 |
| |
| | Кирилл и сказать ничего не успел, как оказался на спине, а Полина склонилась над ним, встав на четвереньки. Волосы молоденькой девушки рассыпались по худым бедрам Кирилла, и он почувствовал, как его мягкого члена касаются тёплые влажные губы. Полина несколько раз поцеловала и лизнула головку опавшего члена, и тот затвердел достаточно, чтобы девушка могла взять его в рот. | | |
| |
|
| |
| | Я пришла к нему! Сама! И не раскаиваюсь в этом. Ждала когда уснёт Даша и уже знала, что пойду, не буду томиться и считать мгновения, когда он появится в нашей комнате. Я решилась. И если он потребует большего, чем ему нужно сейчас, я дам это без колебаний. Мой первый мужчина. Ирония судьбы. Брат. Я правда так люблю его? Или это моя жертва во имя прочности семьи? Ещё не знаю этого точно. Время покажет. Но... его осталось очень мало... Скоро поступать в институт. Но мне уже не хочется, честное слово. И если семья перетянет, я смогу пожертвовать этим. А как я их оставлю одних? Весь быт на мне. Возьму и поступлю в местный "обезьянник". А что? Медсестры ведь тоже нужны. Не знаю... пока я хочу, чтобы он смотрел на меня, хочу чтобы трогал руками, ласкал, проникал в меня. Сегодня останусь с ним на всю ночь! Мы будем предаваться порочной любви. Мне уже нравится это словосочетание: По-роч-ная лю-бовь! Звучит? Сумасшедшая! Мне никто не нужен! И я никого не боюсь. Вот приду сегодня в школу и при случае унижу Сашу. Скажу, если станет откровенно приставать, мол у тебя же не писюн, а гвоздик, наверное. Ха. Ха. | | |
| |
|
| |
| | Мне пришлось его взять в руку и самой направить в неё чуть раздвинув губки. Почувствовав что головка вошла, он резко вошёл в меня до самого конца. Я даже почувствовала как он там упёрся, затем так же резко вытащил и опять вошёл, приятного было мало, от его действий пока моя пизда не выпустила свои соки по которым он стал скользить уже приятно, и доставляя удовольствие. Кончила я быстро, но он продолжал двигать долго, переворачивая меня на живот, ставил на четвереньки, затем опять на спину, задирая ноги выше своей головы, затем опять на живот, опять раком, и так бесконечно, пока я не кончила второй раз в позе раком. выделения мои текли у меня по ногам, звуки чавканья и шлёпанье из за них разносились по всей комнате. Почувствовав, что я кончила, он вытащил член, и направил его мне в попку, и сильно надавил на неё, . Выло больно, попка сжалась не желая его пускать. Я попыталась возразить и лечь на живот. Да ты не бойся, я потихоньку- сказал он и повторил ещё раз. | | |
| |
|
| |
| | Грэм и Замора между тем спокойно жили себе дальше. Пройдя жесткий конкурсный отбор в престижнейшие военные заведения, они даже попали на страницы местных газет. Но вот в августе 1996 года Замора - во время ночных откровений с согруппницами из военно-морского училища - сообщила нечто такое, о чем девушки решили поставить в известность руководство. Сначала она туманно заметила двум соседкам по комнате, что у нее и ее парня есть тайна, которую они должны "унести с собой в могилу". "Вы что, убили кого-нибудь?" - мрачно пошутила одна из девушек. Замора как-то замялась. Но под градом вопросов не выдержала и во всем созналась. | | |
| |
|
Рассказ №3263 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 20/11/2002
Прочитано раз: 45269 (за неделю: 3)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Конечно, отношения Саши и Калугина сразу же стали достоянием гласности в среде художников их города. Это было воспринято благосклонно, ибо известно, что гомосексуализм - непременный спутник поистине талантливых людей. Правда через некоторое время данная тема потеряла свою привлекательность, так как подобные отношения стали вполне обычным делом. Даже то, что их знакомый, художник Залепов держал дома свинью и время от времени использовал её в качестве сексуального партнера никого уже не шокировало, за исключением может быть соседей, которые просыпались ночью от визга хрюшки...."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
- Да нет. Сейчас я отхожу от подобных акций, - смущенно проговорил Саша. - Знаете ли, наш народ сейчас ничем не удивишь, а докапываться до глубинного смысла ему мешает врожденная душевная леность...
- Как верно сказано: душевная леность. Есть, есть, что-то в этом - Аркадий Львович затряс головой. - Без сомнения народ наш, беда наша. Быдло. Я бы даже сказал - говно. Это уж если совсем честно. Говно, господа! Говно наш народ. Ну да ладно. Не будем о грустном. Разливай, Миша!
Калугин вновь наполнил стаканы. Выпили молча, не чокаясь. Последние высказывание Аркадия Львовича, несмотря на свою резкость в какой-то мере было верно.
- Вот что я скажу тебе, мой юный друг - Аркадий Львович наклонился к Саши и с жаром зашептал. - Бросай ты этого козла, своего Калугина. Давай ко мне в магазин. Сделаю вторым человеком. Ну, как ты? За?
Рука Аркадия Львовича очутилась на бедре у Саши. Тот отшатнулся. Калугин, наблюдавший это излияние с ухмылкой, вдруг захохотал:
- Нет, врешь! Не пройдешь! Вот ты Аркадий Львович, умный человек, но простой истины не видишь. Сам же говорил, искусство мертво, убито этой сугубо материальной цивилизацией. И тут же Сашеньке - чистой души человеку - предлагаешь эти самые ценности. Не выйдет! Я знаю Сашу давно и хорошо, он свою душу не продаст. Уж будьте, уверены, уважаемый Аркадий Львович!
- Да нет, нет! - гость замахал руками. - Как вы все превратно понимаете. Я лишь из самых лучших побуждений. Помочь. Да разве же я не знаю, как сейчас тяжело приходиться молодым, начинающим талантом? Сам был когда-то на их месте. И, очень даже хорошо представляю их положение.
Пили еще долго. Калугин и Аркадий Львович спорили жарко и увлеченно. То и дело слышалось: "Сорокин - говно! Ерофеев - говно! Есенин - говно! Солженицын - говно!". Время от времени Аркадий Львович предпринимал попытки положить руку на колени Саши. Тот упорно отметал его ухаживания. Наконец в полвторого ночи они разошлись.
В подъезде Аркадий Львович с жаром поцеловал Сашу в губы и всучил ему свою визитку, потребовав завтра немедленно позвонить. Саша согласился. Выйдя на улицу, он дошел до расположенной во дворе детской площадке. Его мутило. Обхватив руками какое-то футуристическое сооружения из железных труб Саша начал блевать.
После того, как Саша опорожнил желудок, ему стало значительно лучше. Отчего-то его охватила странная, необычная легкость. Он шел нетвердой, танцующей походкой, попеременно раскачиваясь во все четыре стороны света. Саша чувствовал восторг от множества искрящихся мыслей, внезапно овладевших его. Его охватила странная эйфория.
- Господи, - думал Саша - Это ведь так хорошо! Да, да, непременно хорошо! Ведь и я, господи, никчемная тварь, а тоже частичка мироздания, составная твоего великого замысла, господи! Теперь я понимаю это. Понимаю, что каждый из нас играю эту роль в театре абсурда, что именуется жизнью, вместе с тем часть великого, непостижимого, таинственного и прекрасного замысла. Спасибо тебе господи за это. Спасибо!
Внезапно Саша засмеялся и остановился. Яркая, пронзительная и прекрасная идея пронзила его.
- О, да, господи я понял. Вся моя жизнь, есть лишь подготовка, вступление к другому более прекрасному и великолепному миру. Как я не понимал этого раньше! Мы копошимся в этом грязном мирке, не понимая того, что настоящая жизнь наша не здесь, а там. За этой роковой чертой. Да, да - смерть - это самый главный и значительный подарок, господи, который ты сделал нам. Ибо только смерть все ставит на свои места. Непризнанные становятся гениями, страдающие обретают покой. Как это верно! Как божественно точно!
Саша начал озираться вокруг в поисках того, с кем можно было бы поделиться своим открытием. Вокруг никого не было. Он стоял один, покачиваясь на краю тротуара. Внезапно в его глаза ударил свет.
- Вот оно! - улыбнулся Саша. - Мое время настало. Теперь я знаю что делать. Сегодня, непременно сейчас! Я должен нанести последний мазок на холст моей жизни! Да!
Саша Зуев шагнул с тротуара на дорогу и направился прямо на яркий свет. Последнее, что он успел осознать, это был громкий, режущий звук, разрывающий его голову.
Когда грузовик затормозил, визжа тормозами, из кабины выпрыгнул мужчина. Сперва он кинулся назад, но затем остановился и пошел уже не спеша. По асфальту тянулись влажные темные полосы. На остатках головы Саши Зуева отчетливо отпечатались следы протектора. Странно, но одна нога тела продолжала конвульсивно дрожать.
Рядом затормозила машина. Послышались чьи-то возгласы.
Водитель грузовика отвернулся от тела, нога которого все еще дергалась, сплюнул на асфальт и процедил сквозь зубы:
- Вот же мудак.
13-15 августа 2002 года.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Сайт автора: http://zhurnal.lib.ru/p/pppjapp_p/
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 89%)
|
