Рассказ №1130 (страница 4)

     Он слегка прогнулся вперед, как бы выставляя свое богатство для нее. У Ольвы от возбуждения перехватило дыхание и она, словно прикасаясь к иконе для поцелуя, обхватила губами головку его маленького органа. В этот момент ее захлестнула такая волна возбуждения, что она кончила, прижав при этом руку к своей промежности. Несколько раз она ее тело дернулось словно в судороге. Между ног все горело и было мокро. Долгожданное облегчение пришло вместе со стыдом.
     - Из тебя получится хорошая прислуга, - со смаком промолвил ее маленький хозяин. - Хорошая прислуга. Давай. Лижи член своего господина. Это твоя работа. Шлюха. Тебе нравится...
     Ольву передернуло от этих слов, она еще не привыкла к подобному обращению. Не успев как следует обдумать свои действия она вскочила на ноги и сразу заметила какой Биша маленький. Он ей едва доставал до груди. Еще несколько мгновений назад она смотрела на него снизу вверх. Сам мальчик немного опешил, было заметно что он увлекся и сейчас был очень смущен. Возбужденный, он тяжело дышал и с опаской смотрел на Ольву. Быстро засунув член себе в штаны Биша не оборачиваясь зашагал к замку. В Ольве все кипело, но при этом страх наказания неумолимо вытеснял негодование из ее груди. Вспомнив боль исправительной она почувствовала безысходность своего положения. Присев на скамейку Ольва заплакала.
     Надо было что-то делать. Возможно следовало пожаловаться госпоже. Может ее, как мать, заинтересует сексуальная озабоченность сына и она сможет как-то повлиять на него.
     После обеда она направилась к госпоже Ириме. У входа в ее покои Ольву встретила девушка, которая остановила ее и спросила в чем дело. Ольва ожидала подобное и просто сказала что ей надо встретиться с госпожой. Девушка доложила барыне о ее визите и после этого предложила Ольве пройти.
     Госпожа приняла Ольву в помещении напоминающем что-то среднее между рабочим кабинетом и спальней. В этом зале было много мягких кресел, у стены стоял шикарный диван, на различных стойках и стеллажах стояли фарфоровые вазы разных культур и эпох, вазы из хрусталя и много другой декоративной посуды и всякой всячины, которая создавала ощущение рабочего беспорядка. В центре находился канцелярский стол совершенно невероятных размеров. А за столом, примыкая к стене, находилась таких же больших размеров кровать. Создавалось впечатление что они являются продолжением друг друга. Надо заметить что это помещение, которое как Ольва узнала называлась кабинетом госпожи, было проходным. Из него, по мимо той в которую она вошла, куда-то вели еще три двери, что показалось Ольве странным как и слабая освещенность кабинета. В нем царил загадочный полумрак и окна были занавешены тяжелыми шторами. Освещение было только из нескольких причудливых светильников по углам и одной маленькой настольной лампы на столе, но как ни странно все было видно. Госпожа сидела за столом и глядя на Ольву ласково улыбалась.
     - Проходите Ольва. Рада вас видеть. Как вы привлекательно одеты. Должна вам признаться что люблю свободу в одежде, а скрывать подобное тело как у вас - просто преступление. Ну да ладно, вы наверно не просто так зашли. Что-нибудь случилось?
     - Да же не знаю как начать. Госпожа Ирима, меня кое что беспокоит в поведении Бишеньки. Видите ли, он несколько рано, на мой взгляд, стал интересоваться тем, о чем в его возрасте мальчики даже не помышляют.
     - Ольва, я прошу вас, говорите со мной как с лучшей подругой - прямо и откровенно. Ну, что там мой сорванец натворил?
     - Он во время прогулки предложил мне... Как бы это сказать... Поцеловать его мужской орган.
     Госпожа медленно встала из-за стола и подошла к Ольве. Как резко она изменилась - теперь это была уже не милая и добрая женщина, от нее веяло властью и суровостью, от чего у Ольвы все сжалось внутри и ей стало казаться что она куда-то проваливается. От головокружения она одной рукой облокотилась об стол.
     - Иными словами, уважаемая Ольва, вы совращаете моего сына. Вашего господина. Так.
     Барыня зайдя немного за спину гувернантки слегка толкнула ее, от чего та, чтобы удержаться, схватилась за край стола, а затем быстро задрав ее юбку решительно засунула руку между ног Ольвы.
     - Ах ты дрянь. Мокрая, дешевая сучка, ты же вся течешь. Я тебя зачем приставила к сыну. Чтобы ты мальчика развращала, только мечтаешь как бы ноги под ним раздвинуть? - При этом барыня погружала пальцы все глубже и глубже в промежность гувернантки, которая теперь уперевшись в стол и нагнувшись, стояла, слегка раздвинув ноги от такого бесцеремонного вмешательства.
     - Госпожа Ирима, что вы делаете. - она еще не смогла понять что произошло, словно это происходило не с ней. Ей было слегка больно, но приятно. Она чувствовала как эта рука по хозяйски орудовала у нее между ног и она ловила себя на мысли что это даже не вызывает у нее протеста, стыдно да, но не более. Она поняла что сама считает что на подобное отношение к ней, эта женщина имеет право. И ей было стыдно за то что она перед хозяйкой предстала в таком "текущем" виде. Она даже слышала как от этих движений иногда издается характерный "хлюп". Но удивлялась как быстро она себя почувствовала вещью. Да, с ней имеют право так обращаться, вот так просто раздвинуть ей ноги. И самое обидное что ей это начинало нравиться. Госпожа прекратила свои манипуляции. Когда Ольва повернулась к ней, то та, еще влажной от сока промежности рукой, сильно ударила ее по щеке. Правая щека запылала, но тут же раздалась еще одна звонкая пощечина. Ольва закрыла лицо руками и присела на корточки.
     - Учетку. - барыня быстро выписала ей двадцать плетей, - Ну, сейчас бегом в исправительную и ко мне. Я возьмусь за твое воспитание, похотливая шлюха.
     Если выйдя от госпожи Ольва еще не совсем поняла что случилась, то когда возвращалась через полчаса она была трясущимся от страха пред дополнительным наказанием, сломленным существом. Зайдя в уже знакомый кабинет она нашла госпожу в кресле.
     - Ну, что начнем воспитание. Подойди. Запомни первое, я терпеть не могу слез. Это только усиливает наказание. Второе - желание господ для прислуги закон. Что бы я не захотела, ты должна быть озабочена только одной проблемой. Только одной - как лучше мою прихоть выполнить. Ты рождена и живешь только для удовлетворения прихотей твоих господ. Ты думаешь что прелести твоего тела это для тебя - нет, это для нас, для нашей услады. Ты вещь. Раба. Твое тело урна для испражнения господ. Далее. Когда я наказываю не смей мешать мне. Если я бью тебя по щеке, то не закрывайся. Ты должна только улыбаться. А после экзекуции поблагодарить и все. И еще, я должна чувствовать кто ты. А кто ты?
     - Я ваша раба.
     - А еще?
     - Я ваша прислуга. - робко подняв на госпожу глаза, Ольва добавила, - Тварь для вашей услады.
     - Хорошо, а теперь проверим, согни ноги и чуть присядь. Чтобы мне было удобно. - Когда ее голова оказалась на одном уровне с головой госпожи раздался звон пощечины, гувернантка инстинктивно попыталась увернуться от удара, но не успела, - Стой ровно.
     Раздалась еще одна пощечина, по другой щеке. Потом еще и еще. Барыня методично, самодовольно улыбаясь, наносила ей звонкие удары. Ольва пыталась не реагировать на удар госпожи, но это не всегда удавалось. Рефлекс самосохранения брал свое. От боли и обиды по щекам текли слезы, хотя она и пыталась не плакать.
     - Стой ровно, тварь, ровно. Буду бить пока не научишься. - Ольвино лицо горело. Постепенно ей удалось что-то сломать в себе и не убирать голову при нанесении пощечины. Только глаза не удавалось держать открытыми, они при ударе зажмуривались. Ноги ее были частично согнуты в коленях, для чего она их немного расставила, словно сидит в седле. Ее промежность была раскрыта и Ольва чувствовала как горячие от прилившей крови губы отдают тепло слегка прохладному воздуху кабинета. От каждого удара к ее гениталиям приливала приятная волна наслаждения. Ей было нестерпимо больно и стыдно, что она стоит в раскоряку пред женщиной, для того чтобы ей, сидящей в кресле, было удобно хлестать ее по лицу. А она не просто терпеливо сносит эти удары, а еще и добросовестно старается при этом не шевелиться. Край коротенькая юбки, из подобной позы, был приподнят кверху и очевидно госпоже было хорошо видно ее пылающая промежность между раздвинутых ног. После того, как гувернантка выдержала пять подряд пощечин не шевелясь, госпожа остановилась.
     - Вот уже хорошо. Лучше. - сама барыня тоже распалилась воспитывая прислугу. Она тяжело дышала, ее глаза, пробегая по фигуре Ольвы и задерживаясь у нее между ног, лукаво блестели. Сама Ольва робко посмотрела на госпожу. Та, сидя в кресле в шелковом халате, немного раздвинула ноги и в разрезе пол были видны волосы покрывающие промежность. - Ты посмотри какая ты шлюха. Ты же вся мокрая между ног. Сядь ниже. Еще ниже. Глаза в пол, вот так и должна стоять пред госпожой хорошая крепостная девушка.
     - Я поняла госпожа.
     - Чему вас только учили. А вас кажется высшее образование?
     - Да госпожа. - едва проговорила Ольва густо покраснев.
     - Высшее образование, а вся мокрая. Какая распущенность.
     Наступила пуаза. Барыня развалившись в кресле продолжала рассматривать гувернантку. У Ольвы от напряжения в неудобной позе стали дрожать ноги. Они быстро устали находясь полусогнутыми и расставленными, да еще и туфли на высоком каблуке. Утомление быстро росло, Ольва пыталась унять дрожь, но ей это не удавалось. Ногти пальцев, в руках за спиной, впились в ладони, она из-за всех сил старалась остаться в указанной барыней позе. Госпожа, видя что Ольва устала стоять в столь неудобной позе, лишь улыбалась. Затем она протянув руку к промежности гувернантки нежно стала поглаживать ее орган. От этих движений ноги Ольвы заходили ходуном. Испытывая наслаждение ей хотелось их сжать, но она не смела. Ей было стыдно что ее тело так отзывчиво на ласку, но скрыть это она не могла. Госпожа продолжала забаву. Она чуть вставила палец Ольве в влагалище.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ]

Читать также в данной категории: