Рассказ №12864

     Рассказав вам о предыдущем господине, пристрастие которого, я надеюсь, могло показаться вам любопытным, поведаю ещё одну историю, которая может прийтись по вкусу господину Кюрвалю.
     Мадам Герцэг предупредила нас о том, что скоро заведение посетит очень знатный господин, которого необходимо обслужить специальным образом, за что тот, в свою очередь, щедро вознаградит исполнительницу. На её роль выбрали меня. Мне было тогда 18 лет. За две недели до встречи, меня обрекли на особую диету: бессчетное количество блюд, - такие как рыба, устрицы, соления, яйца и разные виды молочных продуктов; огромное количество белого мяса птицы и дичи без костей, приготовленные самыми разнообразными способами, немного мяса животных безо всякого жира, очень мало хлеба и фруктов. В результате такой диеты, выходило две дефекации в день.
     В день приезда господина, меня хорошенько покормили с утра. Мадам Герэн строжайше запретила справлять большую нужду. Затем одела в лучший наряд, который дозволено носить только светским дамам. Сразу же после обеда, господин прибыл за мной. Он вывел меня в свет. Скоро вы поймёте, какую цель в своей страсти он преследовал.
     Помимо той сладостной страсти, о сути которой я очень скоро вам расскажу, этого неизвестный господин питал любовь к театру. Мы прибыли в театр. Заняв почётные места в ложе, он приготовился наслаждаться спектаклем. Знатные господа и дамы, глядя на нас, думали, что мы супруги, полагая, что богатый вдовец повторно женился на юной леди. Но уверяю вас, завидовать мне в тот момент, ощущая то, что чувствовала я, никто бы не стал, если бы только знал подоплёку.
     Я не могла разделить восторг и удовольствие от происходящего на сцене, поскольку всё, что меня заботило - это ощутимая потребность справить большую нужду, вызванную особой диетой и утреннем запретом сделать свои дела. Господин, на протяжении первого акта молча сжимал кисть моей руки, внимательно наблюдая за происходящим на сцене. Всё, что мне оставалось делать - это покрепче вжаться в мягкое кресло и удерживать в себе естественную надобность.
     С большим трудом высидев первый акт, я осторожно поинтересовалась, будет ли мне позволено отлучиться по неотложной нужде, на что он загадочно ответил, что всему своё время. Мне оставалось только покориться. Во время второго акта я старалась сосредоточить своё внимание на актёрах, для того, чтобы отвлечься от потребности организма. Признаюсь вам, мне это удалось. К концу второго акта, удивительным образом, вызванное моим усилием воли, я перестала испытывать сильную потребность в дефекации. Когда объявили антракт, господин пригласил встать. Я надеялась на то, что он позволит мне освежиться, но у него было совсем другие планы. Вместо того, чтобы позволить мне отлучится в уборную, он - напротив, повёл меня в буфет.
     Я намеревалась вежливо отказаться под предлогом того, что перед его приходом хорошо поела, но он не стал меня слушать. Вместо этого заказал мне особый обед, и проследил, чтобы я съела его без хлеба до крошки. Я сделала всё, как он велел. Стоит ли говорить, господа, что после буфета мне до смерти хотелось опорожниться. Но на мою настоятельную просьбу господин лишь сказал, что ещё не время. Я хотела проникнуть в тайну его замысла, но не могла понять, когда же наступит развязка и мне позволено будет покакать. Но он молчал, и повёл меня в ложе, смотреть третий акт. На сей раз я уже не могла смотреть на сцену. Рядом стоял деревянный стул, и я попросила разрешить сесть на него. Господин позволил мне. Только благодаря жёсткости сидения, мне удалось справиться с настойчивой потребностью организма. Я выдержала и третий акт, а следом, после небольшого антракта начинался завершающий - четвёртый. Я предупредила господина о том, что нахожусь на грани, и спросила, будет ли мне позволено справить нужду во время антракта.
     - Нет, моя нежнейшая. Ещё рано, - ответил он.
     - Прошу вас господин. А то, как бы не было поздно! - предупредила его я.
     - Охо-хо-хо, - рассмеялся он, и продолжил загадочно - никогда не поздно, милочка, никогда не поздно...
     - Может быть, - предложила я, - мы поедем туда, куда вы прикажете, и я сделаю всё, что вам угодно. Но не заставляйте меня сидеть ещё и четвёртый акт.
     - Ни в коем случае! Мне угодно, милочка, не пропустить заключительную сцену я её ни за что не пропущу! - сказал он.
     Как видите, господа, что все мои попытки убедить были тщетны, и я, поминуя о моём отчаянном положении, была в не меньшей растерянности.
     Он купил мне в буфете стейк, и велел съесть. Сам отлучился на секунду. Я наблюдала, как он разговаривал с директором театра, и о чём-то с ним договаривался. Затем сообщил мне о том, что последний акт будем смотреть с балкона, на котором были не мы одни, но и другие дамы и господа. Трудность заключалась ещё и в том, что на балконе не было сидячих мест, и заключительный акт предстояло досматривать стоя, облокотившись на козырёк. Во время заключительного акта я испытывала острейшее желание испражниться. Стоя сдерживать сильнейший позыв было гораздо сложнее, чем сидя в ложе. Содержимое моего кишечника просилось наружу.
     - Господин! - обратилась я к нему, - как долго продлится заключительный акт?
     - О, моя дорогая! - воскликнул он, - счастливые часов не наблюдают!
     Я была далека от счастья.
     - О господин, в ваших силах осчастливить меня! Позвольте мне ненадолго отлучиться!
     - О, знаю я вас, дам. Вас нельзя отпускать одних, - ответил он.
     - Так проводите же меня, - просила я.
     Он промолчал. Я постояла ещё какое-то время. У меня начались сильные спазмы в животе. Я чувствовала, что ещё немного, и не смогу удержать то, что во мне давно накопилось.
     - Прошу вас, - молила его я, - Пойдёмте! Пойдёмте же скорее! Силы мои закончились.
     - Душенька моя, потерпите ещё немного. Скоро закончится спектакль. Уже скоро.
     - О, сударь! Но я не могу ждать больше. Если мы задержимся ещё ненадолго, я обкакаюсь!
     - О, как можно так говорить, сударыня. Вы же не дитя. Потерпите ещё чуток!
     Он был непреклонен и несгибаем. Впрочем, и я ничуть не лукавила перед ним.
     
     Рассказ мадам Дюкло прервали внезапные всхлипы Аделаиды.
     - Что такое? - разгневался президент - кто посмел нарушить установленные правила? Ведь ясно же сказано, что никто не смеет прерывать рассказов Дюкло, кроме меня, Герцога, Епископа и Дюрсе!
     Все обратили свои взоры в сторону дочери президента. Она плакала, закрыв лицо руками, а из по её стула, прямо на пол текли струи...
     - Негодница! - стукнув кулаком по столу, крикнул президент, - позоришь отца! Не могла спокойно посидеть, послушать, чтобы не напрудить лужу! Ты заслуживаешь наказания!
     К ней подошёл Дюрсе. Резким движением поднял её со стула. Развернул задом. Ощупал задницу.
     - Да ты вся мокрая! Моя жена уписалась! Какой позор, - восклицал он - потрогайте, потрогайте её все! Ну же, все сюда! Посмотрите, как эта негодница нарушила правила - пописала без разрешения!
     Собравшиеся послушно подходили и ощупывали бедную, плачущую Аделаиду. Последним подошёл Герцог де Бланжи. Внимательно, осмотрел девушку. Ощупал.
     - Вот наглядное доказательство, Дюрсе! - подняв указательный палец вверх, произнёс он, - того факта, что не может дама умереть от желания пописать. При наполнении мочевого пузыря, сфинктер расслабляется и... происходит то, что мы имеем честь наблюдать. Дама не умерла, а всего-лишь навсего написала в штанишки. Ай, как нехорошо! Ну же, ну, успокойся. Пойдём-ка лучше со мной, а вы пока дослушайте рассказ, так внезапно прерванный.
     Герцог увёл всхлипывающую Аделаиду в комнату, и Дюкло завершила рассказ.
     
     - Так вот, господа, - завершала повествование она, - стоя на балконе театра, почти перед самым финалом спектакля, мучимая долгой нуждой, я, при всём моем старании стала сдаваться. Врата заднего прохода приоткрылись, и небольшой кусок "добра" , вылез из его створ и упёрся в нижнее бельё. Я лишь покорно облокотилась на козырёк и больше ни о чём не просила господина. Пока я стояла, чувствовала, как медленно, по миллиметру он продвигается наружу. Кусочек отломился и осел в моих трусиках. Я покорилась судьбе и не сетовала на неё. Легче мне не стало ничуть.
     Напротив - очередная волна скрутила меня, и новая порция поползла наружу. На сей раз количество её возросло, и массу груза я тот час почувствовала, как только она обвалилась в моё белье. Соседи по балкону невольно стали оглядываться, почуяв неладное. Я ничего не могла с собой сделать. На сцене шло завершение спектакля, а я стояла и испражнялась в одежду. Во время финальной сцены, когда актёры кланялись зрителям, я навалила огромную кучу и аплодировала актёрам. Когда обернулась, то обнаружила рядом стоящего господина, щупающего мою задницу, и обнаружившего произошедшее со мной.
     - О Боже! О боже! - восклицал он, - да ты обкакалась!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: