 |
| |
| | - застонала Ханна, когда я вогнал ей член в её щелку чуть пониже лобка. И стал засаживать немецкой девушке, доставая бедняжке до матки. Да так, что она своего немецкого бога вспонила. Нет точно, женюсь на Ханне. Ведь она всё равно теперь тут останется в Плетнёвке, а назад в блиндаж мы больше не пойдём. Думал я с наслаждением ебя немецкую аристократку стоя прижав её к березе. А то что Ханна была барских кровей. Так это чувствовалось по её холеному телу, бархатной коже и надменному взгляду голубых глаз. | | |
| |
|
| |
| | Она была старше лет на пять, слегка уставшая, и больше он ничего не успел разглядеть. Потому, что внезапно почувствовал на щеке прикосновение чьей-то холодной щеки. Этим не закончилось. Кроме щеки, которая переместилась к шее, он почувствовал язык, нагло изучающий все, что попадется ему на пути-мочку его уха, уголок его губ, щетину на его подбородке. Пока он пытался понять, как эта новая гостья его корабля сумела преодолеть скорость света и так молниеносно переместиться к нему на колени, язык уже вовсю хозяйничал у него во рту, а он задыхался от запаха цветов и восторга. | | |
| |
|
| |
| | - Он еще девственник, насколько я знаю, - ответила Надя, задыхаясь от возбуждения. Ее сводила с ума эта ситуация - ее любовник и его жена использовали ее с двух сторон, не заботясь о ее желаниях, а ее жених глотал сперму! И ей уже в самом деле хотелось, чтобы Славика лишили анальной девственности, потому что, в конце концов, он уже сосал, и чего ему теперь стыдиться? | | |
| |
|
Рассказ №25314
|
