось Жоре, поняли, к кому относилась пантомима вышедшей из троллейбуса девушки, и осуждающе посмотрели на мужчину. Жоре надо было скоро выходить, он бросил взгляд вниз и обомлел. Его напряженный член был завязан носовым платком на узел! В таком виде член не заправишь обратно в трусы и в брюки. Жора стал потихоньку освобождаться от платка, для этого пришлось задействовать две руки. Пассажиры еще более осуждающе уставились на мужчину, потому что Жора встал лицом к заднему стеклу, спиной к салону, и опустил обе руки вниз. Что может делать мужик в такой позе? Писать, например, или онанировать.
Жора кое-как развязал узел, спрятал платок в карман (на память) , застегнул ширинку и вышел на две остановки позже, чем полагалось, теперь уже под негодующими взглядами граждан. Спрашивается, какая муха укусила незнакомку? Что она хотела сказать своей выходкой? Больше Жора не встречал незнакомку, поэтому спросить ее об эротических играх в троллейбусе и их необычном завершении он не мог.
II.
Гарик начал носить юбку этой весной, когда мужские юбки вошли в моду. Мода на брюки для женщин давно уже укоренилась, но мужская юбка пробивала, так сказать, себе дорогу трудным путем. Вначале мужики начали носить стринги, а потом уже к стрингам потребовались юбки для модников. Наш герой не носил стринги, но трусы под юбку надевал весьма эротичные. Ему нравилось носить женские трусики, даже когда он носил брюки. Гарику было бы безразлично, если бы на него оглядывались: парень в юбке?! Старшее поколение смотрело бы с осуждением, бывшие десантники - с обещанием во взгляде от##здить как следует при случае, а молодые девушки - иногда очень даже лукаво, особенно когда ветерок задирал бы Гарику юбку, и все желающие могли видеть его трусики. Но наш герой был субтилен, очень миниатюрен и хрупок на вид. Кроме того, он носил длинные волосы. Поэтому, когда он надел юбку, то стал еще больше похож на девушку, чем раньше. Конечно, "девушка" из него получилась плосковатая. Но, положа руку на сердце (не в обиду будет сказано девушкам и женщинам!) , признаемся, что бывают среди лиц женского пола особы с узкими бедрами и маленькой грудью. Итак, на Гарика, после того как он надел юбку, незнакомые люди не обращали внимания. Конечно, друзья и подруги издевались постоянно. А в некоторых случаях и прохожие не оставались равнодушными. Когда подруги целовались с Гариком в губы, то им часто приходилось слышать со стороны:
- Лесбиянки ##евы!
А друзья Гарика неоднократно шутливо лезли к нему под юбку.
Прохожие негодовали:
- Девочка! Что ты себе позволяешь?!
- Потаскуха!
- Блядь!
Одна поездка в троллейбусе и ее последствия заставили Гарика отказаться от юбки и вернуться к брюкам.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
|
