 |
 |
 |  | Большаков молчал. То-то же! - ухмыльнулся целеустремлённый ёбарь. И его член деловито задвигался в глубине женского влагалища. Тазобедренные движения самца ускорялись и вскоре, распалённая такой прокачкой женщина, перестала сопротивляться. Поскуливая, она, расслабилась и поплыла в очередном оргазме. Хлюпающие звуки полноценного блядства дополнились ароматом женских выделений и мужского семени. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Пизда, из которой что-то течет, поднятая юбка, спущенные колготки, мокрые насквозь и пахнущие женским соком. Неконтролируемое лицо, на котором было написано все, и похоть, и удовольствие и слабость. Редко я видел такое, редко, готов признать. Но эта сучка была достойна своих лет и своего опыта. Последний раз я вылизал ее для своего удовольствия и отпустил. По тому, ка она шла до двери номера, было видно, что ее жопа болит, но она довольна. Она ушла, а я заснул. И спал крепко и спокойно. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Максим чувствовал, что член начинает набухать и подвинулся ближе к столу, дабы не спалиться. Тут разговор начал подходить к логическому завершению. "В общем я думаю, что вообще ничего не хочу с этим человеком" - сказал он. "Вообще ничего". "Прямо так ничего?" - спросила она и в этот момент она откинулась к стенке задрала платье и оттянув трусики в сторону начала ласкать клитор, смазка начала сразу обильно выделяться и ее движения издавали характерный звук. "А меня хочешь?". Максим сидел опешив, не зная что сказать и конечно его ствол был на пределе, сильно оттягивая резинку трусов и возвышая шорты. Катя решила не медлить и помочь ему с выбором, опустилась на коленки перед ним и смотря ему в глаза схватилась за шорты. Он приподнялся и этим было всё сказано, как только член вырвался наружу она расмотрев его взяла в руку он был средней длины около 17см, но достаточно крупный в обхвате, головка была очень большой и была чуть изогнута вверх, он был брит и его яйца тоже, она обожала это и вся дрожала от страсти в предвкушении его обслужить. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Оля тем временем уперла метлу между стеной школы и землей и стала насаживаться на ручку. Для удобства она наклонилась вперед и ее писька пропала. У нее получилось не сразу, она насаживалась как бы короткими рывками. Наконец, метла залезла в Олю достаточно, чтобы при выпрямленных ногах она болталась почти касаясь земли. Она сделала пару коротких шагов, постанывая. Ее глаза были слегка прикрыты, она закусила нижнюю губу. У какашки лежал совок, я не заметил, как она его туда положила. Прицелившись, Оля стала раскачивающимися движениями метлы медленно, но верно, сметать дерьмо на совок. Это заняло у нее минут десять. Во всяком случае, мне так показалось, у меня в голове стучал молот. Потом она осторожно выняла из себя метлу и вывернула в ведро. Все это время Ильич что-то восторженно мычал иногда помахивая свободной рукой с фонариком. |  |  |
| |
|
Рассказ №5386 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 26/08/2025
Прочитано раз: 58172 (за неделю: 3)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "И она сама направила его отвердевшего друга по правильной дороге. Нагнулась, опираясь на покрывшуюся мелкими водяными капельками стену. Как хорошо, как сладко, если в удовольствие!..."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ] [ ]
И снова, и снова, и снова, и снова
Паденья и взлеты, паденья и взлеты...
И снова порывистой плоти заходы,
И снова к чувствительным нервным основам.
Полеты - паденья, полеты - паденья...
И снова, и снова, и снова, и снова
Плененные страстью любить не готовы,
Открытые смерти не видят рожденья...
Виталик был сегодня в ударе. Она это уже успела прочувствовать всеми частями своего тела. Она получала несказанное удовольствие. Небольшая пауза, несколько сказанных, ничего не значащих слов, и снова в бой! Она была пьяна. И вино здесь было ни при чем. Она себя не упрекала ни в чем. Ни в развратности, ни в измене. Ей хотелось нормального мужского сильного тела, и она его получила!
Она позволила себе расслабиться полностью. Обычно ее заставляла волноваться такая незащищенная близость. Когда Виталик первый раз кончил в нее, она привычно хотела спохватиться, бежать, подмываться... Но сразу остановила себя. Будь что будет! Не дождалась ребеночка от коммуниста, так пусть будет от Виталика. Вырастет хоть красивым, в отца. И потом уже целенаправленно она заставляла его кончать внутрь, удерживая попу руками. Он, конечно же, не догадывался о ее коварных планах...
Они отправились в ванную. Ей всегда доставляло непонятное удовольствие намыливать мускулистые мужские тела, их расслабленные, отработавшие члены. Виталик послушно встал под душ и с блаженной улыбкой наблюдал, как она орудует мочалкой. Вверх-вниз, вверх-вниз... Ну нет, удержаться невозможно. Такая сладкая, такая доступная и совсем рядом! Он воспользовался моментом, когда она повернулась спиной, прижался к ее попе, начал притираться, но почувствовал, что все силы для твердости уже были использованы. Одной рукой он начал гладить ее грудь, теребя пальцами чувствительный сосок, а другой, намыленной стал готовить ее к последнему аккорду.
Она вздрогнула от неожиданности, когда почувствовала его палец у себя в анусе. По телу снова прокатилась волна предчувствия блаженства. Виталик никогда не позволял себе таких вольностей. Вернее, когда-то хотел, но она ему запретила. Слишком свежи были совсем не приятные воспоминания о первом супруге с его садистскими замашками. Практически вспоротая толстым членом дырочка подолгу саднила и кровоточила после каждой пьяной пятницы. А вот теперь, как оказалось, тело снова хотело нескромных удовольствий.
- Можно?
- Нужно!
И она сама направила его отвердевшего друга по правильной дороге. Нагнулась, опираясь на покрывшуюся мелкими водяными капельками стену. Как хорошо, как сладко, если в удовольствие!
Они заметили его не сразу. Скорее почувствовали, как в ванную потянуло сквозняком от раскрывшейся двери - разгоряченным телам стало прохладно.
Так они и стояли какое-то время - молча, говорить было не о чем.
- А ты разве не завтра... - она первой нарушила молчание.
- Не завтра.
Виталик как-то сразу заметно погрустнел. Перешагнул бортик, наследил по полу мокрыми ногами, не глядя на вернувшегося супруга, не одеваясь, протопал в комнату. Теперь они остались вдвоем. Она обвернулась попавшимся под руку полотенцем. Разговаривать было бесполезно, они оба сознательно старались не встретиться взглядами. Он пошел на кухню.
Через несколько минут нарисовался Виталик...
- Ну, я пойду... Даже не знаю, "до свидания" говорить - нет?
В его сторону никто не посмотрел и никто ему не ответил, как будто это именно он был во всем виноват. Тогда он просто хлопнул дверью.
- А ты же говорил в пятницу...
- Я говорил в четверг вечером. Просто ты как обычно меня не слушала. Чай будешь? Я торт из Москвы привез.
Только сейчас она заметила картонную коробку с красивыми ленточками на столе. Как же она была сейчас некстати! Она как будто отягощала ее преступление перед мужем. И еще ее просто убивало, что он был таким холодным - не заорал на нее, не накинулся на Виталика... Она подошла к нему, прижалась, обхватила его плечи и, уткнувшись, зарыдала...
- Милый мой, хороший, прости! Я же ведь никогда до него, ни с кем... Так вот случайно получилось... Такая уж я дрянь! Ну, прости, пожалуйста! Ударь, если хочешь, ну - ударь!
Он отстранился. Она, плача, сползла к его ногам, продолжала цепляться, теперь уже за его ноги. У нее в запасе всегда было эффективное средство для спасения из подобных неприятных ситуаций. Продолжая реветь, она потянулась к его ширинке.
- Отстань, блядь! - он грубо оттолкнул ее, и она в недоумении села на полу. За все два года совместной жизни ей ни разу не пришлось услышать от него бранных слов.
Он молча пошел к плите, поставил чайник...
До выходных они не разговаривали. А в субботу он приехал на служебной машине, аккуратно собрал свои вещи, их было немного, и уехал к маме.
Виталика в понедельник ждал сюрприз. Уже днем он заметил, что шеф на него как-то странно косится и как будто хочет что-то сказать, но не находит нужных слов. Зато вечером он обнаружил его в состоянии возбужденном и нервном, от него на метр несло любимым крепким напитком и луком. Виталик понял, что сегодня объектом нападения будет он. Вот только за что?
- Так, Виталий Афанасьевич... А вот скажи мне, ты - коммунист?
- Комсомолец...
- Вот! Хорошо, что не коммунист! Потому что, если бы ты был коммунистом, у тебя и у меня такие проблемы бы начались, что мало не покажется!
- А что случилось-то, Иван Сергеевич?
- Случилось? Ты меня еще спрашиваешь, что случилось? У тебя вообще с памятью как? Ты что в четверг вечером делал, а? Ты зачем, зачем на эту суку полез?
- Она не...
- "Она не"! Самая настоящая сука! Даже я ее, в свое время... Но это же раньше можно было! А мужа ты ее знаешь?
- Видел.
- Видел! Второй секретарь обкома! Да он же тебя сожрет! На, читай!
Он протянул ему лист гербовой бумаги, где было подробно описано его недостойное советского человека аморальное поведение, и делались соответствующие организационные выводы...
- Так что, брат, извини, но я обязан... Понимаешь, ОБЯЗАН с тобой что-то сделать!
- Я напишу заявление. Сам.
- Ну, вот и хорошо. Хорошо, что сам понимаешь. А сейчас пойди, купи две бутылки красного, поедем к Наташкам!
Она по-прежнему работала в парикмахерской. Но вот только отношения с клиентами изменились. Приходили всегда одни и те же. Со многими из них у нее были короткие и длинные романы. Но теперь они только стыдливо здоровались, максимум - приносили конфеты к праздникам. Как будто она была прокаженной после того случая с Виталиком. Хотя да, понятно, город маленький, все друг друга знают, и никому не хочется лишних разговоров. Виталику вообще пришлось уехать на Сахалин. Говорят, работает на угольном карьере.
В последнее время она сдружилась с Лизой, своей сменщицей, и часто под бутылочку полусладкого изливала ей свою тоску.
- Лизка, а Лиз! Ты меня слышишь? Ну вот, скажи мне... чего этим мужикам надо? Ну я что - страшная там или больная... Какого хрена? - она старательно откупоривала третью бутылку на берегу Лихоборки. Речка делала в этом месте изгиб, и летом, там, где весной катились полные воды, оставались заливные луга, куда неизменно каждое лето на шашлыки и на "просто выпить-закусить" выбиралось полгорода. В этот раз девчонки расположились на возвышении, под кривой ивой. Берег тут резко обрывался, и в воду уходили свежеотвоеванные рекой участки земли. В прошлом году здесь было еще две ивы, они росли так удачно, что некоторые, особенно прыткие, использовали ближнюю к воде вместо трамплина. В этом году их, видимо, унесло весной.
- Замуж тебе надо, понятно же. Тогда и мучиться перестанешь.
- А я разве не замужем?
- За кем замужем? За Епифановым? Только что штамп в паспорте не поставили о разводе! Он - сам по себе, ты - сама по себе. Без мужика тебе плохо, без настоящего кобеля, вот что!
- Без кобеля? А что, можно и кобеля! Так иногда дома одной тошно, что выть хочется по-собачьи! А помнишь, у Федоровны здоровый пес был? Он еще тогда твои сосиски сырыми прямо в пакете проглотил?
- Ну?
- Слушай, у него такая елда между ног болталась, я аж потекла, как представила...
- Да ну тебя, дурочка! Давай лучше я тебе еще налью...
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
|