 |
 |
 |  | Мы ещё больше возбудились от такой свободы и дакарились по полной. Все вспотели, измазались, пошпарились крапивой и уже наполнили рюкзаки гроздьями рябины. Словом пора заканчивать, но нам не хотелось прерывать это сумашествие. Мы решили, что до речки поедем тоже голышом, пофигу, так как народу то нет совсем, а на речке может кто и есть, дак только мальчишки. Несмотря на наш разный возраст, наши письки особенно не отличались, лишь только у меня начали пробиваться волосики, а Серый с Олегом были лысые ещё, да в добавок ко всему они были чистые блондины, даже немного похожие глазами, а сейчас выяснилось и письками тоже. Серый был старше и чуть повыше ростом Олега, но по половому развитию находился рядом. Да и я блеснуть размерами и мужицкими признаками не мог. Вот так мы и приехали на речку с голыми жопами и все грязные. На речке действительно были пацаны из деревни, да и из города тоже, всего человек 5-7, были и знакомые ребята. Когда мы подъехали, они нам сказали: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Жопка Лидки мешала мне засадить Мусе до отказа, но, Муся уже судорожно забилась под Лидкой... Спускала она немного дольше, чем прежде, но. , видимо. , страстнее и слаще... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она, даже меняла свой цвет, переливалась всеми красками у той колонны, с трудом удерживаясь на своих подкашивающихся от боли ногах. Черная и холодная как лед, кровь Изигири, полилась рекою из ее пронзенной ножом женской вечно страждущей неуемной любви с торчащими сосками упругой груди. Брызгая во все стороны и стекая по ее дергающемуся в судорогах боли голому в танце теперь приближающейся смерти животу. Она потекла по волосатому лобку, по ее влагалищу и по ногам Изиригри. Теперь уже ее черные широко открытые глаза на остроносом демоническом лице смотрели ужасом предстоящей собственной гибели. Она приняла свой истинный облик Суккуба и сползла совсем с опорного храмового столба на пол храма. Звонко ударившись золотой венценосной короной демона о камень столба, расправив в стороны свои драконьи перепончатые крылья и свесив по плечам и до самого извивающегося длинного своего хвоста, по своей в судорогах дергающейся спине, вьющиеся змеями черные волосы Изигирь готовилась к последнему. К родам. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Водитель начал размашисто трахать проститутку, как фура качалась по волнам дорог, так и он прижавшись всем телом к ней планомерно вгонял свой член, двигаясь и качаясь по длиной ухабистой дороге, но только вместо руля, женские формы, а гул мотора заменился: "да, дорогой, продолжа, еще, еще... "и только в такие редкие моменты, хотелось что бы этот рейс ни когда не заканчивался, женщина стонала и извивалась под его телом, в так его толчкам... и вот коечная остановка, еще несколько толчком и мужчина обильно кончил в неё... |  |  |
| |
|
Рассказ №3159 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 12/10/2002
Прочитано раз: 59362 (за неделю: 26)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Жил себе один купец,
..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ] [ ] [ ]
Мысли глупые забылись.
Он поверил, наконец,
Что не наебёт купец.
И, мечтая о пизде,
Он гулял по темноте.
Вдруг услышал стук шагов,
Цокот женских каблуков.
И страшидло испугался.
Чуть со страху не усрался.
Понял сразу - это Настя
И раскрыл в улыбке пасть он.
АРИЯ ОПИЗДОВАТОГО ЧУДИЩА
Ты ко мне в тишине
Постучалась в двери.
Охуел я вполне,
Верю и не верю.
Может быть, галюны
Или мне все снится,
Только нет, это ты,
Милая девица!
ТАНЦУЮТ ВСЕ!
Ты как вор заломишься в дверь,
Все мне ясно стало теперь,
Ты так сильно хочешь, пиздец,
На большой корявый конец.
У тебя такая пизда,
Что мой хуй войдет без труда,
Но надеть придется гондон,
Я боюсь сифона!
Я смотрю на тебя,
Хуй в ширинке бьется,
Не сдержу я себя,
Щас конча польется!
Но боюсь показать
Я свою заточку,
Станешь ты убегать,
И сорвется ночка!
Ты как вор заломишься в дверь,
Все мне ясно стало теперь,
Ты так сильно хочешь, пиздец,
На большой корявый конец.
У тебя такая пизда,
Что мой хуй войдет без труда,
Но надеть придется гондон,
Я боюсь сифона!
А купец, проснувшись утром,
Отрыгнул и пёрнул круто.
Почесал своё яйцо,
Глядь на руку: "Где кольцо?
Ведь его я не снимал.
Неужели проебал?"
Тут две дочки прискакали.
"Вы, это, колечко не видали?" -
"Нет, папаня, хуй нам в ухо.
Может быть, взяла Настюха?
Её тоже нигде нет.
Может, спёрла и - привет!"
Тут купец всё понял сразу.
И, ругнувшись два-три раза,
Он в ментуру побежал
И про всё там настучал.
Ну, а участковый мент
Был ему пиздатый кент.
"Разберёмся, - он сказал
И дубинкой замахал, -
Мы найдём тот хуев остров,
Хотя всё это непросто".
До купца дошёл намёк.
Он сказал ему: "Колёк,
Я пиздато заплачу,
Я вас всех озолочу.
Только побыстрей найдите
И Настюху мне верните".
И ментовские войска
Понеслись искать врага.
Танки, пушки и пехота,
Крокодилы, бегемоты.
Всё! Чудовищу пиздец,
Не сносить ему конец.
Участковый разрывался,
Громко матами ругался,
Потому что он там был
Охуенный командир.
АРИЯ ХРАБРОГО МЕНТА
А я мужик - пиздец,
Чудовищу конец.
Я самый храбрый в мире мусоришко.
Найдем мы островок
И превратим его
В вонючую, протухшую отрыжку.
Купец озолотит,
Ведь сам же говорит,
С лихвою он расплатится за Настю.
А чудищу кранты,
Дадим ему пизды,
Чтоб рот не разевал на эту фрастю.
А чудищу кранты,
Дадим ему пизды,
Чтоб рот не разевал на эту фрастю.
Я самый храбрый мент,
И завалю в момент
Я этого вонючего урода.
Здоровый очень я,
Шварценеггер, то хуйня,
А я, в натуре, родом из народа.
Здоровый очень я,
Шварценеггер, то хуйня,
А я, в натуре, родом из народа.
Настя в двери колотила:
"Открывай скорей, мудила!
Не скрывайся от меня.
Я пришла, и я - твоя".
И предстал он перед нею,
То краснея, то бледнея.
Настя сразу испугалась,
Задрожала, обосралась,
Но попозже, страх уняв,
С криком: "Выеби меня!"
Бросилась ему на шею
И заохала, балдея.
Ей чудовище всадил,
Про гондон совсем забыл,
А когда он вспомнил, блядь,
Поздно было надевать.
Долго трахались они,
Пролетали ночи, дни.
Наконец, они устали
И ебаться перестали.
Им хотелось отдохнуть,
Ёбнуть водки да курнуть.
Настя говорит ему:
"Я тут чё-то не пойму.
Ведь тебя я целовала,
Только не расколдовала".
Отвечает ей страшила:
"А, не тут-то оно было!
Чтоб меня расколдовать,
Тебе надо отсосать".
Настя вмиг припала к хую,
Громко чавкая, смакуя.
А чудовище балдел,
Выл от счастья и пердел.
АРИЯ СОСУЩЕЙ НАСТЕНЬКИ
Он такой огромный,
Длинный и нескромный,
Твердый, волосатый,
Хер корявый твой.
Ща к нему я просто
Припаду с засосом,
И тогда ты станешь, станешь ты другой.
В две ладошки
Яйца положь ты,
Мне их ты поднеси,
А потом скажи ненарочно:
"Ну-ка скорей соси!"
И только я, только я буду раком,
Я буду раком стоять до утра,
И только я, только я буду раком,
Сосать корягу твою дотемна.
"И только ты, только ты будешь раком
Ты будешь раком сосать до утра,
А только я, только я буду рядом
Совать корягу тебе дотемна".
Он такой мохнатый,
Толстый, волосатый,
Теплый и пушистый,
Но зато весь мой.
И хуйня, что в гланды
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ] [ ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 87%)
|