 |
 |
 |  | Перед тем, как рассказать, где она была, Надя стала хвастаться, что приняла в себя мужчину, пока шла ко мне: "Представляешь, а я уже успела потрахаться. С меня сдёрнули штанишки и взяли сзади глубоко". Но дошло время и до рассказа о прошедших двух днях. Оказывается, когда она возвращалась от подружки, пацаны из соседних дворов, иногда собиравшиеся на скамейке или детской площадке, встретили её на лестнице в подъезде, стали лапать, расстегнули и спустили с неё джинсы, а когда не обнаружили под ними трусиков, окончательно убедились, что перед ними шлюха и потащили в какую-то квартиру. От неожиданности Надя испугалась и попыталась вырваться, но когда кто-то из компании сказал "Да ладно ломаться, все же знают, что ты пацанов обслуживаешь", успокоилась и покорно отправилась ублажать парней. Сначала я подумал, что это могло быть опасно, ведь беззащитная девушка осталась в компании каких-то гопников, но Надя успокоила меня, сказав, что вреда ей не причиняли: "Я лежала с раздвинутыми ногами, а кто хотел просто подходил, ложился на меня и трахал". Меня поразила мысль, что Надя теперь спускает трусики (если, конечно, они на ней есть) по первому требованию бугаев, и её пользует кто хочет, а я ничего не могу с этим сделать, и вынужден просто подчиняться, когда её забирают у меня, чтобы позабавиться с её дырочками. Одновременно я вспомнил, что с Надей развлекались и главари каких-то группировок, и тоже не сделали ей ничего плохого, просто в этот раз полубандитов было гораздо больше, кроме того, одна компания, попользовавшись, передала её другой. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Не прикасайтесь ко мне! - взвызгнула мама, пытаясь вырваться, но рядовые крепко держали ее, одновременно пялясь на открывшиеся их взгляду крупные соски маминых грудей и на черный лес ее волос, расположенный чуть ниже живота. Между тем сержант выполнил свое обещание: все женские вещи разлетелись над прудом в разные стороны и попадали в воду сопровождаемые дамским визгом. Сержант медленно с ухмылкой подошел к моей маме и скомандывал зычным голосом своим людям: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | А теперь открой ротик как у доктора и высунь язык. Я подчинился, и сразу же на него легла мокрая головка. Я приготовился к самому худшему, мне казалось, что это будет противно, однако вопреки ожиданиям я почувствовал такую мягкую кожу, к которой я никогда прежде не прикасался. Член затвердел и превратился в скалу, но головка была как теплый шелк, скользящий по коже. Жесткая плоть, покрытая бархатом на вкус была немного солоноватой. Я даже немного подвигал языком влево - вправо, потом спрятал его и снова высунул. Рома одобрительно застонал и продолжил погружение в мой рот. Оказывается это было не так просто как смотрелось в фильме. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | О состоянии партнерши, имея ввиду её оргазм, - "будет - не будет" - Ивану думать было некогда, а его желанный момент пика наслаждения, к дополнительному удовлетворению для него (если можно так сказать об этой ситуации) , приближался. Хотя особенных, новых ощущений он не чувствовал: так, приятно, по-семейному двигал своим членом внутри тёплого мягкого лона. Он полностью освоился, водил не спеша, то проталкивал член поглубже и замирал так, то вынимал его до входа и теребил туда-сюда головкой половые губы, скользил по клитору и вновь уверенно входил. Надеялся теперь, что делает приятное партнерше, и восхищался, что ему разрешают вовсю хозяйничать в чужой: зде. Член стал весь твердым, обозначилась и ощущалась его головка, можно было наслаждаться, особо не спешить и контролировать начало оргазма. "Потерпит, сама согласилась!" Иногда он останавливался, наклонялся вперед и руки с её талии перемещал на висевшие шарами груди, мял их сквозь тонкую ткань, млел при этом и дрожал от возбуждения, как школьник в чужом саду. "Изучать, так всё, раз дозволили" , - он мял и ягодицы, раздвигал и сжимал их, осторожно трогал руками то место, где входил в пещерку член: Ему всё было приятно. А ей как? - вдруг подумал он. Даже в этой позиции, где ему всё дозволили - он трахает её, о чем еще рассуждать, - он начал опасаться, все ли его желания ей по душе. Молчит, а вдруг она выпрямится, бросит что-нибудь по поводу его возможностей и уйдет. Хозяйка особо не проявляла себя, чуть двигалась, помогая, да пару раз схватилась за член, когда тот скользил по клитору - думала, что опять "сошел с траектории" и загоняла его на место. Свет в кладовку все же чуть шел через щель под дверью и дал разглядеть привыкшим глазам: кое-какие удобства у позы обольстительницы были, головой и руками она упиралась в подушку старинного кресла. |  |  |
| |
|
Рассказ №9450 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 07/05/2008
Прочитано раз: 43301 (за неделю: 8)
Рейтинг: 79% (за неделю: 0%)
Цитата: "На девушку во всю заглядывались не только молодые парни, но даже и сэр Стаффорд, замковый управляющий. Первое лицо для обитателей всей округи, до тех пор, пока сэр Шелли путешествовал по Испании в свите лорда Б***. За кружкой эля заключались пари, кто первый обломает лепестки с этой розы, но никто не хотел просить у Карла руки его внучки...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Смерть ведьме! - кричат они. - В огонь ее!
На балахоне Джейн нарисован факел пламенем вверх, значит, ее сожгут живьем! На ее спутнице, что шествует на шаг впереди, факел нарисован огнем вниз, ее палач перед костром задушит! Проснулась она в тот момент, когда герольд, по-испански зачитав приговор, дал знак палачу, и тот кинул в хворост факел. От едкого дыма она закашлялась и открыла глаза.
- Да хранит Господь душу Карла, - Джейн и перекрестилась, бормоча молитву за упокой души, - мне грешнице теперь нет защиты!
В домике чадил забытый очаг. В окно пробивались первые лучи солнца, а рядом с ней лежало успевшее окоченеть тело деда. На лице Карла не было ни страдания, ни умиротворения. Отлетающая душа оставила на вытянувшемся лице откровенную печать сладострастия, сообщая всем, пришедшим проститься о том, что в свой последний миг старый испанец испытывал несказанное блаженство плоти.
Так она лишилась деда, единственного человека на свете, который любил и защищал.
Похоронив Карла, Джейн не находила себе места от горя и одиночества. Сэр Шелли, вернувшийся из Испании, не обратил на располневшую кухарку никакого внимания, а сэр Стаффорд решил больше с сиротой не церемониться.
** Глава третья. Среди крыс и окороков
Над старинным замком собирались тучи. Два огромных, темных налитых свинцом облака, казалось, решились сойти в схватке. Казалось, сами Небеса были против замка и его обитателей.
- Боже, храни нас, грешных, - замковые слуги молились, чтобы беда обошла их стороной, но вот, облака сошлись, грянул гром так, что весь замок вздрогнул от подвала до крыши, и сверкнула молния.
- Pater Noster [Отче наш. - Лат. ]... - Шептала Джейн молитву - Sanctificetur nomen Tuum...
Вместе со смертью деда, кончились спокойные дни. Управляющий, попробовав созревшие свиные окорока, признал их вполне съедобными и оставил Джейн в замке. Тут бы радоваться, да найти себе покровителя, но... Спустя месяц после похорон деда-мужа Джейн поняла, что забеременела.
Молодой женщине казалось, что небо проливает горькие слезы над ее участью. Длинная страшная молния вылетела из облака и ударила в старый дуб, чьи толстые ветви не одну сотню лет служили надежной перекладиной для висельников.
"Вот, чует сердце мое, что висеть мне на этом дубе, - Джейн шептала слова молитвы, - и никто меня не спасет!"
Несчастной женщине было, чего опасаться. Теперь ее положение стало совсем печальным. Замуж точно никто не возьмет, без покровителя не выжить, а кому нужна девушка с приплодом, черт знает от кого? Живот медленно, предательски рос и спустя полгода стал уже вполне заметным украшением. Сделать аборт ad frigus depellendum [вследствие необходимости - лат. ] вязальной спицей по примеру замковых служанок девушка не решилась: не так давно Альмера, ее подруга и любовница сэра Стаффорда умерла после такой манипуляции в страшных мучениях. Джейн с ужасом рассматривала себя: будущее материнство сделало ее еще прекрасней. Волосы стали блестящими и переливались на солнце, фигура слегка округлилась, а груди налились спелым соком. Шутки и непристойные предложения замковых слуг сыпались со всех сторон. Лишь старая кочерга, верная спутница Джейн на кухне убавляла наглецам спесь.
За толстыми стенами бушевала гроза. Струи воды, казалось, собрались смыть и замок и всех его обитателей.
"Погода погодой, а службу надо справлять!" - подумала Джейн и пошла в подвал, оставив на кухне любимую кочергу. Это не укрылось от внимания негодяя. В конце концов, случилось именно то, что должно было случиться. Сэр Стаффорд, замковый управляющий, вполне оправдывал прозвище "tondeurs и ecorcheurs", то есть обирала и живодер. Второй его чертой, была страсть к плотским удовольствиям и блуду. Он всегда бросался только на беззащитную жертву, когда та была в полной его власти, и не могла ускользнуть. Несчастная Альмера, деревенская сирота, взятая на кухню, была далеко не единственной его жертвой, но, пока она была жива, Стаффорд слегка приутих.
"Мне гроза не помеха, - думал Стаффорд, предвкушая удовольствие, - свое я все равно получу!"
Лишившись покорной Альмеры, управляющий постоянно чувствовал мужской голод, решил, что именно на нем должна лежать почетная обязанность превращения вольной девушки в замковую проститутку. Оставалось только улучить момент, когда Джейн расстанется с кочергой и окажется в уединенном местечке.
К несчастью для жертвы, ей регулярно приходилось заглядывать в кладовую и проверять, как созревают окорока. Тут то ее и поймал управляющий замка.
- Слушай, ты, кошка блудливая, - сэр Стаффорд зашел вслед за Джейн, закрыл дверь изнутри на засов.
Женщина поняла, что угодила в ловушку.
- Я сохраню за тобой место кухарки и привилегии твоего деда, - он повалил на женщину, - если ты будешь со мной чуть-чуть поласковее! Давно пора delectabitur pulchritudine tua! [насладится твоей красотой - лат. ].
Он не знал ни милосердия, ни пощады в тех случаях, когда мог действовать безнаказанно;
- Не надо! - Она жалобно посмотрела на Стаффорда. - Не хочу!
Перепуганная женщина показалось управляющему еще прекраснее. Приняв такие меры предосторожности, он медленной поступью прошел через весь подвал, пристально глядя на загнанную добычу. Этим взглядом он желал отнять у Джейн волю - так змеи, как говорят, парализуют кроликов. И точно, со стороны могла показаться, что глаза негодяя имеют силу над несчастной пленницей. Джейн, раскрыв рот, и с таким ужасом глядела на свирепого управляющего, что все тело его как бы уменьшилось в объеме под этим упорным зловещим взглядом лютого норманна.
- А твоего желания никто и не спрашивает! - Сэр Стаффорд был слишком возбужден для того, чтобы рассматривать зрачки жертвы. - Твои окорока никуда не денутся. О, какие у тебя окорока... [Непереводимая игра слов, основанная на сходстве написания слова "окорок" и ласкательного названия женских бедер - прим. переводчика. ]
- Нет! - Джейн прикусила белыми зубками нижнюю губу и с трудом удержалась от того, чтобы не взвесить мужчине крепкую затрещину.
"Проклятье! - Женским чутьем она чувствовала, что новая жизнь, которая у нее по сердцем, может быть погублена наглым грубым вторжением, а тут силы были явно на стороне грубого мужчины. - Проклинаю весь твой род!" В этот момент женщина в себе почувствовала силу своей покойной мамы. Проклятье, вспомнила она урок деда, пожалуй самый сложный и опасный вид воздействия и особенно хорошо получается в моменты, когда жизнь висит на волоске. Когда проклятье грамотно наведено, канал уходит не к тому, кто его навел, а в Ад! Силы покидают тело жертвы. Как правило, оно не исчезает со смертью человека, а остается на всем роду. Многие древние фамилии так и вымерли. Чтоб снять проклятье, надо или просто молиться, вообще - молитва - универсальное средство, так она связывает нас с высшими сущностями, которые сами все снимут.
Управляющий уже ничего не хотел слушать. Он выдернул шнуровку из рубашки Джейн, грубо схватил девушку за горячие груди.
- Вот увидишь, тебе понравится! - Он задрал подол, пробираясь к вкусному местечку между ног. - Куда ты денешься, когда разденешься! Despardieux! [черт тебя побери - лат. ]
"Ох, не вовремя ты помянул черта, - подумал Инкуб, - впрочем, нечистая сила всегда появляется там, где о ней вспоминают! Молодец Джейн, прокляла управляющего от всей души. Теперь душу Стаффорда получить проще простого! Однако сейчас я не буду ему мешать! Пусть полакомится напоследок!"
Джейн казалось Стаффорду самой желанной добычей на свете. Большим и указательным пальцем мужчина взялся за груди и начал с силой сжимать пальцами.
- Живот-то, какой ты наела на кухне! - рычал Стаффорд, - Воруешь? Забыла закон о двух яйцах! Судья напомнит! А дуб давно тебя ждет!
[В те времена существовал закон, позволяющий отправлять на виселицу тех, кто украл, кто украл на сумму большую, чем стоимость двух яиц, - прим. переводчика]
- Нет! И вообще, это моя vie privee [Частная жизнь - франц. ].
- Я тебе сейчас покажу vie privee! Мало не покажется!
Джейн еще при жизни деда поняла, что на роль покровителя сэр Стаффорд не тянет. Участь замковых женщин была тому примеру.
"Полакомившись пару раз, он просто-напросто бросит меня и займется какой-нибудь молоденькой крестьянкой, а мне, грешной, придется ложиться под каждого замкового мужчину при первом же требовании! - Эта догадка придала сил к сопротивлению. - Говорил же дед, что проклятие срабатывает не сразу!"
- Не хочу, - Девушка отчаянно сопротивлялась, - по-твоему не будет! Сам к судье пойдешь. Закон карает насильников!
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 86%)
|