 |
| |
| | Я очень хорошо видел, как из той маленькой дырочки, которую я только что с таким упоением целовал, бьет ручеек, раскрывая и оттопыривая ее миниатюрные стеночки. Катя долго ждала этого момента и просто кайфовала, оттого что он, наконец-то, наступил. И еще ей очень нравилось быть сейчас такой откровенной, так открыто писая при мне. Я взял руками ее за икры, склонил голову и начал целовать ее бедра сверху, постепенно перебираясь к их внутренним сторонам. Катя немного смутилась и попыталась сдвинуть ноги, но мои плечи, которые находились между ними, не дали ей такой возможности, и она быстро поняла, что это ее желание было неуместным. Ее ручеек журчал в нескольких сантиметрах от меня, а я целовал ее ножки совсем близко к его источнику и ощущал лицом колебания воздуха, вызванные его напором. Несколько маленьких теплых капель попали мне на щеку. Я практически лежал на ней своим торсом и обнимал ее руками за бедра и талию. Я так уютно чувствовал себя, что мне совершенно не хотелось, чтобы это заканчивалось, и я с радостью вспоминал то большое количество воды и разных напитков, которые были выпиты нами накануне. Катина струйка текла с бодрым журчанием все с той же силой. Я еще приблизился к ней и поцеловал ее живот. Мне даже казалась, что я чувствовал, как внутри нее берет начало этот гейзер, и я стал целовать ее гладенький животик еще более сильно и упоительно. Катя издала легкий стон.... Я медленно спустился губами к ее лобку, а потом кончиком языка прижался и легкими движениями начал ласкать клитор. Катя громко застонала. Никогда раньше ей - писающей девочке - не ласкали в этот момент клитор языком! Она на мгновенье замерла, и я почувствовал, что она еще сильнее раскрылась передо мной, желая моих ласк. Горячая струя текла из нее ровно и лишь изредка какая-то дерзкая капелька отскакивала и попадала на меня. Я сильнее впился губами в ее клитор и был просто без ума от всего происходящего. Катя писала прямо из под моих губ, а я в это время страстно лизал ей клитор. Ее напряжение стало стремительно возрастать, и она заерзала на сиденье унитаза, стараясь сильнее подставляться под мои ласки. Я лизал ее там не отрываясь. И тут она разразилась оргазмом, который заставил золотой ручеек выписывать вензеля по всему периметру унитаза. Досталось немного и мне. | | |
| |
|
| |
| | Член находится в полувозбужденном состоянии прямо перед моим лицом. Нежно беру его рукой у основания и чуть сжимаю. Реакция моментальна. Смотрю снизу вверх, облизываю губки, а в глазах уже все плывет. Медленно приближаюсь губами к Члену, чтобы ощутить его аромат. Мужчина молодец, совершенно не отвлекает от моей игры в получение удовольствия. Ведь здесь удовольствие получать буду я. Высовываю язычок и чуть касаюсь кончика головки, в то место, где уже выступила смазка. Член как будто просыпается - рвется мне в лицо. Но для начала попробую на вкус кту маленькую капельку. Ммммм... Чуть соленоватый привкус, размазываю язычком по губкам. Ну что же, Лала, пора приступить к десерту. Смыкаю губки на головке, чуть ощутимо и слегка провожу язычком. Только легкие касания вначале. Пусть потомится. Все это время моя рука находится на Члене. | | |
| |
|
| |
| | Андрей как то неуверенно прилег на кровать, а ласковая материнская рука заботливо укрыла молодое тело. Он как то по детски, но нежно и с едва заметным возбуждением прижался к горячему, такому вдруг податливому, непривычно возбуждающе пахнущему женщиной телу, его руки по детски непосредственно обняли тело матери, которая сама как то покорно прикорнула к сыну, не осознавая того что сейчас она для него была не матерью, а женщиной, такой взрослой и возбуждающей, её рука обняла сына, а жаркие, жадные губы прикоснулись к его щеке. И поцелуй этот был не совсем материнский, она сама, не осознавая того , чтот сейчас рядом с ней в постели находиться не просто молодой, горячий мужчина, мозг которого затуманен алкоголем, а её родной сын. Но усталость брала своё. И через какую то минуту он уже сладко засопел во сне, но не ослабляя своих не детских объятий. Вскоре заснула и она. Сон пришел сразу, и снилось ей то , что она так желала на яву. Кто то ласкал её оголенный зад, чьи то пальцы проникли в её уже успевшую потекти щелочку и вдруг, как то сразу она ощутила тяжесть мужского тела, такую желанную, такую нужную сейчас. Мужской поршень начал буравить её текущую вагину, а из полуоткрытого рта раздался стон наслаждения и покорности. Её имели. имел мужчина, лица которого во сне она не видела, и это ещё больше возбуждало её. И вдруг, когда пелена сна как то сразу спала с затуманенного мозга, Татьяна вздрогнула. на ней сверху находился собственный сын. Её кровинушка, который сам не осознавая во сне что он делает, действуя по воле влекущих его гормонов и раскрепощения под действием алкоголя, ёб собственную матушку со всем свойственным молодости пылом. Татьяна частенько была использована собственным мужем во сне, когда она ничего не подозревая спала в кровати, а он изголодавшийся по женщине, мужик, пробывший неделю в рейсе, приезжал домой ночью, тихо открывал входную дверь, наскоро обмывшись в ванной забирался под одеяло к молодой жене и брал её сонной. Поначалу она как то реагировала на это, но со временем так привыкла что могла несколько раз кончить во сне, практически не приходя в себя. Вот и сейчас, пока её сын, одержимый подростковым влечением к женщине, которое располагалось где то между ног, и отдавалось такой приятной тяжесть как только он видел обнажённую часть женского тела, и глубоко всё равно было, кто перед ним-картинка из мужского журнала, его молодая, глуповатая подружка, помешанная на поцелуях или его родная мать, женщина, взгляды на которую особенно щекотали его и без того возбужденное сознание. и вот сейчас, взобравшись на свою родную мать, правда во сне, и не встречая никакого сопротивления, он , даже уже проснувшись в процессе ебли, не мог заставить себя оторваться от такого роскошного тела, а член, набухший как бейсбольная бита, чувствовавщий себя в пизде матери как сыр в масле, готов был взорваться в любую минуту, и глубоко всё равно было в тот момент, что будет потом. И вдруг мать, сонно постанывавшая по началу, но гостеприимно и приглашающе раскинувшая ноги, ещё сонная, когда он только вогнал своего дружка, теперь наверно уже проснулась, но не окликнула, не обозвалась, только стоны стали немного глубже, да руки , безвольно лежавшие до этого на молодых, покатых плечах сына, вдруг с силой обхватили его, и сын понял, что кончать они будут вместе, и мать совсем не против этого. Оргазм был бурный. Молодое тело сына извивалось, стараясь поглубже вогнать фонтанирующий член поглубже в истекающую соками вагину собственной матери, а она, застонав, вдруг почти завыла, заплакав, но тихонько, осознавая что громкий крик может привлечь ненужное внимание дочери, спящей в соседней комнате. Минуту лежали, крепко обнявшись. каждый не знал, что можно сказать в этот момент, каждый чувствовал за собой вину, и каждый из них был просто без ума от этой сладкой вины. и вдруг Андрей почувствовал, как мамины губы впились долгим, совсем не материнским поцелуем. Она сосала его. Язык матери проник в открытый рот сына и вытворял там кульбиты. Истома расползлась по его молодому телу, а молодости усталость не знакома. Через несколько мгновений его член уже был готов к дальнейшей битве, а его собственная мать, обхватив сына за голову руками, шептала на ухо горячими, липкими от его же губ губами:"Мы наверно е сошли с ума?Что мы делаем?Ты наверно ненавидишь меня?"И в то же время голос её был с таким обвалакующим томным шепотом, что только это одно могло свести Андрея с ума. Дыхание перехватывало. В голове опять всё смешалось. "Я хочу тебя, я очень хочу тебя. Будь моей женщиной, это будет наша тайна, только наша тайна. Я постоянно хочу тебя. И утром, и днем, и ночьюВедь отца так часто нет дома. Я ведь могу приходить к тебе?Я с ума сойду, если ты оттолкнешь меня, мама"А руки его в этот момент буквально разорвали на груди у матери ночную рубашку и мяли такие манящие, мягкие, колдовские груди. Он интуитивно понимал что надо делать с ними, а мать, изнывающая под ним от похоти, жажды мужика и ласковых рук родного сына, совсем потеряв голову, уже не мучаясь мыслью как завтра они будут смотреть друг другу в лицо, опять развела ноги, и рукой, крепко сжав, будто боясь потерять, ввела член в своё опять текущее влагалище. . . | | |
| |
|
| |
| | Он дал Марату - подставил Марату зад, и теперь Марат... теперь этот парень даст ему - точно так же ляжет на спину, разведёт, раздвинет свои ноги, поднимет их вверх, и Артём... "педик" - мелькнула у Артёма короткая мысль, но теперь эта мысль его, Артёма, ничуть не смутила, ни капли не испугала, как будто то, что слово это означало, было одно, а то, что сейчас в этой комнате происходило, было совсем другое... странное у него, у Артёма, было состояние: ему нужно было б сейчас испытывать стыд, или смятение, или отчаяние, или ещё что-нибудь из этой же области, а он... он, глядя на Марата, испытывал совершенно внятное, конкретное, вполне осознаваемое желание, - болью прерванное, но никуда не девшееся, не исчезнувшее желание полыхало в теле Артёма с новой силой!"Педик", "не педик" - это были слова, всего лишь слова, и эти слова над нам, над Артёмом, сейчас не имели никакой власти... | | |
| |
|
Рассказ №20699
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 23/08/2018
Прочитано раз: 102198 (за неделю: 80)
Рейтинг: 51% (за неделю: 0%)
Цитата: "Член барина заполнял эту трубку, но не помещался целиком, и иногда его головка упиралась в матку, и тогда Луша вскрикивала, как от близкого удара молнии. Барин, чувствуя приближение восторга, прекращал движения, а иногда совсем вытаскивал член и осматривал его на следы крови, но ее не было, и Васенька возобновлял движения с удвоенной энергией. Нажав сильнее, барин надавил головкой на матку, и член, густо покрытый маслом и смазкой, проскочил в девичье лоно. Почувствовав это, Васенька замер, и Луша истошно закричала, а ее матка задергалась в оргазме. Барин тоже закричал и задвинул член до упора, выплескивая сперму прямо в матку:..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Леонид вытащил обмякающий, но еще подергивающийся, член, и влагалище ответило ему глухим чмоканьем. Все!
- Все, господа! Я кончил. Кто следующий?
: Гога не был привередлив. Кажется, попадись ему привлекательная дырка в заборе, поросшая мягким мхом, он бы и туда засунул длинный жилистый член, увитый сетью вен. Но наибольшее удовольствие ему доставляли безропотные козочки и овечки. Ну, и пастушки тоже, разумеется. Одно время его интересовал вопрос, откуда в греческой мифологии появились сатиры, и он вовсю принялся экспериментировать, насилуя девственных козочек. Но поначалу у Гоги ничего не получалось. Он бегал за козами по лугу без штанов, но с торчащим членом, напоминая озабоченного сатира, а козы разбегались и издевательски блеяли из густых кустов. Старый пастух Васо, видя такие мучения юного князя, посоветовал сначала приманивать козу куском хлеба, затем привязывать выбранную нимфу, накинув ей на рога веревочную петлю, и лишь потом приступать к осеменению, обильно мазав член каким-нибудь маслом. Васо с удовольствием наблюдал за Гогой, ощупывая свой вялый член, когда тот провел в жизнь свою идею первый раз. Коза отчаянно заблеяла, выронив недоеденный кусок хлеба, когда Гога воткнул ей под хвост свой длинный "нефритовый стержень".
- До половины только входит! - пожаловался тогда пастуху Гога.
А один раз к нему привязался маленький серый козленок, перепутавший мамину сиську с княжеским членом, когда Гога отдыхал после очередного осеменения, и стоял, прислонившись спиной к дереву в ожидании очередной эрекции. В результате сосунок был накормлен княжеской спермой, а Гога получил неслыханное удовольствие:
Гога излил свое семя с достоинством и выдумкой, половину во влагалище, половину -- на кудрявый лобок, чмокнул, крякнул и уселся отдыхать. Подошла очередь Васеньки. Му-му все еще лежала в наркотическом сне, и он не спешил войти в девушку, обойдя ее кругом и любуясь ее юными прелестями. Хорошая девушка, подумал барич, сладкая девушка. Он погладил ее гладкую кожу, проведя одной рукой по грудкам с торчавшими сосками, а другой - по животу и кудрявому лобку. Его член давно налился темной кровью и томной силой и хищно подергивался, готовясь к вторжению. Барич присел, и его глаза оказались напротив ее влагалища, развороченного двумя немаленькими членами и сочащегося спермой, как смазкой. Васенька томно вздохнул, встал и приставил член к входу во влагалище, но тут Гога, наблюдавший за дверью, яростно зашептал ему на ухо:
Сюда кто-то идет! Уходим, господа!
Подхватив одежду, сластолюбцы устремились к выходу из каморки, толкая друг друга:
- Господа! - заявил князь Гога после того, как любители невинных девушек вернулись в спальню. - Я, хотя князь и грузин, предлагаю вернуться, что называется, "к истокам".
- А именно? - поинтересовался Васенька, укладываясь спать. - К Му-му?
- Нет. К Му-му, думаю, через неделю. Я о лексиконе. Например, вместо того, чтобы говорить "ввести член внутрь" , предлагаю говорить "выебать" :
- Вместо слова "влагалище" говорить "пизда" , - взбивая подушку, добавил Леонид.
- А вместо "член" говорить "хуй"? - предложил барич.
- Вот тут возможны вариации! - засмеялся Гога. - Лично у меня - член, и довольно красивый.
Он извлек из панталон уставший за вечер член, обнажил головку и помахал им в воздухе.
- Кто там ржет? - заорал ротный дядька Гнобышев, просунув в спальню лохматую голову. - Быстро спать, а то выебу!
- Ну, вот, еще один голос за "простую" речь! - хихикнул Гога, укрываясь солдатским одеялом. - Спокойной ночи, господа!
Засыпая, барич, вспомнил, как они мчались вверх по лестнице, размахивая членами, как лошади - хвостами, и то, как он тяжко "кончал" на бегу, разбрызгивая семя по грязным ступенькам. "Вспомнил" об этом и его член, дернувшись под казенным одеялом:
Наутро Корпус гудел, как потревоженный улей. Гнобель, разыскивавший мать Му-му, обнаружил распятую на столе девушку и понял тревогу, но не удержался и сам изнасиловал ее в растянутое влагалище. Сделал он это крайне неаккуратно, порвав ее гимен в клочья, испугался крови и решил свалить все на неведомых "похитителей девственности" - то ли сектантов, то ли цыган, стоявших табором в поле неподалеку от Корпуса. Было назначено административное расследование, которое кончилось почти ничем. Поскольку Му-му и ее мать были из дворни одного из офицеров Корпуса графа Ухтомского, то по странному выводу следственной комиссии, виновным назначили именно его, повариху и ее дочь изгнали за разврат, а графа перевели на службу в другой, отдаленный Корпус. Все это Васенька узнал на съемной квартире у княгини Юшиной, где он проживал, не платя ни копейки, но усердно потчуя дородную княгиню и ее дочь сексуальными фантазиями. В Корпусе в то время разбушевалась какая-то кишечная хворь, и и кадетов временно распустили "по домам". Но, получив письмо о смерти тятеньки, Львович написал командиру Корпуса письмо с прошением об отчислении его из кадетов и уехал домой под благовидным предлогом:
: Неделя, отведенная Лушиному влагалищу на растяжение, прошла, и барин назначил смотрины на вечер в конюшне. Когда молчаливые конюхи ушли, Васенька остался один на один с Лушей, привязанной к "кобыле" враскорячку, то есть с выставленной на показ промежностью. Под задницу конюхи ей подложили подушку, и ее плоский лобок вздулся кудрявым холмом. Так, не совсем хорошо, подумал барин, и потребовал бритвенные принадлежности. Он нанес мыльную пену на заросли и на губках и теперь прикладывал к ним бритву так и эдак, чтобы не порезать нежную кожу. Наконец он приноровился и быстро справился с этим сложным заданием, убрав с тела Луши волосы, которые портили весь вид. Ополоснув ее гениталии водой, барин оценил свою работу, погладив девушку по холму Венеры и большим губам. Во время бритья Васенька сильно возбудился и с раздражением сорвал одежду, выпустив член на свободу, который запрыгал, как жеребенок, выпущенный их конюшни.
Всю бритвенную процедуру Луша перенесла стойко, лишь покусывая губы, и только тогда, когда барин гладил ее по лобку, застонала тонким голосом, как раненый зайчик. О, кажется, ебательная неделя не прошла для девушки даром, подумал барин, пора и мне внести свою лепту. Он сунул большие пальцы рук и максимально раздвинул ими большие губы, открывая матово блестевшие розовым малые губки, а между ними - вожделенный вход в "пещеру любви". Туда и направил свой, торчавший как кол, набухший от ожидания член. Полголовки вошло без проблем, но затем член уткнулся в гимен, изрядно растянувшийся, но представлявший серьезную преграду для большого члена Васеньки.
Он, крякнув от досады, потребовал маленький кусок сливочного масла и вдвинул его в сухое влагалище, подталкивая средним пальцем. Вот теперь хорошо, скользко, отметил Васенька, снова нацеливаясь членом в сладкую дырочку, потом нажал, и член проскочил в Лушино влагалище, как санки по льду на замерзшей реке. Девушка охнула и дернулась, но путы не дали ей двинуться, и барин овладел ею, как князь Гога козочкой-нимфой, То есть вдвинул член лишь наполовину, уперев головку в матку. "Ах, ах!" - вскрикнула Луша, и барин чуть вытащил член назад. И плотно, и скользко, и хорошо, подумал барин, начиная движения тазом. Сначала скупые, затем более частые и размашистые. Лушино влагалище изнутри напоминало толстую трубку с поперечными кольцами, и главным кольцом была девственная плева, растянутая дворней, но не порванная.
Член барина заполнял эту трубку, но не помещался целиком, и иногда его головка упиралась в матку, и тогда Луша вскрикивала, как от близкого удара молнии. Барин, чувствуя приближение восторга, прекращал движения, а иногда совсем вытаскивал член и осматривал его на следы крови, но ее не было, и Васенька возобновлял движения с удвоенной энергией. Нажав сильнее, барин надавил головкой на матку, и член, густо покрытый маслом и смазкой, проскочил в девичье лоно. Почувствовав это, Васенька замер, и Луша истошно закричала, а ее матка задергалась в оргазме. Барин тоже закричал и задвинул член до упора, выплескивая сперму прямо в матку:
Когда взаимные судороги кончились, расслабленный барин велел дюжим конюхам отвязать девушку и отнести в свою спальню, поскольку идти сама она не могла. Васенька твердо решил продолжить ее сладкие мучения, когда немного придет в себя:
: Луша, раскинувшись, лежала на барской постели, медленно приходя в себя после очередного Васенькиного вторжения в свое лоно, и бродила рассеянным взором по крашеному потолку и стенам. Над своей постелью барин велел повесить картину, изображавшую, как сатир насилует пойманную нимфу, подразумевая под сатиром себя, под беззащитной нимфой - Лушу. Она долго рассматривала изображение, а потом спросила:
- А почему у него ноги волосатые?
- Он сверху мужчина, а внизу - козел. Такие существа жили в древнегреческом лесу. Сказки, конечно:
- Ох, барин! - испуганно произнесла она и попыталась прикрыться руками. - А ЭТА ШТУКА у него большая?
- Конечно! Он же ебарь. А еще у них были кентавры - кони, у которых вместо лошадиной головы было тело мужчины, а все остальное - как у жеребца.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 43%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 32%)
» (рейтинг: 40%)
|
