 |
| |
| | Итак, впервые я попробовал собачку в 16 лет. Жил я тогда в пгт (посёлок город-ского типа). По сути, это была деревня с несколькими многоэтажными домами. В одном из таких домов жил мой приятель Витя. О себе могу сказать, что родился ги-персексуальным. В восемь лет хотел женщину и нещадно онанировал. Я и по сей день не жалуюсь на эрекцию - был бы, как говорится, свежак. | | |
| |
|
| |
| | - Не-ет! - запротестовала Оксана, переминаясь с ноги на ногу - писать я хотела, когда садилась в машину. А теперь я хочу именно ССАТЬ! Хочу позорно, хочу до жути, точно полковая лошадь. | | |
| |
|
| |
| | Мычал Мишка, рот его был заткнут его же трусами. Мальчик лежал, перегнувшись через край укрытого красной материей стола под самым портретом вождя мирового пролетариата. Он был абсолютно голым. Сзади к мальчику пристроился Митрофан - вожатый из второго отряда. Крепко прижав несчастного Мишу к столу, он, неторопливо покачивая тазом, входил разбухшим членом мальчику в анус. Мишка кричал от боли и дергался, силясь вырваться из грубых и крепких объятий извращенца. Его гладкие румяные ягодицы то и дело судорожно сжимались, пытаясь вытолкнуть из заднего прохода, раздиравший его член. Митрофан был намного сильнее подростка и все попытки Мишки высвободится были тщетными. Не очень большой, но до крайности возбужденный половой орган вожатого погружался в попку юного пионера практически на всю длину. Лицо Митрофана выражало высшую степень блаженства. | | |
| |
|
| |
| | Раздевайся-раздевайся, прокричал я из-за ширмы, при этом я сам сначала испугался своих слов. Я сейчас выйду, добавил я, что бы избавиться от мучительной тишины безответности. Сам же стал одеваться медленнее и не отрывался от щели. Наталья уже покраснела. Она повернулась спиной к целителю, скрестив руки перед собой, взялась за краешки обтягивающей фигурку кофточки и потянула ее вверх. Она всегда очень трепетно подходила к выбору нижнего белья, поэтому сейчас она была даже рада возможности покрасоваться перед посторонним мужчиной, нечасто приходится показывать себя кому-то, кроме собственного мужа. Я, немного полюбовавшись столь волнующим зрелищем сквозь ширму, оделся и вышел. Мне было предложено присесть на стул, пока целитель осмотрит Наташу. Она стояла, максимально выпрямив спину и, по просьбе врача, выполняла различные манипуляции телом. Он же водил пальцами вдоль ее позвоночника, местами надавливая и прощупывая что-то. Было интересно наблюдать за действом со стороны. Когда человек мастер своего дела, за ним всегда интересно понаблюдать, а когда в его руках слегка прикрытое тело вашей жены, это тем более привлекает внимание. Я вдруг понял, что его фоновое до этого момента бормотание, это комментарии процесса. Стало немного неудобно, ведь он старался рассказать мне что-то, а я погрузился в свои фантазии. Теперь я внимательно слушал все, что он говорил. Собственно он лишь проговаривал названия мышц и сообщал их состояние. Периодически он просил свою пациентку принять то, или иное положение. То, как он ее ставил, смущало и мою супругу, и меня самого. Не то, чтобы это были слишком непристойные позы, просто сам процесс был нестандартен. Хоть и врач, но все же мужчина ощупывает женщину в присутствии ее мужа, да еще и просит ее всячески выгибаться и наклоняться. Пока он осматривал спину, я еще успокаивал себя, но принципом его метода было то, что он за время сеанса не оставлял без внимания ни одной мышцы, пусть даже она и не беспокоила пациента. Я понимал, что он вот-вот попросит развернуться мою жену. Если бы она готовилась к такому осмотру, то, конечно, надела бы закрытое белье, больше похожее на одежду для занятий спортом. Сейчас же на ней был настолько открытый бюстгальтер, что кружевная линия проходила над самым выступом сосков. Мне очень нравилось, когда Наталья надевала такое белье. Грудь была высоко поднята, и каждое движение открывало взору розовый ореол, а иногда и сам сосок. Я сидел за спинной врача, чуть правее от него. За время осмотра он не раз просил Наталью поднять руки вверх, и я ни разу не замечал, что бы она поправляла бюстгальтер после каких-то телодвижений. Я замирал при каждом слове доктора, ждал, что он попросит ее повернуться, но эта фраза все равно словно ударила меня. Повернитесь, пожалуйста, произнес он. Движения моей супруги казались мне кадрами замедленной съемки. В висках тарабанил пульс, все сжалось внутри и лицо охватило жаром. Наверняка, многие из вас бывали в ситуациях, которые вызывали подобные ощущения. Очень волнующее и возбуждающее чувство. С одной стороны ревность, стыд, какая-то непонятная жадность будто бы он собирался воспользоваться ею, одновременно с этим, желание предложить отложить осмотр на другое время, но с другой стороны, где-то в глубине, не давала покоя мысль о том, что сейчас я буду свидетелем чего-то необычного. Попытка успокоить себя тем, что это всего лишь врач и для него это стандартная ситуация, не дала никаких результатов. Когда она повернулась, я заметил, что врач на какое-то время отвлекся, он осматривал мою жену, как и я. Мы смотрели на женщину, взволнованную ситуацией, ее дыхание участилось. При каждом вдохе, грудь поднималась. От этого, и без того уже заметный контур ореола, открывался все больше. Она явно была возбуждена, кожа вокруг сосков приобрела характерный, более темный, чем обычно цвет и немного сморщилась, кроме того, стали заметны увеличившиеся соски. Она знала об этом, старалась не встречаться глазами ни с кем из нас. Этот знакомый мне блеск в глазах: Похоже ей нравилось шокировать меня. В таком наряде, она казалась еще более развратной чем, если бы она была совсем голой. Белоснежный, почти не скрывающий грудь, бюстгальтер, длинная черная юбка и обнаженные ступни ног, давали странный эффект, как бы недосказанность. Юбку чуть выше колен поднимите, попросил доктор. Наталья покорно, как мне показалось, излишне низко нагнулась и, взяв руками край юбки, выпрямилась. При этом она задрала подол намного выше, чем ее просили. Когда врач, осмотрев суставы, предложил провести первый сеанс прямо сегодня и сказал, что в обход кассы, это будет дешевле, я уже был не способен над чем-то думать. Ну, как вы? Он переспросил, так и не получив ответа. Если не начнете сейчас, то вас второй раз сюда не затащишь, почувствуете эффект и решите, продолжать или не стоит. Даже если бы мы и решили отказаться, то хотя бы оправдывающую причину нужно было выдать. В общем, так или иначе, мы согласились. Вернее ответ дала моя жена, а я лишь одобрительно кивнул. И снова последовала обжигающая слух фраза. Раздевайтесь, произнес доктор и жестом показал на ширму. Насколько нужно было раздеться, он не сказал, жена моя не спросила, а я не находил себе места. В каком же виде она выйдет? Вышла она, обернув себя простыней, которая лежала в пакете забытом мной. Простыню она держала рукой на груди. Однако простыня должна была лечь покрывалом на кушетку и жене моей пришлось остаться в одних трусиках. Это были скорее маленькие шортики из плотного кружева. Вещица довольно таки красивая и не открывающая лишнего. Началась процедура. Я уже со странным ощущением удовольствия наблюдал, как по телу моей супруги скользят смазанные каким-то маслом руки доктора. Пациентка тоже вкушала прелести массажа. Разогрев, довольно приятная процедура, а после, очень болевые воздействия во время которых, даже мне хотелось взвыть от боли, но после которых, в теле ощущалась такая легкость, что хотелось повторить. Она ели сдерживала крик, на глазах появились маленькие капельки несдержанных слез, от которых немного потекла тушь. Болевые приемы чередовались успокаивающими, почти ласкающими поглаживаниями и растираниями. В такие моменты на лице появлялось блаженство. Она уже не стеснялась смотреть на меня, даже дразнила. Когда было больно, она прикусывала губу. Ее негромкие вскрикивания, стали больше похожи на сладострастные постанывания. Дыхание стало тяжелым, лицо сильно раскраснелось. Она была очень возбуждена и даже не старалась скрыть это. Наоборот всем своим видом она подчеркивала это. Когда врач работал над ее поясницей, она прогибалась изо всех сил, то выпячивала попку, то прижималась лобком к кушетке. Не заметить ее странного поведения уже было невозможно. Наверное, и на моем лице было написано, что я готов кончить от одного прикосновения к члену. Тем временем, руки доктора опускались все ниже. Он уже приспустил широкую резинку белья на несколько сантиметров. Он ничего не говорил, но и мне, и моей жене была понятна причина небольшой паузы. Растирать нежную кожу через кружево было не очень то удобно. Супруга не стала дожидаться предложения. Она приподняла попку и медленно спустила трусики почти до колен. При этом, она так согнулась, что ее попка едва не коснулась груди сидящего позади ее доктора. Все это время она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Ее глаза были преисполнены похоти. Опускаясь, она расправляла перед собой простынь, а когда руки были на уровне груди, она поправила ее, но не просто удобно уложила, сильно сжала и оттянула соски. Сидящему сзади врачу, не было заметно этих подробностей, но акт ласки не остался незамеченным. Он уже понял, что является участником некой игры. Он давно заметил, что супруги, находящиеся в его кабинете, оказались в подобной ситуации впервые, что ситуация эта вызвала интерес у обоих, и что они совсем не против подобного эксперимента. Дошла очередь до ног. Я уже говорил, без внимания не оставлялась ни одна группа мышц. Естественно было необходимо немного расставить ноги, но этому мешали трусики, которые так и остались на уровне колен. До последнего момента, я надеялся, что это небольшое развлечение, игра закончится на этом. Трусики должны были оказаться на прежнем месте, они больше не мешали. Я ошибся! Моя супруга села на кушетку и сняла их совсем. Она стояла абсолютно голая. Ты не против, милый, неуверенно сказала она. Не знаю почему, но я не стал возражать, хотя сам вопрос и голос были поставлены так, что она как будто спросила разрешения на то, что бы ее поимели на моих глазах. Самое интересное то, что я был согласен и на это и всем своим видом давал им обоим понять это. | | |
| |
|
Рассказ №0524 (страница 6)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 19/04/2002
Прочитано раз: 106092 (за неделю: 10)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Когда она вернулась. Все увидели маленькое влажное пятно между её ногами. Она сказала следующее: "Как только я вошла в туалет, мне пришлось убрать руки от промежности, чтобы снять лосины, и я сразу же не удержала маленькую струйку". По правилам, чтобы победить отказавшуюся от участия конкурсантку, девочкам нужно было вытерпеть ещё минимум 20 минут, и Трэйси должна была это сделать, чтобы оказаться на втором месте. Она ужасно хотела в туалет, но решила, что будет терпеть до тех пор, пока это возможно. Когда подошло время ходить по комнате, она едва могла делать маленькие шажки с рукой между ног, но этого было достаточно по правилам конкурса. Даже когда прошли 20 минут, и Трэйси уже была на втором месте, она продолжала терпеть, пытаясь составить хоть какую-то конкуренцию Мишель, которой было уже очень трудно делать вид, что она не очень сильно хочет пописить. Она всё ещё не сжимала рукой промежность, пытаясь выглядеть непринуждённо, но всё-таки ужасно хотела пописить. Теперь, когда Мишель встала и выпила ещё один стакан воды, ей пришлось сконцентрировать все силы на том, чтобы сжать уретру. Она перекрестила и сильно сжала ноги, после чего начала тереть промежность и подпрыгивать...."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 6 ]
Когда Полин и Тамзин увидели это, они чуть не закричали от радости, думая, что мочевой пузырь Эрики был уже на пределе. Полин ещё не так сильно хотела в туалет как Эрика, но всё же ей было очень трудно бороться с растущим давлением в животе. Видя отчаяние Эрики, Полин было сложно казаться непринуждённой, когда на самом деле она так хотела в туалет, что даже не могла ходить нормальным шагом по комнате. Когда пришло время сесть, Полин начала корчиться на стуле, а на её лице была гримаса боли и отчаяния. Трэйси увидела, как сильно Полин хочет писить и наблюдала за ней несколько минут. Эрика, тем временем, всё ещё сидела, согнувшись почти вдвое, схватившись руками за живот и постанывая от боли. Трэйси, увидев это, сказала Эрике: "Полин хочет в туалет гораздо сильнее, чем показывает это. На самом деле она ужасно хочет пописить. Сожмись, Эрика, пожалуйста, вытерпи ещё хоть немного дольше, ну ради меня, ради всех своих болельщиц!" Эрика не отвечала, но продолжала сидеть, согнувшись, держа одну руку между ног, а другой в это время массируя болящий мочевой пузырь.
Когда пришло время стоять, Эрика, прихрамывая, подошла к стене и облокотилась на неё, скрестив ноги, положив руки на живот и закрыв глаза. Трэйси снова подошла к ней и стала умолять потерпеть ещё немного дольше, когда Эрика прошептала ей: "Я не так сильно хочу в туалет, как ты думаешь. Я действительно ужасно хочу пописить, но могу терпеть. Мой мочевой пузырь очень сильно болит, но я чувствую, что смогу заставить его терпеть дольше". "Ты обманула меня, значит, Полин тоже должна была поверить в твой спектакль",- сказала Трэйси, дав Эрике стакан воды,- "сколько ещё ты сможешь вытерпеть?" "Не знаю",- быстро прошептала Эрика, допила воду и снова начала притворяться: она согнулась, начала тереть руками промежность и застонала, глубоко дыша. Полин и Тамзин видели всё это, но не могли понять - действительно ли Эрика так хочет в туалет или просто притворяется. Вскоре они всё-таки решили, что она не притворяется и вот-вот описается. Полин, чувствуя, что победа уже близка, решила морально подавить Эрику, поэтому встала совершенно свободно, и только её ноги, сжавшиеся через минуту, показывали как сильно она хочет в туалет.
Фактически, Полин прилагала все усилия, чтобы не описиться. Она хотела в туалет даже сильнее, чем во время поездки на матч по регби. Несмотря на опыт предыдущих соревнований, Полин решила вести себя непринуждённо, как будто она почти не хотела пописить, ведь тогда, как она думала, Эрика откажется от участия ещё быстрее. Когда девочки закончили ходить, никто не сомневался, что Полин просто ужасно хочет в туалет, но никто не понимал, почему она выглядит совершенно спокойной. Девочка прихрамывала по комнате, делая маленькие быстрые шаги совершенно прямыми ногами, не сгибая колени, и сжимая обе руки между дрожащих от усилий бёдер. Никто из болельщиц никогда раньше не видели, чтобы кто-то так сильно хотел в туалет, и всё ещё продолжал терпеть, все ожидали, что через пару секунд Полин описается, но девочка продолжала сжимать сфинктер и терпеть. Тамзин не понимала, почему Полин только иногда прикасается рукой к промежности и притворяется, что почти не хочет пописить. Только через некоторое время Полин перекрестила ноги и сжала обе руки в промежности, а когда она села, девочка согнулась почти пополам, нажала указательным пальцем на мочеиспускательное отверстие и начала тихо стонать.
Эрика была в подобном положении, за исключением того, что она не стонала как Полин, и Трэйси наклонилась к ней, чтобы приободрить. Вдруг Эрика прошептала на ухо Трэйси: "Мой мочевой пузырь болит даже меньше, чем полчаса назад, и я знаю, что смогу вытерпеть, даже если он ещё немного наполнится. Следи за Полин - действительно ли она на пределе или тоже притворяется?" Трэйси скрыла её радость, услышав это от Эрики, встала позади неё и начала украдкой следить за Полин. Вскоре она была уверена, что Полин действительно на грани своих возможностей, хотя Тамзин пыталась встать так, чтобы Трэйси не видела Полин. Сама же Полин оттягивала момент, когда ей пришлось выпить очередной стакан воды, до последнего момента, послечего быстро. Большими глотками выпила всю воду. Когда Полин встала, ей пришлось сжать обе руки между ног, после чего она, переминаясь с ноги на ногу, подошла к стене, прислонилась к ней и закрыла глаза. Эрика всё ещё сжимала себя между ног только одной рукой, оттягивая резинку лосин от надутого живота. Когда девочка ёрзала на стуле, чтобы попробовать сжать ноги как можно сильнее, Трэйси видела, как сильно выпирал мочевой пузырь Эрики.
Чтобы мочевой пузырь так сильно выпирал над лонной костью, давление в нём должно было быть огромным. Нельзя было сказать, что кто-то из девочек выигрывает, они обе изо всех сил старались вытерпеть подольше, и они никогда не хотели писить так сильно за всю свою жизнь. Поскольку Эрика должна была ходить, ей пришлось сжимать себя между ног двумя руками, и давление в её мочевом пузыре стало почти невыносимым, но так или иначе, она сумела дождаться момента, когда ей можно было сесть. У Эрики было ощущение, что её мочевой пузырь выпучивался почти на десять сантиметров. Когда девочка села, ей стало легче управлять мускулами её мочевого пузыря, но лосины давили ей на живот, и даже это небольшое увеличение давления было почти невыносимо. Если раньше ей помогало, когда она слегка массировала свой мочевой пузырь, теперь от этого становилось ещё хуже, и Эрика корчилась в кресле, чтобы найти положение, при котором даление на её надутый мочевой пузырь будет как можно меньше. Эрика наклонилась назад, и её переплетённые ноги были прямо перед ней, но она всё ещё фактически сидела, и теперь ничто не имело значения для неё, кроме удерживания её мочи.
Полин тоже была в агонии, и быстро приняла положение Эрики, корчась, чтобы казаться сидящей и суметь выпить следующий стакан воды. Трэйси также оттягивала момент, когда Эрике придётся снова пить. Вскоре Трэйси вспомнила, что в правилах соревнования не указано, какую жидкость должны пить участницы, поэтому Трэйси решила дать Эрике тёплый апельсиновый сок вместо воды, надеясь, что он не так быстро войдёт в мочевой пузырь. Когда обе девочки с трудом вставали, выпрямляясь в поясе, болельщицы начали их поддерживать. Все видели, как трудно Полин и Эрике было терпеть, поэтому все понимали, что мочевые пузыри этих девочек уже на грани их вместимости. Встав, Полин прислонилась к Тамзин и закрыла глаза, пытаясь найти в себе силы, чтобы выдержать это ужасное давление в мочевом пузыре. "Сожмись, Полин, ты должна вытерпеть, ты сможешь выдержать, если заставишь себя сделать это!"- повторяла ей Тамзин, но, вспоминая предыдущий финал, Полин чувствовала, что теряет контроль над мочевым пузырём, и, сколько бы она не сжимала ноги или нажимала руками на промежность, она проиграет.
Она никогда не сжималась так сильно, как в следующие пять минут, но несколько капель всё равно просочились в лосины Полин, намочив их, и вскоре её руки не могли скрыть тёмное, влажное пятно. Элисон первая заметила это и сказала судьям, но Полин и сама поняла, что проиграла, поэтому мелкими шагами подошла к цилиндру, мгновенно сняла лосины и ослабила сфинктер. Она писила то большим потоком, то останавливаясь на несколько секунд, в течение почти трёх минут, поставив рекорд по объёму - 1680 мл, на 130 мл больше её предыдущего лучшего результата. Эрика видела всё это, и даже пыталась заткнуть уши, чтобы не слышать звука льющейся мочи. Она сконцентрировалась только на своём собственном мочевом пузыре, ещё 20 минут, и она станет чемпионкой, но даже мысли об этих двадцати минутах усилили её желание пописить так сильно, что Эрике пришлось сжать зубы, замереть на месте и уговаривать себя, что она сумеет вытерпеть. если заставит себя сделать это. Элисон и Трэйси подбадривали её, но Эрика всё время вспоминала только слова Джоан: "Независимо от того, как сильно ты хочешь в туалет, ты всегда сможешь выдержать ещё пять минут, если действительно захочешь этого".
Если даже Джоан с её маленьким мочевым пузырём могла бы суметь вытерпеть ещё пять минут, то Эрика, которая могла выдержать почти два литра в пузыре, должна была выдержать в четыре раза дольше - двадцать минут. Эти воспоминания не были большим облегчением для Эрики, поскольку её мочевой пузырь уже был на пределе своей вместимости, он был похож на тяжёлый камень в её животе, выпирающий почти на десять сантиметров и подтверждающий огромное давление в мочевом пузыре Эрики. Девочка нажала одной рукой на промежность, а другой оттянула резинку лосин. Это немножко уменьшило давление на мочевой пузырь, и это помогло. Мочевой пузырь Эрики был так сильно переполнен, что даже малейшее уменьшение давления облегчало боль, а увеличение давления могло просто разорвать мочевой пузырь. Эрика просто прижала большим пальцем мочеиспускательное отверстие к лонной кости, так что моча не смогла бы просочиться, даже если бы Эрика ослабила сфинктер. Если бы давление в мочевом пузыре осталось прежним, Эрика бы сумела терпеть так довольно долго. Но она знала, что если давление станет сильнее, боль в мочевом пузыре станет такой ужасной, что у неё просто не хватит силы воли терпеть такую боль и рисковать своим мочевым пузырём, который бы просто взорвался.
Внезапно, Трэйси закричала: "Ты сделала это, Эрика, двадцать минут прошли, ты уже чемпионка и можешь пописить!" Большинство девочек ожидали, что Эрика просто ослабит сфинктер и описается, но радость победы дала ей новые силы, и Эрика последним усилием убрала руки от промежности, встала ровно и спокойным нормальным шагом подошла к цилиндру. Только скорость, с которой она стащила с себя лосины, и гримаса боли на лице показали, как ужасно она хотела в туалет. Эрика присела над цилиндром и выпустила огромную струю, она писила 1 минуту 34 секунды и поставила школьный рекорд по объёму - 1730 мл, на 80 мл больше, чем её прежний рекорд. Эрика победила Полин не только по времени, но и по объёму мочевого пузыря, и теперь ни у кого не осталось сомнений, что Эрика должна быть чемпионкой клуба "Девочек всего дня", и у неё самый сильный мочевой пузырь в школе.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 6 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 49%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 66%)
|
