Рассказ №1276

Безвременно ушедшему
другу Гедрюсу Желнераускасу
посвещается

     Илай остановил коня и огляделся по сторонам, но ничто не радовало его взор. Вокруг насколько хватало глаз, тянулись испепеленные солнцем луга, покрытые редкой желтой травой. Когда-то давно здесь цвели роскошные сады дарившие отдых и прохладу уставшим путникам, но теперь лишь редкие, скрюченные от зноя деревья могли напомнить о былом великолепии этих мест. Даже ручей, раньше весело журчавший под бревенчатым мостиком уже давно стал грязнее сточной канавы. Илай грустно улыбнулся вспомнив, как он много лет назад вместе с такими же как и он воинами, несся по этой-же дороге в сторону "Святого города". Прошли годы и он возвращается назад туда, где когда-то был его дом, туда, где он оставил старика отца и красивицу Магду. Теперь на нем вместо блестящих доспехов был потрепанный шерстяной плащ, которым пользовались кочевники, да и его конь совсем не напоминал того красавца на котором он когда-то отправился в чужие края. Тем не менее этот конь сослужил Илаю большую службу. Он хотя и небыл так быстр, как боевой конь, однако он мог пройти многие километры пути довольствуясь лишь скудной пищей да глотком мутной воды.
     Несмотря на то, что солнце поднималось все выше и Илай поспешил в сторону города. Он расчитывал добраться до наступления темноты, ибо редкий путник мог отважиться продолжать свой путь под покровом ночи, где он мог стать желанной добычей хищников как четвероногих, так и двуногих, которые в этих местах были не редкость. В последнее время даже нищие далеко обходили эти места. Только иногда по пыльной дороге горланя пьяние песни проносились отряды мятежного графа Эя. Но они не добавляли жизни этому пейзажу, напротив, после себя они оставляли лишь разграбленные и соженные дома, да лужи крови, которой эта земля напивалась чаще чем дождевой водой.
     После нескольких изнурительных часов пути Илай наконец увидел в далеке почти у самой линии горизонта темное пятно городских стен. Издалека город казался одним огромным обломком невесть откуда взявшейся скалы, что возвышалась посреди мутно-желтой равнины. И если раньше он наверняка услышал бы многоголосый гул живого поселения, то теперь слышался только свист ветра, мерно кидавшего песок на вековые гранитные стены. Не смотря на то, что долгие годы прожитые под открытым небом в пустыне уже отшлифовали слух Илая так, как отшлифовывает морская волна прибрежные камни, тем не менее он не смог уловить ни одного живого звука который нарушил бы это мертвое безмолвие. Только однажды, небольшой камень сорваный порывом ветра с самого верха городских ворот с стуком упал вниз.
     Через некоторое время Илай уже стоял перед распахнутыми настежь воротами, одна половина которых болталась на одной покрытой ржавчиной петле. Илай был почти дома, но был ли это дом, ибо после 18 лет скитаний по чужбине трудно сказать есть ли у тебя дом. Сколько раз он называл домом то пещеру в скале, то палатку кочевника, а то и просто овечью шкуру, подстеленную прямо на голой земле. Но все таки это был дом. Дом, образ которого всплывал в памяти даже в те дни, когда Илай метался в удушающем холерном бреду.
     Илай уже готовился вступить в город, но вдруг тонкий звон спускаемой тетивы нарушил тишину и в следующий миг он почувствовал, как что то холодное кровожадно впилось ему в шею. И мир померк. Незыблемые, казалось, стены вдруг стали растекаться как воск и растворяться в полуденом мареве. Высокое синие небо вдруг стало алым а потом развалилось по частям. Еще с минуту он ощущал себя лежащим на земле и чьи-то грубые руки жадно и торопливо срывали с его пояса меч.
     
     Илай приоткрыл глаза. Через небольшое окошко под потолком в комнату, на полу которой он лежал, струился свет. Это был настоящий живой солнечный свет, совсем не похожий на тот что еще мгновение назад тянул его за собой по нескончаемому темному корридору. Илай давно позабыл Бога, ведь множество раз он видя как падали в бою его товарищи, а оставшихся в живых гнали как скот на рынок, и как потом они умирали в чумных подвалах он бессильно грозил кулаком небу и посылал проклятия которые, казалось, должны были сбить с неба звезды, но сейчас он собрав последние силы прошептал "Хвала Всевышнему я жив". На большее сил не хватило и он снова погрузился в темноту. И опять за ним гнались мрачные войны в чалмах, и снова Хозяин Ходжа забавляясь рубил головы провинившимся рабам, и снова он переживал все 18 лет неволи. Но вот химеры прошлого отступили и перед мысленным взором Илая открылась другая картина. На краю небольшого ручья сидела девушка. "Здравствуй Илай. Ты уже верно не помнишь меня. Я Магдалена. Я ждала тебя, но ты не пришел. А когда и вернулся, то мы опять не можем быть вместе. Ты мне нужен, но не рядом со мной. Ты вернешься скоро ко мне, когда закончишь начатое дело".
     Илай почувствовал что что-то холодное дотронулось до его лба. Это был лоскут чистой белой материи, смоченной в воде, которую кто-то положил на лоб. С неимоверным усилием он открыл глаза и тут ему показалось, что перед ним опустился ангел. Рядом с его головой на коленях стояла девушка. Она то и дело окунала ткань в большой глиняный кувшин с водой и снова ложила Илаю на голову. Ее пальцы были так тонки, что казалось свет должен был проходить сквозь них насквозь, и сколько легкости и грациозности было в ее простых движениях. На ней было простое шерстяное платье до пят на котором Илай не заметил ни малейшего следа вышивки, да и украшений на ней не было. Ее длинные мягкие волосы струились по худым плечам. Иногда она их откидывала за спину и тогда Илай мог увидеть белизну ее длинной шеи.
     Казалось, что при малейшем дуновеннии ветра она поднимется в воздух и раствориться среди пушистых облаков.
     - Где я ?- голос Илая был слаб
     - Хвала Всевышнему вы очнулись. - Девушка набожно перекрестилась-Вы у меня дома. Вас принес старик Марк-сапожник. Он говорил, что нашел Вас в канаве перед городскими воротами. И все таки это чудо, что Вы живы. -Девушка снова перекрестилась. -
     На Илая нахлынула волна. Он вспомнил, как в далеком детстве они бегали в мастерскую к чудаку Марку, и как позже Марк сшил Илаю пару добротных сапог и как потом шутя кричал вслед уходившему отряду. "Илай сам умри, но таких хороших сапог врагу не отдавай".
     - А где Марк сейчас?-
     - Не знаю..... -Она изменилась в лице и было видно, что девушка говорит неправду.
     - А он вернется?- Илай надеялся услышать хоть какой-то ответ, который позволил бы ему продолжить разговор и осторожно выяснить у девушки о судьбе родных, однако девушка резко поднялась и вышла из комнаты.
     
     И потянулись однообразные дни. Иногда Илай чувствовал себя совсем неплохо, но бывало мрачные всадники болезни вновь догоняли его и тогда весь мир погружался во мрак и лишь чьи-то тени метались в жарких сумерках бреда. Все это время Элиза (так, оказывается, звали спасительницу Илая) не отходила от его ложа. Только иногда она отлучалась на несколько часов, обычно по ночам, и тогда Илай долго вслушивался в ночную тишину, ожидая того мига, когда он снова услышит ее мягкие шаги. Было видно, что Элиза очень устала. Казалось, что она стала еще более легкой и воздушной, а ее глаза еще ярче блестели на ее бледном лице.
     В одну ночь Элиза пришла намного раньше чем обычно. Илаю хватило однго взгляда, чтобы понять, что случилось что-то плохое. Волосы были растрепаны от быстрого бега, а лицо покрылось капельками пота.
     - Элиза, что случилось? -Илай приподнялся на локтях
     - Я видела, как в город входят солдаты. Те самые, что.... что убили Марка-На лице девушки отразился неподдельный страх.
     - Убили?- Теперь Илай понял, что Элиза не хотела его волновать и поэтому в свое время и не отватила Илаю.
     Много смертей довелось видеть Илаю, он и сам не раз смотрел в глаза стражам ада, но теперь эта новость потрясла его. Марк был единственной нитью, что могла связать его с прошлым. От этой мысли из его груди вырвался вздох.
     - Хорошо, если они скоро уйдут-В голосе Элизы звучала надежда. -Им здесь делать нечего, тут ни еды, ни сена. Обычно они не бывают здесь более ночи. -
     - А кто они?-
     - Люди Эя. Это они разграбили город. Но это было так давно и я совсем этого не помню. Марк подобрал меня на улице. И с тех пор мы прятались тут в подвале башни. Мы выходили только по ночам, чтобы найти воду и пищу. -
     - Элиза, но зачем Марк вышел днем?-
     - Не знаю, когда он принес тебя, он был так взволнован..... Пошел принести воды. А когда уходил, то все говорил мне "Береги его, береги я скоро вернусь. Не дай ему умереть. Я скоро". -Тут на глазах Элизы появились слезы. -Я так хотела его остановить. Я шла за ним, но он все равно пошел. Он так и не вернулся, а когда я ночью вышла наружу, то видела как его голову солдаты одели на кол. -Элиза дрожала всем телом.
     - Господи милосердный. -Илай стиснул зубы.
     Ему хотелось тотчас выйти наружу и вырезать сердце Эю и его своре. Он понимал, что у него нет ни малейшего шанса, и это усиливало страдание. У него уже были силы поднятся с земли, но их было слишком мало, чтобы сражаться с отрядом хорошо вооруженных солдат. В душе он надеялся, что судьба сведет его еще с этими разбойниками и тогда он в полной мере сможет расчитаться с ними.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также в данной категории: